Люблю тебя ненавидеть (СИ) - Сью Ники

– Да ну? Просто так свои сиськи ему показывала под одеялом?

– Ничего я ему не показывала, и вообще, – мне стало не столько обидно, сколько я разозлилась. Почему она налетела на меня? Если уж у них с Тимофеем такая любовь, хотя я в этом сомневалась, могла бы пойти к нему выяснять. – Дай пройти.

– За дуру меня держишь?

– Слушай, если ты не веришь, иди к нему и спроси. Чего ты ко мне пристала? Ночью шел дождь, мы оказались в лесу мокрые. И вообще, он…

Я хотела сказать, что Тим с Маринкой, но Соня так громко фыркнула, будто заткнула меня этим. Она кинула взгляд на своих подруг, видимо, дала команду, и я внутренне напряглась. Ну нет, не могут же взрослые девчонки устроить тут бои без правил? Это же бред, не фильм все-таки… И из-за чего? Из-за парня? Уверена, Макаров и знать не знает, что Соня вообразила между ним безумную любовь.

– Раздевайся! – приказным тоном говорила Молотова.

– Сонь, ты что несешь? Я не собираюсь выяснять с тобой… – но она резко схватила меня за толстовку, попыталась снять ее.

– Раздевайся, сука, я сказала! – запищала Соня. Между нами завязалась возня. Я выворачивалась, как могла, а потом и вовсе в порыве схватила ее за волосы. На автомате скорее, чем осознанно, просто иначе не знала, как вырваться. Они ведь реально решили меня раздеть.

– Убери от меня руки, – кричала я.

– Дрянь! Я покажу тебе, как по чужим членам скакать, – вопила не своим голосом Молотова. В какой-то момент, я и сама толком не поняла, но мои пальцы сжались в кулак, и я ударила им прямо по ее роскошному лицу. Вообще-то я никогда не была храброй или крутой девчонкой, в школе не отвечала на обидные слова одноклассниц, старалась держаться тихонько, не влезать в конфликты. Но в данный момент я понимала, что одна – никто за меня не заступиться. Никто не придет на помощь. Поэтому боролась из последних сил, до тех пор, пока в драку не вступили подружки Сони.

В итоге двое меня схватили, а Молотова силой стащила толстовку, сняла брюки, оставив в одном белье. А затем они меня вытолкали в коридор, потащив силой к лестнице.

– Отпустите! – ерзала я, стараясь как-то вырваться, затормозить, но вдруг они и сами остановились. Кинули меня как какую-то шавку на пол, развернулись и ушли. На глазах выступили слезы, меня трясло, а на руках я заметила царапины от ногтей этих стерв. Но это не самое страшное, конечно.

Потому что стоило мне поднять голову, как дверь напротив открылась, и оттуда вывалились толпой наши мальчишки. Не все, человек пять, и как оказалось, это была дверь в душевую. Сердце ухнуло в пятки, спину окатило таким кипятком, что впору закричать от унижения. Я быстро подорвалась на ноги, скрестила руки на груди, будто это могло хоть как-то помочь, укрыться от противных пошлых взглядов.

– Вау, Настюха, да ты к нам на огонек, – присвистнул Игнат.

– Какой вид, – поддержал его Толик. – Я, правда, третий размерчик люблю, но и такое можно, для экзотики.

Парни заулюлюкали, а один даже шагнул ко мне и потянул свои ручищи с противной влажной улыбкой, я отшатнулась. Бороться с девчонками еще как-то можно, но с парнями, которые сильнее тебя в несколько раз…

Зажмурившись и закусив губу до боли, я подумала – может это кошмар? Очнусь сейчас, и все закончится. Вот только сколько бы раз я не открывала и не закрывала глаза, картинка не менялась. Парни окружили меня, как черти, которые засасывали в свою агонию ужаса, ни влево, ни вправо сбежать у меня не получалось, как бы я не металась. В полном отчаянии я смотрела на них, на лица тех, с кем училась, и не понимала, в какой момент все пошло не в ту сторону.

Почему ребята, которых я считала нормальными, вдруг стали вести себя озабоченными идиотами? Почему в их глазах мелькал нездоровый блеск, а один вон майку уже снимал. Они забавлялись, пока я дрожала, метаясь то туда, то сюда, искренне надеясь – это дурацкая шутка скоро закончится.

И вдруг… совершенно случайно выцепила среди одногруппников Тима. Он спускался по лестнице как обычно ленивой походкой, с видом человека равнодушного и задумчивого. Неожиданно Тим остановился в проходе, смотря на эту безумную картинку абсолютно пустым, безразличным взглядом. Я не была уверена, что он видел меня за спинами парней, но Макаров почему-то и не уходил.

Разомкнув дрожащие губы, а я чудом не разревелась, хотя слезы застилали глаза, думала закричать и попросить его о помощи. Ведь он не чужой, мне так казалось, искренне хотелось в это верить, как помощь пришла, откуда не звали. Андрей Васин накинул на меня свою олимпийку, вытолкнув из порочного круга смеха и гадостей, что лилась изо ртов одногруппников.

– Заткнись уже, придурки, – рявкнул он, приобняв меня за плечи. – Совсем что ли уже?

Никто его особо-то и не послушал, пошлые шутки продолжались, только теперь и в сторону Андрея. Но, по крайней мере, мы уходили прочь, и на мне была хоть какая-то одежда.

Сердце разрывалось от обиды и несправедливости, ноги подкашивались, я вроде споткнулась, а Васин подхватил меня, сказав что-то на ухо. Я не расслышала его слов. В ушах стоял шум, и все еще звучали голоса одногруппников, яд, который медленно отравлял легкие.

Напротив Тима мы замедлили шаг или мне так показалось. Я повернула голову и обомлела. Глаза его будто потемнели, но взгляд его был адресован не мне, а кому – я не поняла. От стыда отвернулась и поспешила скорее подальше отсюда.

– Не переживай ты, Настя, – ободряюще сказал Андрей, закрыв за мной дверь медкабинета. Мы решили подождать в лазарете, пока народ успокоиться. Да и хотелось банально тишины, прийти в чувства.

Усевшись на кушетку, я сама не поняла, как расплакалась. Слезы полились градом по щекам, стыдливый всхлип слетел с губ. Обида ударила наотмашь, словно я была преступницей какой-то, которой полагалось всеобщее наказание. За что они так со мной? Притом все. Мы же дружили, нет, друзьями прямо не были, но общались хорошо. Никогда эти ребята даже шутки грубые в мою сторону не кидали, а тут… Словно всех подменили или подговорили. Может, конечно, это Соня постаралась, я этого факта не отсекаю. У нее так-то и авторитет есть, и попросить она могла, парни ее любят, многие на любые вещи согласны, лишь бы она разок улыбнулась.

Со стороны это выглядит дико, но откровенно говоря, сейчас я сомневалась во всем.

– Настя, ну ты чего? – Андрей присел рядом и вдруг приобнял меня. По спине стал гладить, как маленькую девочку. – Да забей ты, они просто дебилы.

В ответ я лишь всхлипнула. Как забить, когда ты резко оказываешься куском мяса, который кинули своре голодных собак?

– Все наладится, эй, – он взял мое лицо в свои ладони и тепло посмотрел. Мне было приятно его участие, но насладиться им как следует, я не смогла. Вздрогнула, услышав шорох. Отдалилась от Андрея, посмотрела ему за спину, и то ли мне показалось, то ли там мелькнула тень.

– Настя, – Васин зашуршал перед моим носом батончиком. – Держи. Для настроения.

– Ой, спасибо, – я смутилась, даже сама не поняла, чего именно. Взяла шоколадку, покрутила ее в пальцах, озадаченно размышляя, как быть дальше.

– Куратор сказала, что у них автобус сломался, и нас повезут домой только завтра с утра, – огорошил новостью Андрей. Провести ночь в комнате с девочками, которые раздели меня и выставили на всеобщее обозрение парням, то еще удовольствие. Да и чем черт не шутит, вдруг, как только погаснет свет, они вытворят что-то еще. Нет, мне надо как-то самой. Может, поехать на автобусе там или на попутке. Что угодно… только не с ними, не тут.

– Я так понимаю, у тебя проблемы с Соней? – смекнул Васин.

– Откуда ты… хотя неважно, – понуро склонив голову, я отложила шоколадку и облокотилась о стену. В висках пульсировало, а несколько царапин на руке после драки ныли. Ужасный день. Господи, ну за что мне все это?!

– Я помогу тебе, пойду, скажу куратору, что ты плохо себя чувствуешь, думаю, она разрешит остаться на ночь в лазарете. Заодно твои вещи принесу.

– Правда? – едва не расплакалась я от радости. Когда хоть один человек на твоей стороне, уже не так страшно. А мне так-то любая помощь хорошо, сама я не представляла, как вернусь в комнату, если только с битой в компании. Чтобы ко мне в этот раз никто не смел притронуться. Ладно, это я утрирую, конечно, биты-то у меня нет. Да и боец из меня так себе.