Таланты и покойнички - Марина Серова

Кроме всего прочего, крайне неясная ситуация сложилась и с бывшей женой покойного, которая изменяла своему второму мужу именно с ним, своим первым супругом. И вдобавок имела прозрачные материальные интересы в случае его смерти.

Пора было отправляться домой, готовиться ко встрече с Маркеловым, размышлять и, конечно же, вновь обратиться за советом и подсказкой к моим магическим кубикам.

Я быстро попрощалась с Маркеловой и Борисюком и направилась домой. По ходу движения я напряженно всматривалась в заднее зеркало, однако никакой голубой «шестерки» там не обнаружила.

Может быть, действительно показалось?

ГЛАВА 9

Алексей и на этот раз был пунктуален. Ровно в девять часов я радостно приветствовала его, пришедшего ко мне с букетом цветов.

— Восьмое марта, по-моему, еще не наступило, — пошутила я.

— Я хочу, чтобы встреча со мной всегда вызывала у тебя такие ассоциации, — галантно ответил он.

Я совсем растаяла от этих слов и, размягченная, пригласила его в гостиную. Маркелов вынул из «дипломата» бутылку вина и поставил ее на стол.

— В прошлый раз ты поила меня, сегодня моя очередь, — прокомментировал он этот жест.

Вместо ответа я улыбнулась и пошла на кухню доставать бокалы и закуску. Только я вышла из комнаты, как раздался телефонный звонок.

— Черт побери, как не вовремя! — вырвалось у меня.

Однако трубку я все же сняла. В следующий момент я почувствовала, как напряжение снова захватывает меня, и реальность, от которой я пыталась скрыться этим вечером, вновь напоминает о себе, притом очень безжалостно.

— Татьяна, час назад убили Вениамина Сергеевича, — отстраненно и глухо прозвучал в трубке голос Маркеловой.

Я была не в силах что-либо ответить, настолько ошарашивающей была эта новость.

— Если можете, приезжайте на место происшествия. Это случилось возле центра «Акация».

— Да, сейчас, сейчас, — машинально проговорила я.

— Уже много милиции и «Скорая помощь», но ваше присутствие, я думаю, не помешает.

Голос Елены казался хотя и несколько поблекшим, но вполне трезвым и свободным от оттенков какой-либо истерики. Я отключила связь и вернулась в комнату. Видимо, мой внешний вид был настолько обескураживающим, что Маркелов, этот невозмутимый викинг, был поражен.

— Что? Что-нибудь случилось? Почему у тебя такой вид?

— Да, случилось. Мне надо ехать.

— Куда ехать?

— Алексей, сейчас не время для долгих объяснений, но тебе, видимо, тоже лучше поехать со мной.

— Зачем? — еще больше удивился он.

— Потому что убили любовника твоей жены, — прямо и без обиняков заявила я, глядя ему прямо в глаза.

— Что? А… как это? Откуда ты знаешь? — Алексей выглядел совершенно растерянным.

— Леша, давай я тебе объясню все по дороге, а сейчас собирайся, и едем… Я сама мало что понимаю в происходящем.

Мы достаточно быстро собрались. Алексей, правда, успел, ссылаясь на охватившее его нервное напряжение, пропустить рюмочку коньяка.

По дороге я выложила Маркелову абсолютно всю историю дела, начиная от визита Борисюка с Маркеловой ко мне домой. Алексей сидел молча, слушал, было лишь видно, как ходят желваки на его лице.

— Почему ты мне сразу не сказала, что знакома с моей женой? — спросил он, когда я закончила свое повествование.

— Потому что твое обращение ко мне было слишком неожиданным. Не могу же я доверять первому встречному? Мало ли какие версии можно было выстроить?

— Понятно, — протянул Маркелов. — Но теперь-то ты понимаешь, что все это дело ее рук?

— Что — все? — решила уточнить я.

— Это она подговорила Никольскую ограбить меня, — быстро произнес Маркелов. — Они ведь были знакомы, все сходится. Возможно, и Борисюк, черт его подери, был здесь замешан. Вот ведь сволочь какая! А еще в друзья набивался, когда Ленка работала в «Акации». Скотина! — Он покачал головой. — Кстати, все это очень подозрительно, в том плане, что его грохнули. Может быть, это тоже… она? А ты как думаешь?

Он пристально посмотрел на меня. Я, однако, была занята дорогой и ничего не ответила. Хотя, что греха таить, мысль о виновности Маркеловой сверлила мне голову уже почти сутки.

Обстановка возле здания «Акации» была обычной для таких случаев. Вокруг места происшествия стояли машины с мигалками, везде сновали люди в форме и штатском, чуть поодаль толпились группы людей, обсуждавших случившееся.

Как только мы подъехали, к нашей машине подошла женщина в черной шубке с капюшоном, державшая в руке сигарету. Это была Елена Маркелова. Лицо ее было сосредоточенно, карие глаза смотрели как-то холодно и безучастно.

Она почти не удивилась, когда из моей машины вышел ее муж. Холодно с ним поздоровавшись, она все свое внимание переключила на меня.

— Как это случилось? — спросила я.

— Выстрел из пистолета с глушителем. Пуля настигла его, когда он шел от машины к зданию.

— Естественно, убийца скрылся…

— Конечно. Свидетелей практически нет, выстрел в здании не услышали. Обнаружили его где-то минут десять спустя сотрудники молодежного центра. Они же потом позвонили его жене и мне.

— Они были в курсе ваших отношений?

— Некоторые были, — ответила Маркелова, глубоко затянувшись табачным дымом.

Алексей все это время сверлил глазами свою супругу, периодически переключая внимание на то, что происходило возле здания. А там милиция производила обычные в таких случаях операции — определяла положение тела на земле, опрашивала свидетелей, и тому подобное.

Неожиданно он дернул жену за рукав, с силой повернул ее к себе и зло сказал:

— Давай отойдем, нам надо поговорить.

— Я не хочу сейчас с тобой разговаривать, — так же холодно ответила Маркелова.

— Зато я хочу, я требую, в конце концов, чтобы ты мне все объяснила!

— Что объяснять? Что я была любовницей Вениамина? Я думала, что ты и сам об этом знаешь. — Глаза Маркеловой смотрели на мужа жестко и сурово.

— Лена, — голос Маркелова смягчился и даже задрожал, — я не понимаю…

— Ха-ха-ха! — неожиданно засмеялась Елена. — Ой, не могу!

Она закрыла лицо руками, прислонилась к моей машине и стала не то рыдать, не то смеяться. Я скривила губы. У нее явно начиналась истерика.

— Алексей, не надо сейчас к ней приставать, пожалуйста, — тронула я за рукав Маркелова.

Тот как-то порывисто выдернул рукав плаща из моей руки, в раздражении отошел в сторону и закурил.

В этот момент меня окликнули. Симпатичный средних лет мужчина в кожанке. Ну как же, практически на любом месте криминального происшествия я рискую встретить своих знакомых. Так случилось и на этот раз. Следователь из городского отдела вызвался разделить со мной свой перекур.

За пять минут общения с ним я получила подтверждение слов Маркеловой о случившемся. Действительно, стреляли из пистолета с глушителем. Выстрелов было несколько, и по их характеру нельзя было сказать, что стрелял профессионал. Был нюанс, который меня очень заинтересовал и озадачил. Один из свидетелей показал, что убийца предположительно скрылся на голубой «шестерке».

Сопоставив свои сегодняшние дорожные наблюдения с этим фактом, легко можно было прийти к определенным выводам. Первое — за мной все-таки следили, и второе — именно на этой машине убийца и скрылся.

«Какая я умница, что на всякий случай записала номер этой чертовой машины!» — злорадно подумала я.

Разговор со знакомым следователем был прерван звонком моего сотового телефона. Я активизировала связь и услышала взволнованный голос Ирины Кокошиной:

— Алло, здравствуйте! Татьяна, я готова с вами встретиться хоть сейчас.

Оценив обстановку вокруг «Акации», я поняла, что мне здесь уже нечего делать, и поэтому тут же согласилась приехать на встречу. Кокошина сказала, что надолго она уйти не может — «семейные обстоятельства», — и попросила меня подъехать к ее дому.

Через двадцать минут я подрулила к городскому саду «Липки» и заметила около его ограды нервно прохаживающуюся женщину в дорогой норковой шубе.

Завидев меня, она быстро подошла к двери и юркнула в машину. Весь ее вид свидетельствовал о состоянии сильного возбуждения.

— Вы можете показать мне дневник? — спросила она, не удостоив меня даже приветствием. — Где он? Что там написано?

— А как вы думаете? — вопросом на вопрос ответила я.

— Я ничего не думаю. Я не люблю строить предположения, не основанные на фактах. Просто я не хочу, чтобы вы меня подозревали в смерти Кирилла. Я не знаю, что он там такое написал про меня, но уверяю вас, это не означает, что я всадила ему тот смертельный шприц.

— Успокойтесь, пожалуйста, — попросила я. — Если хотите, можете хлебнуть коньяку.

Я открыла бардачок и протянула ей фляжку.