Люблю тебя ненавидеть (СИ) - Сью Ники

Что-то будто не так, а что ‐ я и сама не пойму.

Когда дверь с шумом закрылась, я вдруг заметила, что в аудитории никого. Вернее, тут только мы с Тимофеем. Он тоже почему-то не спешил уходить, сидел за партой, подперев ладонью лицо, но стоило нашим взглядам пересечься, как Тим резко подорвался со своего места и оказался напротив меня.

– Я должен был обидеться, что ты ко мне не подошла первой, – в его тоне звучало пренебрежение, и я ощутила вину. Наверное, он прав и надо было подойти. Почему я ступила?

– Я... просто это так неожиданно, – не получалось у меня совладать с голосом, он выдавал волнение.

– Что именно?

– Твой перевод, отъезд Марины и... – появление в моей никчемной жизни сталкера. Хотя последнее я не сказала вслух, лишь потупила взгляд. И почему я о нем вдруг вспомнила? Он не давал о себе знать уже вторую неделю, пора бы забыть этого странного человека. Скорее всего, сталкер потерял ко мне интерес. Но вот я снова о нем думала, и это вызвало волну непонятной дрожи.

– Ты же не одна, – ответ Тима прозвучал странно, с каким-то озорством или чем-то вроде того.

– Что?

– Я же здесь, – уголки его губ приподнялись, и Тим приблизился ко мне. Опустил неожиданно руку мне на бедро, не сводя глаз. Пальцы у него были такими горячими, что я почувствовала их жар через толстую ткань юбки. Они немного скользнули вверх и обожгли кожу ноги, хотя я была в колготках. Казалось, этот парень заклеймил меня таким образом. Господи, что в моей голове? Почему я смутилась?

Мы стояли слишком близко, дыхание моё сбилось, а по спине прокатилась волна мурашек, внизу живота затягиваясь узлом.

– Вот как? – кое-как выдавила из себя и почему-то прикусила губу.

– Конечно, я не позволю тебе об этом забыть, – с деланным высокомерием заявил Тимофей. Я не успела сообразить, что он имел в виду под этой фразой, как снова потерялась в своих ощущениях. А все потому, что Тим поднял руку и провел пальцем вдоль моей щеки.

Меня снова пробрало дрожью от стыда и удовольствия. И даже когда рука Тима нежно опустилась на моё горло, слегка сжав его, я не оттолкнула. Это чертовски неправильно, особенно по отношению к Марине. Ведь он её парень. Она не говорила, что они расстались. Они же... все ещё вместе? Господи, я была ни в чем не уверена. Почему тогда он себя так ведет?

– Мне... наверное, пора, – я закрыла глаза. Дала себе несколько секунд, чтобы успокоиться. А когда открыла их, обнаружила, что Тим уже убрал руку с моей шеи и просто стоял напротив. Улыбался. Хотя его улыбка выглядела больно дикой, опасной и загадочной. Он как темное дно океана где-то в округах Бермудских островов, куда, если затянет, выбраться нереально.

Но мне нужно было уходить. Спасаться. Выбираться из этого проклятого «треугольника». Поэтому, схватив сумку, я стремительно двинулась к дверям, правда в последний момент остановилась, услышав мужское короткое:

– Угу, – кивнул Макаров позволительно, облокотившись о парту. И я подумала, может, спросить у него все-таки, точно… Спрошу.

– Скажи, а как ты оказался тут?

– Тут? – удивился он.

– Да, в моем универе и в моей группе. Это… так… – я не могла подобрать слов, ведь до сих пор не верила в реальность происходящего.

Тим оттолкнулся от парты, накинув рюкзак на плечо, и приблизился ко мне. В проходе он замедлился, мы поравнялись, и Тимофей шепнул мне на ухо:

– Помнишь детскую считалочку? Раз, два, – пропел хрипловатым голосом Макаров. Огненным, как настоящее пламя, которое может обжечь крылья бабочки. Но мне понравилось. Аж сердце томительно сжалось и дыхание перехватило.

– Он найдет тебя.

– Что? – хрипло прошептала я, не понимая.

Тим отстранился, дернул ручку и, прежде чем выйти, добавил:

– Четыре, пять, ночью ты не будешь спать. Забавная, да?

– Я не… – договорить он мне не дал, вышел прочь, оставив после себя еще больше вопросов.

Соня однозначно влюбилась в Тимофея. Я видела ее поведение собственными глазами и это вызывало во мне волну негодования. Хотя и Макаров вел себя довольно странно, словно в нем поселились две личности. За последние несколько дней при моих одногруппниках он со мной не заговорил ни разу, зато, если мы оказывались наедине, он мог поздороваться и сказать какую-нибудь ерунду.

А в пятницу вечером, так уж совпало, мы вошли в лифт втроем: я, Соня и Тим. И также вышли на пятом этаже. Только мне нужно было на кафедру занести доклад, а куда они направлялись, я понятия не имела. И нет бы заняться своими делами, я зачем-то остановилась в центре коридора и наблюдала, тайком, конечно. Делала вид, что копошусь в сумочке.

Тим и Соня дошли до туалета, перед ним была комната студсовета. Соня посмотрела на парня, возникло ощущение, что она с ним флиртует. Они о чем-то говорили, потом Молотова стала неторопливо водить пальцем по его груди, опускаясь ниже и ниже. И в тот момент, когда она будто случайно задела ремень Тима, скользнув к его ширинке и пристраиваясь ладонью на ней, я отвернулась.

Да как он… Он же с Мариной. Почему тогда? Дверь с шумом захлопнулась, и я поняла – они займутся сексом. Прямо в кабинете студсовета.

Шумно вздохнув, я вмиг растерялась. Настроение пропало, а вместе с ним и желание идти на кафедру. Не знаю, что со мной происходило. Но где-то в глубине души мне стало обидно, словно ревность кусала, что Тимофей там, в этом кабинете будет с Соней. Хотелось ворваться, помешать им, сказать, что это неправильно. Но я слишком трусливая и считаю, что я жизнь этого красавчика меня не касается.

На следующий день нам объявили, что в субботу мы с группой едем в лагерь, который находится в чаще леса. Там будут проходить лекции и командные игры, вроде как для сближения. Тем более апрель радовал теплой погодой, многие уже бегали в майках с коротким рукавом.

Я бы, может, и не поехала с ними, но куратор объявила, что все за счет института. А так как дядя Вова планировал в субботу привести друга, с которым хотел выпить, я согласна была хоть в космос, лишь бы не дома.

Собрала с утра вещи в рюкзак, взяла только самое необходимое: сменное нижнее белье, щетку и теплую кофту.

– Куда это ты собираешься? – удивилась бабка, заметив мои сборы.

– Сегодня у нас поездка в лагерь с группой, – я испугалась, вдруг она не отпустит. Нет, в целом бабушка мне ничего не запрещала, ее бы воля, она бы меня вообще сплавила куда-то, но мало ли.

Ба протерла руки фартуком, она с утра пекла пирожки, и, ничего не сказав, закрыла дверь. Я облегченно выдохнула, схватила рюкзак и уже через час сидела в автобусе с Линой Филатовой. Мы с ней обсуждали предстоящую поездку, какие будут условия в лагере, кто будет преподавать и какие темы, когда в салон вошел Тим. В спортивном черном костюме широкого покроя Макаров выглядел еще привлекательнее и раскрепощеннее, чем обычно.

Он лениво окинул взглядом автобус, по его лицу так и читалось: “Зачем я здесь нахожусь?”. Мне и самой стало интересно, почему он не поехал на машине.

Наши взгляды случайно пересеклись, и у меня в груди что-то вспыхнуло, словно спичка зажглась. Тим еще так посмотрел, может, мне показалось, но было в его глазах что-то похотливое, озорное. Я аж смущенно сглотнула и поспешила отвернуться к окну.

С кем он по итогу сел, не заметила, да и потом как-то не до этого было. Мы расселились по комнатам, и сразу же пошли на лекции, которые проходили на открытом воздухе. После обеда, когда солнце только начало окрашивать небо в малиновый цвет, ко мне подошла вдруг Лина.

– Не хочешь прогуляться? В лесу сейчас хорошо, красиво. Тем более занятий больше не будет.

– Почему бы и нет, – я радостно кивнула, стараясь ловить момент, и мы пошли по тропинке, усыпанной одуванчиками. Она вела вглубь леса. Деревья здесь стояли плотно, их ветви переплетались над головой, образуя густой полог, который почти не пропускал солнечный свет. Красиво, но немного пугающе.

– Ой, – Лина остановилась, ударив себя ладонью по лбу. – Я кое-что забыла в комнате. Ты иди, я сейчас сбегаю и догоню тебя.