Дозор. Питерские тени... - Андрей Бондаренко

– Антонов, ты меня пугаешь.

– Чем же, сердечко моё?

– Ещё немного – и начнёшь звать замуж.

– Уже зову, – улыбнулся Гришка. – Понимаю, что всё это глупо выглядит. Глупо – до неприличия. Мол, так не бывает. Понимаю. Но…

– Что – но?

– Но, как известно, сердцу не прикажешь.

– Не прикажешь, тут ты прав, – согласилась напарница, после чего предложила – тусклым и бесцветным голосом: – Ладно, прервёмся. Пошли, проведаем нашу подопечную, поболтаем…. Чёрт! Пока целовались – пакетик с сушками упал на землю. Затоптали, понятное дело, бегемоты неуклюжие и престарелые. Жалко…

Рядом раздалось злобно-сдержанное рычание – мимо них проходила пожилая высокая дама, державшая на длинных поводках двух тощих и высоких в холке собак. Глаза псов – загадочно и угрожающе – отливали вечерним прибалтийским янтарём.

– Доберманы, ик? – машинально прячась за широкой спиной спутника, спросила Сова. – Мускулистые такие, зубастые.

– Не знаю, – сжав зубы, ответил Антонов, а через секунду негромко рыкнул в ответ: – Р-р-рыы…

Реакция на это нехитрое действо не заставила себя долго ждать – поджарые псы, вырвав повадки из хозяйских рук, нервно шарахнулись в сторону и, обгоняя друг друга, со всех мускулистых ног (лап?), припустили по аллее.

– Сволочи гадкие! – устремляясь за собаками, обиженно завопила-завыла высокая тётка. – Гниды бесстыжие! А ещё интеллигентными людьми прикидывались…. Сталина на вас нет!

– Что это было? – заинтересовалась Сова.

– Точно не знаю, – засмущался Гришка. – Природная фатальная странность, не более того…

– А, поконкретнее?

– Не люблю я, блин, собак. Котов и кошек обожаю до потери пульса, а собак – терпеть не могу. Причём, с самого малолетства…. Ну, и они меня, соответственно, слегка недолюбливают. Как увидят, так сразу же начинаю рычать и зубы скалить…. Приходится отвечать. Кто посмелее – в бой вступают. Остальные – ноги-лапы делают.

– Наверное, в твоих ближайших родственниках, милый, и лесные волки числятся, – предположила напарница. – Ничего странного и необычного. Бывает…

«Милый!», – глумливо захихикал невыдержанный и насмешливый внутренний голос. – «Интрига, как принято говорить в современных любовных дамских романах, неуклонно закручивалась-заворачивалась. Причём, в крутую и безумно-чувственную спираль…».

Тёмный подъезд, остро пахнущий свежей кошачьей мочой, бетонная серая лестница, занозистые перила, третий этаж, дверь, оббитая светлой вагонкой.

Сова потянулась пальцем к кнопке звонка.

– Подожди, – попросил Антонов. – Не спеши…. А, что мы скажем? Как представимся?

– Не забивай, Гриня, голову чужими проблемами, – Сова вновь стала прежней – насмешливой и ужасно-деловой. – Психология является зоной моей приватной ответственности. Как и договаривались.

– Дзынь-дзынь-дзынь-дзынь! – длинно, настойчиво и тревожно прозвенел-разрыдался звонок.

За дверью послышались торопливые лёгкие шаги.

– Кто там? – спросил звонкий голосок.

– Открывайте, Юлия! – голосом строгой школьной учительницы начальных классов велела напарница. – Нас прислал Поэт. Дело важное и неотложное.

– Ага, сейчас, – заверили за дверью. – Димка меня предупредил. Минут двадцать назад брякнул. Я только халат накину…

– Ни к чёрту у вас, «дозорные», с элементарной дисциплиной, – покачав головой, пробурчала Сова. – И ты, Антонов, хорош гусь. Почему, спрашивается, не выдал подчинённому чётких и однозначных инструкций? Охламон озабоченный. Одни глупости на уме. Только и горазд, что пялиться на аппетитные женские коленки.

– Дык…

– Молчи уже. Может, оно и к лучшему.

Несколько раз тихонько щёлкнул механизм стандартного замка, дверь приоткрылась.

– Проходите, пожалуйста, – предложила светленькая девушка, облачённая в ситцевый халатик – сплошные васильки, колокольчики и ромашки.

Переступая через порог, Сова недовольно хмыкнула.

«Понятное насквозь недовольство», – бодро забубнил язвительный внутренний голос. – «Халатик-то – одно названье. Коротенький и слегка прозрачный. Да, наша Матильда-Юлия – натуральная наяда. То бишь, древнегреческая богиня Афродита. Только низкорослая – и до метра шестидесяти не дотянула. Но – ноги! Полтора метра в длину! Никак не меньше…. Вот, Совёнок и приревновала. Чисто автоматически. На тонком женском инстинкте, понятное дело…. Может, оно, как говорится, и к лучшему?».

Квартира оказалась совершенно обыкновенной – тесная прихожая, длинный узкий коридор, некое подобие евроремонта, сделанного, впрочем, лет семь-восемь назад.

«Шведский ламинат уже – местами – стёрся», – автоматически отметил Гришка. – «Высокий потолок покрыт сетью мелких трещинок. Пластиковые плинтуса слегка покоробились. Последствия недавнего мирового финансового кризиса – надо понимать…».

Они вошли в комнату, выполнявшую – судя по всему – функцию гостиной-столовой: парочка диванов, длинный обеденный стол, окружённый стульями с резными спинками, буфет, сервант, барная стойка с микроволновкой, кофеваркой и тостером.

– Присаживайтесь, – устраиваясь на одном из стульев, предложила гостеприимная хозяйка.

– Спасибо, деточка, – присев на краюшек продавленного дивана, манерно поблагодарила Сова.

– Я, прекрасные дамы, если не возражаете, пешком постою. В машине насиделся, ноги чуток затекли, – отметился репликой Гришка, а про себя подумал: – «Ольга, определённо, подобрела. Почему? И это понятно. Молоденькая наяда села так, чтобы скатерть скрывала её прелестные и невероятно-стройные ножки…. Вот бы, посмотреть на эту картинку – без скатерти. Наверняка, завлекательнейшее зрелище…».

– Вы же из рекламного агентства? – с интересом поглядывая на визитёров, спросила Юлька. – Наверное, продюсеры? Или же стилисты? Димон сказал, мол, интересуетесь моим типажом – для съёмки рекламного клипа японских духов. Духи, это здорово. Тем более, японские. А, вот, на всякие там макароны, прокладки и стиральный порошок я бы ни за что не согласилась…. Ещё один важный момент. Со временем у меня не очень. Школу закончила, теперь надо получать высшее образование. А куда поступать – толком и не знаю. Есть три интересных варианта: Университет, Школа полиции и институт имени Лесгафта…. Интересуетесь, мол, почему и спортивное заведение входит в сферу моих девичьих интересов? А я карате-до занимаюсь. До заветного чёрного пояса, конечно, ещё далеко, но определённые успехи имеются. На последнем открытом первенстве Санкт-Петербурга – в прошлом году – заняла второе место. Среди старших девушек, в весовой категории до сорока восьми килограмм…

«Потрясающая болтушка», – мысленно восхитился Григорий. – «Что называется, язык без костей…. А Поэт молодец, не подвёл. Здорово придумал – про рекламное агентство. Все молоденькие девчушки мечтают работать в рекламно-модельном бизнесе. Напрасно, между нами говоря. Модели, не говоря о нескольких ярких звёздочках, получают сущие копейки…».

– Собственно, мы не из рекламного агентства, – невежливо прервала девушку Сова. – А совсем от другой структуры.

– От какой?

– Представляем интересы питерского Дозора. Антонов, продемонстрируй-ка барышне свой истинный облик.

– Пожалуйста, – Гришка, избавившись от пляжных очков и кучерявого парика, представился: – Григорий Антонов. Прозвище – «Брюс». Всегда к вашим услугам, мадмуазель.

– Очень приятно, милорд, – лицо Юльки осталось спокойным и безмятежным. – Много наслышана о вашей легендарной организации. А вчера и лично столкнулась. Впечатлило, врать не буду. Сплошная, почётная и однозначная крутизна.

– У вас такие крепкие нервы?

– Ага. Как, впрочем, и у вас. Вчера – за считанные секунды – положили немецкую овчарку и трёх граждан. Одного из них даже, не моргнув глазом, добили…. Покойнички сегодняшней ночью во сне не приходили? Совесть, часом, не мучает?

– С чего бы это, вдруг? – искренне удивился Гришка. – Уничтожить бешеного пса – прямая и почётная обязанность каждого честного человека. Обидно даже слышать такие несправедливые слова…

Он – подчёркнуто-нейтральным тоном – рассказал о деятельности банды Пегого.

– Гадость, конечно, страшная, – поморщилась Юлька. – Но, зачем же их было убивать?

– А, что надо было сделать?

– Обезоружить, связать и вызвать полицию.

– Не наш метод. Деятельность Дозора базируется на эффективных, быстрых и действенных методах. Преступник же должен понести заслуженное наказание? Должен. Причём, без единого шанса на возможность вывернуться…. Современная же российская следственно-судебная система этому, увы, не способствует. Ушлые и хитрые адвокаты, продажные следователи, прокуроры и судьи. Плюсом слюнявое – якобы – милосердие…. Зачастую, кровавые злодеи получают относительно небольшие сроки и, не отсидев даже половины, выходят на свободу. После чего вновь начинают грабить, убивать и насиловать…. Оно надо кому-нибудь?