Люблю тебя ненавидеть (СИ) - Сью Ники

– Может, я…

– Не стоит, иди. Я скоро! Одна нога тут, другая там, – заверила одногруппница. Развернувшись, она побежала прочь, оставляя меня одну. А через пару минут ее силуэт окончательно скрылся из вида.

Оглядевшись, я подумала, что, в самом деле, пройду дальше. Чего на месте стоять? Буду идти медленно, а там Лина и догонит. Правда, погода резко испортилась, горная местность – никогда не знаешь, будет сухо или пойдет дождь. Подул ветер, я поежилась, но продолжала прогуливаться. И только когда потемнело, и раздался гром, я замерла на месте.

А еще мне показало, будто я не одна. Странное ощущение, логики и объяснения у которого не было. Оглянулась, но не увидела ничего, кроме тёмных силуэтов деревьев и сгущающихся теней. Наверное, это просто мое воображение.

Надо было возвращаться, и чем быстрее, тем лучше. Тогда я решила, что сверну и пройдусь другой дорогой, вроде эти высокие ели мы проезжали, лагерь должен быть прямо за ними.

Небо прорезала яркая вспышка молнии, и почти сразу же раздался оглушительный раскат грома. На землю обрушился ливень — крупные капли мгновенно промочили мою одежду. Я попыталась ускориться, но скользкие от дождя листья и ветки делали дорогу опасной и трудной.

Господи, черт меня дернул пойти так!

Высокие ели, которые должны были указывать путь, казалось, растворились в темноте. Я остановилась, пытаясь сориентироваться. Сердце бешено колотилось, и в очередной раз я подумала почему-то о нем – том парне, который присылал мне медведей. Паника сковала легкие, мне пришлось заглатывать ртом воздух, чтобы хоть немного успокоиться и привести мысли в порядок.

В итоге, я свернула вправо, но проклятые кеды меня подвели: поскользнувшись, я потеряла равновесие. Готовилась уже упасть, как мужские сильные руки подхватили меня, резко потянув на себя.

– Поймал тебя.

Глава 10

– Тимофей, – прошептала я, не в силах поверить, что он держит меня в своих объятиях. По его красивому лицу скользили капли дождя, и я смутилась почему-то, когда наши взгляды встретились. У меня перехватило дыхание, посторонний шум пропал, будто нас отправили в вакуум, и это с одной стороны немного пугало. Я боялась того, что зарождалось во мне – ощущений, от которых живот стягивало спазмом и хотелось чего-то безумного. С другой стороны, рядом с Тимом казалось, что я теряла контроль над собой, своими мыслями и поступками. Это что-то необъяснимое, новое.

– Тим... – прошептала я, вглядываясь в тёмные глаза напротив. Слишком тёмные, даже темнее ночи. Его взгляд вдруг упал на мои губы, и очередная волна смущения заставила щеки вспыхнуть стыдливым румянцем. Ну что же такое? Это неправильно, ужасно неправильно.

– Пошли, там есть хижина, – глубоким, мрачным голосом произнес он.

И я подчинилась, позволила взять себя за руку и вести по скользкой тропинке, окутанной осевшим туманом и ветром. Спотыкалась, старалась ни о чем не думать. В конце концов, на улице слишком сильный ливень, и в такую погоду искать дорогу будет сложно. Нам нужно переждать, Макаров прав.

Хижина оказалась небольшой, сделанной из дерева. Замка не было, дверь легко поддалась, и мы вошли в сухое, но довольно холодное помещение. Из щелей продувало, на старых стеклах были трещины, что тоже создавало дополнительный сквозняк.

– Тут должны быть дрова, – спокойно рассудил Тим, обнаружив камин. И в самом деле, за углом была дровница, где находилось немного сухих дров, спички и средство для розжига. Будто… нас здесь ждали. Хотя, нет, это глупо. Скорее всего, это домик лесника и он нет-нет остается ночевать в лесу.

Тимофей отправил полено в камин, налил немного розжига и вуаля – повеяло теплом. Хотя толку было немного, конечно, одежда у нас промокла до нитки, отчего противно липла к коже. И только от этого зубы уже постукивали друг о дружку.

– Нужно раздеться, – сказал вдруг Тим, вырастая напротив меня.

– Что... – опешила я от такого предложения. О чем он?

– Одежда промокла, ты же не хочешь заболеть, Настя? Давай, – Макаров говорил таким спокойным тоном, будто каждый день оказывался в подобных ситуациях и вполне себе знал, как правильно поступить.

– Нет, я... – правда, даже представить подобное было сложно, что уж говорить о реальности. Сердце заходилось в груди, меня переполняли странные эмоции, очень странные, граничащие с симпатией и виной за ужасное поведение одновременно.

– Закрой глаз и просто сделай это, – в его голосе звучали командные нотки.

– Я не могу... мне... неловко, – кое-как вымолвила.

Тогда Тим подошёл ко мне вплотную и накрыл ладонью мой рот. Его пальцы оказались горячими, словно прикосновение угольков. И это было совсем не нежно, скорее жестко, как сигнал хищника жертве, что она должна подчиниться.

– Закрой глаза, – шепнул он. И я настолько от его поведения теряюсь, что даже не сопротивляюсь. Не знаю, почему. В Макарове есть что-то такое, имеющие надо мной власть. Или же он сам соткан из этой бешеной дикой энергетики. Как настоящий дьявол. – Открою тебе секрет, моя девочка.

Тело прошибает от фразы “моя девочка”, которую я моментально вылавливаю. Хватаюсь за нее и не могу отпустить. Она будоражит и посылает подальше все то хорошее, что во мне есть. Принципы. Правила. Черту, которую я не имею право пересекать. И вот я полностью обескураженная, подчиняюсь команде. Закрываю глаза в ожидании, что произойдет дальше.

– Неловко – это когда вот так, – только произнес он и вдруг коснулся языком моей щеки. Слизнул одну каплю дождя, затем вторую. Его ладонь обхватила мою шею, так если бы он хотел задушить меня, но в этом действии была мягкость, игривость, что-то напоминающее страсть.

Я не кричала. Не говорила ни слова, но и двинуться не могла. Внизу живота возникла незнакомая приятная пульсация, мне сделалось жарко, хотя еще минуту назад я дрожала.

Тим слегка толкнул меня, заставив спиной упереться в прохладное дерево. Его нога оказалась между моих ног, а язык продолжал слизывать капли, которые стекали по лицу. И когда Макаров буквально насадил меня на свою ногу, я перестала дышать, потому что ощутила, как по телу прошло нечто похожее на ток. Щеки кажется, порозовели, с губ слетел стыдливый вздох. Моя грудь часто вздымалась, задевая ткань белья. Господи, что со мной такое?

– Хорошая девочка, – в какой-то момент я подумала, что Тим проведет языком вдоль мочки уха, но он остановился и также резко отдалился от меня, оставив после себя табун мурашек на коже. Как вихрь. Ураган, от которого никогда не знаешь, чего ожидать.

Я часто моргала, прижимая к груди руку и пытаясь немного перевести дух.

– Что ты… – только и смогла вымолвить, широко раскрыв глаза от удивления. Макаров дотронулся до края своей толстовки и одним движением снял ее, а следом и футболку. В приглушенном освещении, исходящем от камина, было не очень отчетливо видно Тимофея, но я все равно с любопытством разглядывала его.

Даже в темноте прокаченная грудь и шесть кубиков пресса на животе были идеальными. Но больше всего мой взор привлекли татуировки, разбросанные по телу, особенно бабочка. Она была алого цвета и выбивалась из общего колорита разных черно-белых рисунков. Словно мечта о счастье, которая никогда не исполнится. А ещё мне показалось, что весь образ Тима не просто великолепен, но и граничит с опасностью. Она от него прямо веяла, кричала громкими буквами: держись от меня подальше.

Мамочки… Мне сделалось не по себе от того, насколько сильно я заинтересована в этом парне.

– Твоя очередь, — он вытащил из кармана стальную зажигалку и стал открывать и закрывать колпачок. Щелк. Щелк. Звучало в помещение, как отсчет к действию. Щелк. Щелк. Будто что-то должно произойти.

Сглотнув, я отвернулась, приняв тот факт, что в одежде мне действительно будет холодно, затем медленно стянула с себя толстовку, оставшись в одном спортивном топе.

Тут есть одеяла, я это приметила еще изначально, поэтому согласилась раздеться, утешала себя. Ничего странного в том, что я потянулась к спине и пальцами расстегнула лиф нет. Тем более он был настолько влажный, что даже не сразу упал на пол, а прилип к телу. Мне пришлось помочь себе и в этом.