Таланты и покойнички - Марина Серова

Кокошин предупреждающе поднял руки в знак того, что он все понял.

— Однако не только эта вышеупомянутая смерть занимала мое расследование, — продолжила я. — Дело в том, что два других преступления, о которых мне стало известно, непосредственно связаны с первым. Я имею в виду ограбление отсутствующего здесь господина Алексея Маркелова и недавнее убийство господина Борисюка, который вместе с Еленой Витальевной, — я сделала жест рукой в сторону Маркеловой, — являлся моим клиентом по первому делу.

— Не могли бы вы покороче, — недовольным голосом пробурчал Базевич. — Нас не колышет весь этот посторонний базар. Мы хотим знать все о Дементьеве.

— Я же просила не перебивать меня, — укоризненно взглянула я на этого самодовольного нувориша.

Он нахмурился и как бы в знак протеста небрежно вынул из кармана пачку «Парламента», взял одну сигарету, закурил, а пачку бросил на журнальный столик передо мной.

— Дело в том, что эти все преступления так или иначе связаны с личностью моей клиентки. — Я еще раз обратила внимание присутствующих на Маркелову.

Все как по команде уставились на нее, и в некоторых взглядах я заметила саркастическую усмешку по поводу того, как я буду изобличать неверную жену и виновницу всех бед.

— Дело началось с того, что покойный Кирилл Дементьев, расставшись со своей прошлой любовницей Алисой Козловой, бывшей проституткой… — Я кивнула в ее сторону и поймала ее недоброжелательный взгляд.

— Постой, постой, — забасил вдруг Базевич.

— Если вы будете мешать мне, я попрошу всех напрячься и совместными усилиями выдворить вас отсюда! — резко заявила я. — Если я что-то говорю, значит, я отвечаю за свои слова. Просекли?

Не дожидаясь ответа Базевича, я продолжила:

— Это случилось в декабре прошлого года. Примерно тогда, когда Алиса разрешилась от бремени. Если кто не знает, я могу сказать, что этот ребенок скорее всего является в определенном смысле последним произведением Кирилла Дементьева. Но покойный не был виноват в том, что Алиса решила родить. По ее просьбе он своевременно дал ей деньги на аборт и совершенно не предполагал, что она станет требовать от него участия в воспитании ребенка. Так что это целиком и полностью остается на ее совести.

— Хватит о Козловой, давайте по делу, — тихо проговорила Маркелова.

— Как говорится, ничего бы не было, если бы… не было нашей героини Лены Маркеловой, замужней женщины, мечтающей о разгульной жизни, полной внимания многих мужчин. Друг и приятель Дементьева, продюсер Вениамин Борисюк, по совместительству любовник Маркеловой, знакомит их и даже провоцирует интерес Дементьева к своей любовнице. Будучи женатым человеком, он, разумеется, не мог оказывать своей даме сердца должного внимания. Поэтому Борисюк был бы не против того, чтобы его друг тоже занялся ею, с целью их обоюдного психологического, интеллектуального развития и, соответственно, для приятного времяпрепровождения в свободные от работы часы.

Тем более что Елена Витальевна — дама экзальтированная и непредсказуемая, ей необходимо постоянное мужское внимание. По выражению ее мужа, здесь, к сожалению, отсутствующего, это внимание должно быть всепоглощающим.

Однако Дементьеву вскоре стала надоедать подобная ситуация. Как же так получается — он проводит с Маркеловой время, а, пардон, трахает ее другой? Тут-то Дементьеву и подвернулась проститутка Юля Никольская, приехавшая из другого города. Он поселил ее у себя, отчасти для того, чтобы отвязаться от надоевшей ему Козловой, а в основном для того, чтобы позлить Маркелову, рассчитывая тем самым вызвать у нее приступы ревности.

— Наивный! — с каким-то сожалением и грустной усмешкой прокомментировала мои слова Маркелова.

— Мужчины, мужчины… — вздохнула я. — С ними можно играть в игру под названием «Динамо». Но не так долго и отчаянно, как это делали вы, Елена Витальевна. Будучи по своей природе человеком достаточно мстительным и обидчивым, ко всему прочему еще и очень слабым по части женского пола — уж если запал, так вынь да положь, — Дементьев решается отомстить Маркеловой, пусть даже и несколько необычным образом. Зная, что у ее мужа водится валюта и что сам Маркелов давно уже лишен женской ласки, Дементьев подговаривает свою подругу Никольскую соблазнить его, напоить транквилизаторами и ограбить. Тем более что у самого Кирилла были материальные трудности — он должен был достаточно приличную сумму присутствующему здесь господину Дюбелеву.

Дюбелев тяжело вздохнул при упоминании о деньгах, но вдруг его физиономия просветлела, в голове, видимо, промелькнула ясная мысль:

— А где эта… Никольская? Надо понимать, что если все так, как вы говорите, то деньги у нее.

— Совершенно верно. Но обо всем по порядку.

— Я всегда была уверена, что это она во всем виновата, — с вызовом заявила Козлова. — С-сука!

— Дело выгорело, и Никольская с Дементьевым обогатились. Для отвода глаз Никольская решила поработать еще некоторое время, чтобы ее быстрый отъезд из города не вызвал подозрений. И вот наступает праздник Дня защитника Отечества, когда и развернулись главные события.

— Ну, слава богу, а то я едва не уснул, — проворчал Базевич.

— Не знаю, что произошло в ту ночь между Дементьевым и его бывшей любовницей Алисой. Может быть, он проболтался ей о том, что у него есть деньги, а может быть, в очередной раз отказал ей в чем-то… Так или иначе, именно в затуманенной алкоголем и наркотиками голове Алисы Козловой возник план устранения своего бывшего любовника.

— Что-о?! — разом взвыли Козлова и Базевич.

Все присутствующие перевели взгляд на Козлову, которая уже готова была стартовать с места и приложиться к моей физиономии своей не маленькой ручкой.

— Жора, пожалуйста, свидетельства! — воскликнула я, обращаясь к сутенеру Мухину.

Он протянул мне листок, на котором были записаны его показания, данные им сегодня в органах милиции.

— Вот, гражданин Мухин Георгий, мы опускаем, чем он занимается, это нам мало интересно, — выразительно посмотрела я на него.

Тот, зная, что сутенерство мало поощряется обществом, а в некоторых кругах котируется гораздо ниже проституции, благодарно мне закивал.

— Так вот, гражданин Мухин может свидетельствовать, что двадцать четвертого февраля он видел Алису Козлову, выходящую из подъезда Кирилла Дементьева в девять утра.

— Он врет! — с пеной у рта прошипела Козлова.

— Н-нет, — выдавил из себя Мухин. — В-видел… М-могу подтвердить.

— Я думаю, в милиции разберутся, кто врет, а кто нет, — спокойно поддержала я его.

Я знала, что Мухин быстренько и даже с радостью написал свои свидетельские показания в обмен на то, чтобы его не привлекали за совращение малолетних и вообще особо на этот счет больше не беспокоили.

— Несмотря на некоторые эмоциональные высказывания, я позволю себе продолжить и представить вам картину прошедших событий. Затаив злобу на Дементьева, Козлова, пользуясь его бесчувственным состоянием, взяла из кармана его куртки ключ от квартиры и где-то около шести часов свалила оттуда вместе с нашим большим, и в прямом, и в переносном смысле, бизнесменом господином Базевичем, — указала я на него. — После же, обеспечив таким образом себе алиби, она возвратилась в квартиру Дементьева и ввела в вену Кирилла смертельную дозу героина.

Я думаю, дальнейшая медицинская экспертиза подтвердит, что с героином Алиса была знакома не понаслышке. Недавно она явилась ко мне домой в состоянии наркотического опьянения и порола всякую чушь. Я еще удивилась тому, что она со страшной силой чесалась, причем чесала все — и лицо, и руки, и ноги… Козлова заявила тогда, что у нее аллергия. Недавно я вспомнила, что тех, кто употребляет наркотики, после дозы нередко тянет на чесотку. И мне все стало ясно, — подытожила я.

Козлова неожиданно сорвалась с места, сунула руку в карман юбки и что-то оттуда вытащила. «Господи, опять двадцать пять!» — подумала я, встречая ее ударом ноги в живот. История ничему не учит людей! Она, видимо, забыла тот вечер, когда она так же пыталась напасть на Никольскую.

Скрутили Козлову достаточно быстро. Нож, которым она на сей раз осмелилась угрожать частному детективу Ивановой, был изъят, а сама она связана и обезврежена силами Дюбелева и Кокошина.

— Это преступление было продиктовано ревностью, — невозмутимо продолжала я, когда наркоманка уже сопела в углу. — Вся беда в том, что Козлова в силу врожденной недалекости вздумала ревновать Дементьева не к истинной его зазнобе, Маркеловой, а к Никольской, с которой тот даже не спал! И не к другим персонажам, которые с удовольствием проводили время с покойным, — я скосила взгляд в сторону Ирины Кокошиной и почувствовала, что краска постепенно заливает ее лицо.