Звезда Ассирийского царя - Наталья Александрова

Юлия бегом пересекла двор и ринулась к арке. В соседнем дворе сохранилось подобие детской площадки – загаженная песочница и сломаная карусель, на которой сидели двое мальчишек лет десяти. Юлия обежала глазами двор и не увидела другого выхода.

– Ребята, – сказала она, подходя к мальчишкам, – есть здесь выход? Двор проходной?

Мальчишки переглянулись, потом один повернулся и смерил Юлию глазами. Был он некрасив: волосы давно не стрижены, на носу прыщи, но одет чисто.

– Двор не проходной, но выход есть, – ответил второй мальчишка – светловолосый, с голубыми глазами, похожий на ангелочка. И голос у него был чистый и звонкий, и курточка дорогая, кожаная. – Пойдемте, мы покажем.

– Спасибо, – Юлия оглянулась, и ей показалось, что в арке мелькнул силуэт мужчины в черном. Не за ней ли?

– Идемте… – Светловолосый ангелочек потянул ее за рукав, взглянул приветливо.

Они пересекли двор, и там, в углу между домами, действительно оказался узкий проход. Даже не проход, а щель.

– Не бойтесь, вы худенькая, легко пролезете, – напутствовал ее ангелочек.

Юля улыбнулась и полезла в щель. Там было грязно, валялись пластиковые бутылки и рваные газеты, но пройти можно. И даже не слишком узко. Стараясь не касаться пыльных стен, Юлия осторожно продвигалась вперед и осознала, что идет уже довольно долго, но не видит выхода. Должна же она увидеть свет впереди! Что тут – лабиринт, что ли? Она сделала еще несколько шагов и уперлась в стену. Ну да, кажется, когда-то давно тут и была такая же щель, но на уровне человеческого роста ее заложили кирпичами. Так. Приплыли.

– Ку-ку! – послышалось сзади.

Юлия обернулась и увидела мальчишку, не ангелочка, а второго, прыщавого. Он стоял метрах в двух от нее и мерзко улыбался.

– Ах ты! – Юлия рванулась к нему, но была остановлена резким окриком:

– Стоять! Вот тут, – он поднял руку, в которой был зажат баллончик, – кислота. Видишь – череп и кости нарисованы.

В полутьме Юлия едва разобрала, что так оно и есть.

– Будешь рыпаться – всю морду обольем, ни одна больница не примет, – сказал ангелочек, выглядывая из-за мальчишки.

– Что вам надо? – пробормотала она и вжалась в кирпичи.

– Давай сюда сумку! – сказал первый мальчишка. – Давай, а то брызну! – заорал он, видя, что Юля медлит.

– На, подавись! – Она бросила ему сумку, чувствуя, что выхода нет. – Чтоб ты сдох, урод малолетний!

– А вот за это… – он поднял баллончик, и Юлия невольно закрыла лицо руками. Она ожидала уже нестерпимой боли, ожогов, но ничего не было. Когда она открыла глаза, баллончик валялся рядом, а малолетних мерзавцев и след простыл. Юлия пнула ногой злополучную емкость, она была пуста.

– Ну какая же я идиотка! – пробормотала она. – Какая дура!

Хотелось упасть тут, прямо в грязь, потому что ноги не держали, и реветь, и биться головой о стену. Впрочем, Юлия быстро взяла себя в руки. Нужно уходить из этого гадюшника как можно быстрее.

Когда она выбралась, двор был пуст. Юлия кое-как почистила одежду и пошла назад к арке. Понемногу дыхание ее выровнялось, перед глазами перестали плясать красные мухи. Теперь ею овладела необычайная злость. Злиться в данном случае можно было только на собственную глупость, но Юля злилась на всех. На малолетних мерзавцев, на престарелую тетку Ивана, которая вызвала ее и всучила непонятно что, заставив беречь как зеницу ока, на самого Ивана, который как ушел с утра, так и глаз не кажет и, скорее всего, вообще не вернется.

Ее все бросают: муж, отец, а свекровь и мачеха ненавидят. Вот и Иван тоже бросил, да еще и подставил напоследок. Это ведь его караулят возле теткиного дома двое неизвестных. И Юлия сама вызвалась ему помогать, а какого черта? Как будто ей делать нечего! Как будто нет у нее своих проблем, как будто нет больного ребенка, который, вот уж точно, кроме нее, никому не нужен!

Она миновала мусорные баки и вдруг увидела наверху, на куче хлама, свою сумку. Ну да, это она – бежевой кожи, сильно потертая, и замок, кажется, сломан. Да нет, просто раскрыт.

Юлия схватила сумку, она была пуста. Ага, вытряхнули все, а сумку бросили, только ремешок порвали. Ну, это можно зашить. Что там было-то? Юлия ощутила некоторое злорадство, поскольку в кошельке денег было совсем немного, эти малолетние бандиты не разживутся. Что еще? Косметика недорогая, в конце концов, все восстановимо, ключи у нее в кармане, денег немного на дорогу есть… телефон! В сумке был мобильник! Когда еще сможет она купить новый!

Итак, она осталась без мобильника. От этой мысли Юлия буквально заскрежетала зубами.

– Ку-ку! – послышалось сзади.

Юлия мгновенно повернулась и увидела в трех шагах от себя верзилу с длинными, как у гориллы, руками и крошечной головой, лежащей на плечах без намека на шею. На верзиле было черное длинное пальто, которое шло ему как ватник балерине. Юля мгновенно поняла, что этот тип оттуда, из черной машины, что он явился по ее душу.

Ей помогла ярость. Верзила только сделал к ней один шаг, расставив руки, а Юлия уже рванулась ему навстречу и с размаху врезала ногой по самому чувствительному месту.

Когда-то давно, еще студенткой, посещали они с подружкой курсы самообороны. И всего-то пару занятий, потом надоело, а вот, поди ж ты, пригодилось! Как видно, верзила хоть и был здоров, как бык, однако имел уязвимое место. И с реакцией у него явно было плоховато, или уж Юлия от ярости двигалась быстро. Так или иначе, ее противник ухнул, согнулся пополам и осел на кучу мусора. Юлия же развернулась и бросилась бежать, но увидела, что в подворотню с улицы входит неприятный такой коротышка: морда, как у старой обезьяны, сам щуплый и подвижный, как будто весь на шарнирах. Она поняла, что этот тоже по ее душу и еще – что коротышка гораздо опаснее своего напарника, хоть тот и сильнее.

Юлия круто развернулась и бросилась в дальний угол двора, там у подъезда грелась на последнем осеннем солнышке старая бомжиха в шубе из потертого искусственного меха.

– Стой! – заорал коротышка, бросившись Юлии наперерез. – Стой, сука! Не уйдешь!

Но она успела проскочить к подъезду раньше. А что толку? Он был закрыт. Юлия нажала кнопку первой квартиры, никто не отозвался.

– Двести девяносто восемь, – прошептала вдруг бомжиха, – нажимай два девять восемь.

Юлия нажала три цифры, и дверь открылась. Она полетела вверх по лестнице, краем глаза оглядываясь на дверь. Она закрывалась очень медленно, как бывает во сне, но все же коротышка не успел, очевидно плохо бегал.

Юлия бежала по лестнице вверх, совершенно не зная, что будет делать. Миновала два этажа, потом третий, четвертый. На лестнице не было ни души.

Коротышка злобно пнул ногой закрывшуюся перед носом дверь подъезда. Бомжиха встала и неторопливо потрусила к помойным бакам, где верзила как раз пытался встать, поминая недобрыми словами «эту стерву» и всех остальных баб.

Коротышка нажал кнопку квартиры на втором этаже. Никакого ответа. Потом соседнюю. Ответил старческий голос.

– Кто там?

– Открывай, бабуся, срочно!

– Кто там? – повторила старуха. – Лида, ты пенсию принесла?

– Не пенсию, а повестку! – гаркнул коротышка, – Повестку мне нужно вручить к следователю!

– Это куда это? – оживилась старуха. – Не в седьмую квартиру к Ермоленкам?

– Ага, в седьмую, – подтвердил коротышка.

– Стало быть, Витьку Ермоленко теперь посадят! – возликовала старуха.

– Посадят, если дверь откроете! – рявкнул коротышка. – У меня времени мало!

Дверь наконец открылась, и он побежал наверх. Юлия услышала шаги внизу и сразу поняла, что это за ней. Она была уже на пятом этаже, дальше только чердак. Задыхаясь, преодолела последний пролет и застонала от бессилия. Девушка надеялась, что на чердак можно пройти свободно или же там будет старая дверь с висячим замком, который можно открыть без труда или просто сбить.

Надежды ее не оправдались. Дверь была хоть и маленькая, но новая, железная, и замок врезанный. Юлия подергала ручку, дверь даже не шелохнулась. Она в сердцах стукнула злополучную дверь ногой, но ничего не случилось.

Снизу раздавались шаги коротышки. Юлия перегнулась через перила и увидела, что он уже на четвертом. Что делать, что делать? Она снова подбежала к двери и вдруг увидела, что она открыта. Не веря своим глазам, она толкнула ее, и дверь отворилась. За ней никого не было, только пустое, очень пыльное помещение чердака, скупо освещаемое несколькими узкими оконцами. Было тихо, но Юле показалось, что вдалеке мелькнула смутная тень. На полу лежал слой пыли сантиметров десять. И по этой пыли шла цепочка человеческих следов.

Услышав шаги почти за спиной, Юля опомнилась и захлопнула дверь.

– Открой! – заорал коротышка, с размаху навалившись на дверь с той стороны.

– Ага, сейчас, – пробормотала Юлия, – разбежалась.

Она пошла вперед, аккуратно ступая по следам. Дошла до проема в деревянной стене и поняла, что перешла на чердак соседнего дома. Тут было не так пусто, валялись какие-то ящики и коробки, а в углу – старый матрас, и на нем пачка газет и рваная кожаная сумка. Кто-то здесь обжился, не та ли старуха, что сидела у подъезда…