Дозор. Питерские тени... - Андрей Бондаренко

– Здесь!

– Я начну с первого послания, а ты иди с одиннадцатого мне навстречу.

– Договорились.

– Можете пройти на кухню, чайку попить, перекурить, – предложил Дмитрий. – Идентификация компьютера (или же компьютеров), займёт минут сорок-пятьдесят. Если не больше.

– Хрум-хрум-хрум!

– Извините?

– Это я сушками балуюсь, – пояснила Сова. – Очень действенно способствует повышению остроты мышления…. Почему, Димочка, на кисти твоей левой руки наблюдается чёрная перчатка? Протез?

– Он самый.

– Несчастный случай? Боевые действия?

– Второй вариант.

– Понятно…. Антонов, друг мой, поведай-ка юноше о вчерашних событиях, произошедших в районе неприметного купчинского долгостроя. Ну, естественно, и о знаковой роли симпатичной девушки Матильды в вышеупомянутом происшествии.

– Думаешь? – засомневался Гришка.

– Думаю. И тебе советую – иногда это делать. Начинай.

Григорий – в подробностях – рассказал о ликвидации банды Пегого, а также поделился подозрениями Шефа – относительно возможного развития событий.

Повествование он завершил следующими словами:

– Матильда ехала на встречу с поддельным Семёном Семёновичем вовсе не ради сексуальных утех и услад. Кастет, газовый баллончик…. Возможно, что она возомнила себя отважной «охотницей на педофилов». Мол, юношеский идеализм, светлые принципы и всё такое прочее. Бывает…. А теперь саму девицу надо старательно охранять. Вампирша – гадина серьёзная. У меня, собственно, всё…

– Спасибо, соратник Антонов, за подробный и интересный доклад. Хрум-хрум…. Всё было очень интересно и доходчиво, – вежливо улыбнулась Сова, после чего обратилась к Дмитрию: – Ну-с, молодой человек, теперь ты расположен говорить правду? Хрум-хрум…

– Расположен, – паренёк нервно протёр шарфом стёкла очков, достал из кармана рубашки мобильник, нажал на нужную кнопку и, развернув экранчик аппарата к собеседникам, спросил: – Это она?

– Светленькая, курносая, миленькая, слегка веснушчатая, – одобрительно хмыкнула Сова. – Как, господин Брюс Уиллис купчинского разлива, узнал вчерашнюю фигурантку?

– Узнал, – мечтательно вздохнув, подтвердил Гришка. – А, когда, Поэт…. Это у него прозвище такое, – пояснил для напарницы. – Когда был сделан этот снимок?

– Вчера вечером. Я на тумбе сидел, уже домой собирался. Вдруг, машина останавливается, а из неё появляется…. Очень красивая и обворожительная девушка появляется. Только со здоровенным кастетом на кисти правой руки. Полицейский наряд, проходивший мимо, кастет заметил и, естественно, заинтересовался данным пикантным обстоятельством. Пока девушка беседовала с бдительными сержантами, я её и сфоткал на мобилу…

– Что было дальше?

– Поговорил с полицейскими. Объяснил кое-чего. Уладил казус. Они ушли. Юля забралась ко мне на тумбу. Посидели, поговорили. Потом я отвёз её домой. Проводил до парадной.

– Следовательно, и адрес знаешь?

– Адрес, номер мобильного телефона, номер домашнего.

– Да, как предсказуем и однообразен наш старенький Мир, – непонятно вздохнула Сова. – Всегда одно и то же. Случайная встреча. Вскользь брошенный взгляд. Всё и завертелось…. Хрум-хрум-хрум…

Глава пятая (очень короткая и ужасно-романтичная)

Вечерняя прогулка

– Бери шариковую ручку, бумагу и записывай координаты барышни, – велел Гришка. – Адрес, номера телефонов…. Кстати, что у нашей Матильды-Юлии с семейным положением? С кем проживает?

– С отцом и матушкой, – вырывая из тощего блокнота светло-жёлтый листок, сообщил Дмитрий. – Только они сейчас находятся в отпуске и живут на даче…. Юлька? В основном – по её словам – дома сидит. Готовится к поступлению в Универ.

– Чего готовиться-то? – насторожилась Сова. – Сейчас все поступают сугубо по результатам сдачи ЕГЭ. Или я слегка отстала от жизни?

– Некоторые питерские и московские ВУЗы проводят, учитывая результаты ЕГЭ, и дополнительные экзамены. Профильные, так сказать…. Вот, всё записал.

– Молодец, – похвалил Григорий. – Ладно, мы тогда поехали. Не будем терять времени.

– Дядя Гриша, возьмите меня с собой! – взмолился Поэт. – Ну, пожалуйста!

– Не положено. Не твой профиль, братишка. Каждый должен заниматься своим делом.

– Какой же ты, Антонов, законченный и чёрствый жлоб! – неожиданно возмутилась Сова.

– С чего бы это, вдруг?

– С того самого. У молодых людей…э-э-э, чувства, а он…. Понимать же надо! Мол, современные Ромео и Джульетта…. Не грусти, Димочка. Сегодня мы, конечно, обойдёмся без тебя. Но на днях обязательно подключим. Шеф разрешил – задействовать пару-тройку опытных боевиков. У тебя же имеется боевой опыт? Вот, и ладушки румяные, не переживай…. Жди, ежели что – отзвонимся. Антонов, за мной!

Дверь закрылась, едва слышно прошелестел ключ в замке.

– Чёрт знает что, – спустившись на два лестничных пролёта, принялся возмущаться Гришка. – Раскомандовалась тут. Берём, не берём. Обязательно привлечём…. Это Шеф виноват во всём – так и не назначил главного в нашей паре. Мол, ты – «ведущий», а ты – «ведомая»…. Как без такого чёткого разделения труда можно продуктивно и слаженно работать? Бред законченный…

– Ворчишь – как многолетний и склочный супруг, – ехидно хмыкнула напарница. – Вместо того, чтобы спасибо сказать. Без моего своевременного и действенного вмешательства координаты Матильды ещё долгое время оставались бы – для нас – неизвестными.

– Почему это?

– Потому. Поэт, по чётным субботам в баню не ходи, захотел бы разобраться с этим делом самостоятельно, без привлечения посторонних лиц. Во-первых, поговорить по душам со своей зазнобой. То бишь, прояснить степень чистоты её морально-нравственного облика. Во-вторых, убедившись, что пошлым развратом здесь и не пахнет, взять юную амазонку под личную охрану-опеку. Азбука психологии, так сказать.

– Здесь тебе, конечно, виднее, – уважительно протянул Григорий. – А, как ты догадалась, что Димон от нас что-то скрывает?

– Сугубо по рукам. Он, как увидал на монитору фотку девицы в откровенном купальнике-бикини, так сразу же – на полуслове – замолчал, а пальчики юношеские задрожали, задрожали. Меленько так, характерно…. Шевели ленивыми помидорами, Гриня! Время нынче дорого…

Лихо развернувшись, «Шкода» выехала на улицу Марата.

– Диктуй адрес, – велела Сова.

– Лесной проспект, дом сто шестьдесят четыре. Это недалеко от станции метро «Лесная». Лучше заезжать со стороны улицы имени отважного Александра Матросова.

– Я в курсе. Не учи учёную…. Слушай, а почему у Дмитрия такое странное прозвище – «Поэт»?

– «Поэт» потому, что, действительно, является поэтом, – доходчиво пояснил Гришка. – То есть, стишки сочиняет всякие и разные. Некоторые из них очень даже ничего. Со смыслом и чувством.

– Прочитай, послушаю. Глядишь, и предстоящая поездка покажется – в визуальном восприятии – короткой.

– Да, как-то неудобно…. Какой из меня – чтец? Вот, пострелять, ножики пометать, продемонстрировать всякие хитрые приёмчики из арсенала мастеров восточных единоборств – совсем другое дело. Стишки? Извини, но не по мне эта нежная стезя.

– Заканчивай дурочку ломать, – посоветовала Сова. – Я, Антонов, тебя насквозь вижу. Ты же только притворяешься бесчувственным и чёрствым солдафоном. А, на самом деле…

– И какой же я – на самом деле?

– Какой-какой…. Трепетный и нежный. Белый и пушистый…. Давай, зачитывай! Не тяни время.

– Как скажешь. Прозорливая ты моя. Слушай.

Всё в этом Мире – немножко курьёзно.Яркая, яркая в небе – звезда.Капает, капает – но, осторожноС неба – святая вода…

Может, привал?Да – пока – ещё рано.Капает с неба – вода.Сердце, оно – словно рваная рана.Видно, уже навсегда…

Она целовалась – с ним.Многие видели.Только – печали – во мгле.Чем же, лошадка, её мы обидели?Закат – улыбается мне…

Едем, лошадка, кататься по Свету.Грустный наездник – в седле.Сигарный окурок – зажат меж зубами,Полночь – в замёрзшей Душе…

Кактусы, кактусы.О, мои кактусы….Текила – бушует в крови.Может, лошадка, немного поплачем?Ветер – в ночи – шелестит…

Может, лошадка, немного поплачем?Ветер – в ночи – шелестит…

Прерывая минутную паузу-тишину, Гришка спросил:

– Почему молчим? Не понравилось?

– П-понравилось, – слегка заикаясь, отозвалась Сова. – Просто г-горло…. Перехватило горло слегка. Припомнилось – в-всякое и разное…. Кактусы, кактусы. О, мои кактусы. Текила бушует в крови. Может, лошадка, немного поплачем? Ветер – в ночи – шелестит. Хорошо сказано, душевно…. Где там мои сушки? Спасибо. Хрум-хрум-хрум…. Гринь.

– А? Чего?

– Признавайся. Ты, ведь, тоже стишками балуешься?

– С чего ты взяла?

– Взяла, и всё тут…. Ты не ответил на мой вопрос.