Таланты и покойнички - Марина Серова

— Он не хотел признавать свою дочь! — неожиданно выкрикнула из угла Козлова.

— И поэтому ты его убила? — спокойно спросила я.

— А что, смотреть на то, как он трахает чужих баб? — с той же истеричной интонацией проорала Козлова.

— Почему же чужих? — снова скосила я взгляд на Кокошину. — Очень даже не чужих… Это, по-моему, ты была для него чужой. Хочешь почитать его высказывания насчет тебя?

Не дожидаясь ответа, я достала из шкафа дневник Дементьева и, найдя абзац, посвященный Козловой, сунула текст прямо ей в лицо.

По мере того как она читала эти строки, лицо ее наливалось кровью, а на губах выступала пена. Если бы не путы, связывавшие ей руки, у всех собравшихся в комнате были бы серьезные основания беспокоиться за свою безопасность.

Наконец, закончив чтение, Козлова бессильно закрыла глаза и откинула голову назад.

— Ну что, ты раскаиваешься в содеянном? — спросила я.

— Нет! — вдруг заорала Козлова, снова открыв глаза и вылупившись на меня безумным взглядом. — Если бы он остался жив, я все равно бы его достала! Сволочь такая! Я еще думала: хватит ему пяти доз или не хватит?!

— Ну ладно, успокойся, — примирительно сказала я и поднесла ей стакан с водой.

Алиса неожиданно сделала резкое движение головой и выбила стакан из моих рук. Упав на пол, стакан разбился, и сидевший рядом Дюбелев начал аккуратно поднимать с пола осколки.

— Сволочь поганая! — продолжала бушевать Козлова. — Видите ли, я проститутка, а он полюбил приличную женщину… Эту шлюху, что ли? — кивнула она головой на Маркелову, и та, смущенная, отвернулась.

Ирина Кокошина закрыла глаза и откинулась в кресле. Было видно, что она с трудом сдерживается, чтобы не расплакаться.

— А у меня от него ребенок! Что же теперь будет-то? — И Козлова, видимо устав от своих выкриков, беззвучно заплакала.

— Ну что ж, — вздохнула я, чувствуя, что первый этап вечера подошел к концу. — Господа, вы все слышали? — обвела я глазами собравшихся.

Послышался коллективный вздох, означавший, что возражений не последует.

— Тогда переходим ко второму вопросу повестки дня, — продолжила я. — Елена Маркелова и после смерти своего воздыхателя Дементьева продолжает встречаться с Борисюком. Они вместе приходят ко мне и поручают расследовать подробности его гибели. Ирония судьбы заключается в том, что немного погодя ко мне же обращается муж Маркеловой, Алексей, которого, как вы все помните, ограбила Никольская по наводке Дементьева.

— Кстати, где он? — спросила у меня Маркелова, раскуривая уже третью за вечер сигарету.

Внешне она выглядела очень спокойно, равнодушно отреагировала на сообщение о том, что деньги у ее мужа похитила Никольская при участии Дементьева, и вообще не выказывала никаких признаков тревоги.

— Не знаю, — ответила я. — Вообще-то он тоже был приглашен сюда… Но тем не менее вернемся к событиям и фактам. Маркелов обратился ко мне за помощью, имея в виду совершенно другое. Ему было необходимо выяснить, с кем же ему изменяет жена. Несмотря на свою внешнюю монументальную непробиваемость, он патологически ревнив и при определенных обстоятельствах, вызванных в том числе и его психической неуравновешенностью, может быть способен на всяческие ненормативные действия.

Воспользовавшись моей неосмотрительностью, в тот самый день, когда вы, Елена Витальевна, забавлялись с Борисюком, Маркелов организовал собственную слежку, уже за мной. И выяснил личность своего соперника. После того как ему все стало ясно, он просто-напросто застрелил Борисюка.

Глаза Маркеловой при этих словах метнулись в мою сторону, но спустя несколько секунд поникли, она отвернулась и молча закрыла лицо руками.

Наблюдавший за этой сценой Кокошин уже потянулся за стаканом с водой, но Маркелова неожиданно взяла себя в руки и, гордо подняв голову, приобрела прежний вид.

— Все нормально, все будет хорошо. Наверное… — почти прошептала она, окидывая присутствующих задумчивым взглядом карих глаз.

После этого она взяла очередную сигарету из своей пачки и закурила.

— А как у нас с доказательствами? — после воцарившейся в комнате паузы вдруг спросил Базевич, который невозмутимо дымил своим «Парламентом».

— Доказательства первого преступления — показания самого Маркелова, опознавшего Никольскую по фотографии. Остается найти Никольскую, у которой находятся деньги. По всей видимости, вся сумма. Только дура, выяснив, что Дементьев мертв, оставила бы доллары в квартире покойного.

Алиса только что призналась в том, что убила своего бывшего любовника. На всякий случай у меня работает диктофон, так что все доказательства налицо. Я думаю, что здесь сложностей не возникнет.

Розыском Никольской уже занимается милиция. Что же касается убийства Борисюка, то номер машины, на которой Маркелов следил за мной и на которой скрылся с места происшествия, совпадает с автомобилем, принадлежащим его родителям.

— Но все-таки где он сам? — спросил Базевич. — Надо же его привлечь…

— Он сам пойдет и признается, — жестко сказала Елена, затушив очередную сигарету в пепельнице. — Я об этом позабочусь.

— Ну, если так, то у меня, пожалуй, все, — вздохнув, сказала я. — Может быть, у кого-то есть вопросы?

Я обвела взглядом всех присутствующих. В глазах у многих я прочитала облегчение. Дюбелев сразу же посмотрел на часы, его примеру последовал Кокошин. Мухин порывался что-то сказать, но не решался. Видимо, он все еще был озабочен тем, как сложатся его отношения с полицией нравов после небольшой провокации, устроенной по моей наводке. Я ободряюще улыбнулась ему и подмигнула.

Базевич тяжело вздохнул и посмотрел на Козлову, которая по-прежнему находилась в углу в связанном состоянии. Где-то с полминуты в его душе происходила какая-то борьба, потом он неожиданно резко махнул рукой, с удивительной для его огромной туши ловкостью вскочил и стремглав направился к выходу.

Я решила, что не стоит его останавливать, и даже не пошла провожать. Бизнесмен очень резво справился с процедурой одевания, и через полминуты громко хлопнувшая дверь моей квартиры возвестила о том, что этот человек покинул наше собрание.

— Ну, вроде бы все ясно, — подал голос Дюбелев, который, казалось, был очень рад, что наконец все выяснилось и с него сняты все подозрения. — Пора расходиться…

И тут со стороны входной двери послышался странный звук, как будто кто-то со всего маха пытался своим телом открыть ее. Я поспешила к двери, открыла ее, и тут же на меня чуть было не рухнул Алексей Маркелов. Вернее, его уже бесчувственное тело.

Позади него с видом победителя стоял Базевич.

— Короче, я его тут немного прижал, — отдуваясь, сообщил он. — Сейчас он очухается и скажет все, что надо.

Я сделала жест в сторону присутствовавших в квартире мужчин, и Кокошин с Дюбелевым транспортировали Маркелова в комнату.

Через пятнадцать минут мы уединились в маленькой комнате втроем: я и чета Маркеловых.

Я выложила Маркелову в лицо все аргументы, которые доказывали его виновность в убийстве Борисюка. Маркелов спокойно выслушал это, постоянно стреляя глазами в сторону жены, которая по-прежнему выглядела хладнокровной, спокойной и невозмутимо курила сигареты одну за другой.

— Бесполезно отпираться, Леша, — сказала Маркелова. — Никому, кроме тебя, это не было нужно. Ты просто болен, ты загнался, у тебя паранойя. Господи, почему же я до этого не додумалась раньше?

Елена вдруг занервничала и со злостью бросила на стол пачку сигарет.

— Что ты предлагаешь? — строгим тоном спросил Маркелов.

Он неотрывно смотрел на жену и совершенно не обращал на меня внимания, как будто меня и не было в комнате.

— Ты признаешься в преступлении. Другого пути нет, — категорично заявила Елена. — Тебя все равно посадят. Только нервы себе истреплешь в милиции. А если признаешься, то появится шанс, что примут во внимание твою болезнь!

— Зачем тебе был нужен этот обрюзгший алкоголик? — спросил Маркелов.

— Это неуправляемое чувство, — тут же ответила Елена. — Но сейчас все равно уже поздно… У меня остался только ты и наш ребенок…

Она закрыла глаза и некоторое время сидела неподвижно. Этот момент оказался решающим. Немного погодя Маркелов, поиграв желваками на лице, по слогам четко произнес:

— Хо-ро-шо… Ладно… Шанс действительно есть…

В комнате воцарилась тишина. Было слышно, как негромко переговариваются люди в соседней комнате.

Я взяла трубку телефона и набрала номер отделения милиции…

…Когда прибывший наряд милиции увез Козлову и Маркелова, остальные начали собираться.

— Не совсем ясно, зачем вы нас пригласили? — внезапно спросил Кокошин уже на пороге квартиры. — Мы ведь в этой истории ни сном, что называется, ни духом…