Люблю тебя ненавидеть (СИ) - Сью Ники

Наверное, поэтому я и остановилась.

– Настя! Авдеева! – повторил Тим мое имя с фамилией.

Три. Два. Один. Мы встретились взглядами. И сердце мое, словно кошка, которая всю жизнь мечтала о свободе, выпрыгнув в окно, помчалось навстречу неизведанному. К глазам, в которых мелькал явный интерес ко мне. Загадочности, которую хотелось разгадать. А еще опасности. Той самой, что стоило бы обходить стороной или прятаться в тени.

Рядом с Тимом эта опасность, как настоящий дикий зверь, ходила по пятам. И я почему-то ее интуитивно ощущала и тоже тушевалась.

Затем я все же перевела взгляд и обомлела, нет, ничего нового собственно. Теперь уже. Вчера я это поняла. В отличие от Тимофея, в глазах одногруппников читалось удивление вперемешку с раздражением. Они были уличной стаей собак, которые увидели сбежавшую домашнюю кошку. Разорвать. Прокусить горло. Выбросить со своей территории.

Особенно у Сони.

А когда Тимофей неожиданно двинулся в мою сторону, я осознала, что, возможно, окончательно ступила на тропу войны. Одна против всех. Из-за него. Из-за парня, который никогда моим-то и не был. Но каждый в этой стае мечтал, чтобы я стала для него невидимкой.

Только вот… о чем мечтал он, их, кажется, не волновало.

Он шел прямо ко мне. Стремительно. Не замечания никого больше вокруг.

Глава 14

С каждым его шагом мой мир рушился. Крупица за крупицей. Это как если бы бежать где-то в северном лесу и попасть в болото. Тебя затягивало бы к самым недрам, а шанс на спасение уменьшался с еще одним рваным вдохом.

И нет, я не накрутила себя. Читала по глазам людей, с которыми училась. И если до этого у меня был парень, который со своими чувствами преследовал со школы, девочки, с кем я худо-бедно общалась и могла банально пообедать, то теперь все – никого. Одна. А еще сталкер.

Психопат или просто придурок.

Мне хотелось разреветься. Упасть на землю и бить кулаком по ней, задаваясь вопросом, в какой момент я настолько резко изменила направление своего компаса. Когда свернула не туда? Но в то же время понимала, что не могу показать слабость. Я должна бороться. Против всех. Против сталкера. А лучше узнать, кто этот человек. Что ему нужно от меня? И что нужно Тиму?..

Не жизнь, а детективное кино какое-то…

Когда Макаров остановился, казалось, я перестала дышать.

– Ну привет, – уголки его губ приподнялись, демонстрируя мне улыбку. Это был как поворот в темный переулок, где возможно либо пройти спокойно, либо встретить опасность. Тимофей был той самой опасностью.

– Твоя подружка не в восторге, – я кивком показала на Соню. Вид у нее был такой, словно я столкнула девушку в помои. Она, кажется, не просто злилась.

– Она не моя, – беззаботно бросил Тим. – Общественная.

– Тогда тебе стоит сказать это ей, а не мне, – я отшатнулась и резко пошла прочь. А он неожиданно пошел прямо за мной. Я села за столик, где стоял мой скудный завтрак, Тим сел напротив и так внимательно посмотрел, что все мои спасательные рецепторы дали сбой.

– Разве друзья так себя ведут? – спросил он, подавшись навстречу. Протянул руку, хотел коснуться моей пряди, но я отшатнулась. Сразу вспомнила Соню, ее мерзкий взгляд и самодовольную ухмылку.

Она, кстати, и сейчас поглядывала на меня, скрестив руки на груди. Всем своим видом демонстрируя мне смертный приговор. У меня аж по телу прошлась неприятная дрожь.

– А разве подружки друзей устраивают другим людям “темную”? – прищурившись, я попыталась считать Тима, понять, что скрывается за его маской.

Сказать по правде, вопросов у меня было много. И если до этой поездки я думала отложить их, не придавать особого значения, то теперь наоборот поняла –обязана докопаться до истины. Узнать, какую игру он затеял. И кто в этой игре его действительно интересует.

Но… как всегда, лицо этого красивого парня было таким нечитаемым, что порой проще разгадать ребус. При том безумно сложный. Его сердце – бездна. Ннастолько глубокая, что обычному человеку туда ни за что не проникнуть.

– Ты права, – тихо и больно зловеще прошептал Тим. – Может, мне связать ее?

Он вытащил зажигалку, щелкнув ей. Раз. Два. Три. И на его чувственных губах сверкнула улыбка. Зловещая. И в то же время притягательная. Только дьяволы могут обладать такой силой: когда ты боишься, но продолжаешь тянуться к пламени.

– Что? – хрипло произнесла, зацепившись за слово “связать”. О том, что меня вчера ночью связал сталкер, не знал никто. Педагогам я рассказала лишь про проникновение.

– Ну как в фильмах бывает? Плохих девочек принято наказывать.

– Ты сказал, хочешь ее… связать?

– Или просто “пум”, – он навел палец на меня, вроде пистолета, и поднял его вверх, будто совершил выстрел. Я тут же напряглась, а Тим вдруг рассмеялся. – Расслабься, Настя. Это всего лишь шутка. Хотя… – он перевел взгляд на Соню. – Моя месть за тебя уже свершилась.

– О чем ты? – искренне не поняла я и тоже взглянула снова на Молотову. У нее тряслись губы, а затем одна из подружек приобняла ее и закрыла от нас. Кажется, Соня плакала или делала вид, что плачет, с моего места было сложно определить.

– Пуля в человеческое сердце – хуже любого унижения, – прозвучало больно философски. – Ладно, встретимся в автобусе. И запомни, моя девочка, – Тимофей снова подхватил прядь моих волос, правда в этот раз я позволила ему накрутить локон на палец. Почему? Не знаю. Меня будто приворожили, запретили отказывать. А он этим нагло пользовался. – Я же говорил тебе, что ты не одна. Я всегда где-то рядом, – последняя фраза прозвучала шепотом мне на ухо. И я уловила в ней что-то знакомое, отчего внизу живота сладко заныло.

Меня будто вернули в ночь, в момент, когда сталкер сидел рядом с ножницами. И, несмотря на то, что умом я понимала – Тим не мог быть моим преследователем, в этой его фразе, коротком обласкивающем шепоте, я уловила что-то зловещее. Непохожее на него.

– Увидимся, – он поднялся, и, махнув мне рукой, походкой одинокого волка двинулся в сторону здания. Я же осталась сидеть с кучей вопросов в голове.

И осознанием, что обязана узнать имя сталкера. Его мотивы. Иначе, возможно, это зайдет куда-то не туда.

Отредактировано

В автобусе я выбрала место поближе к входу, да и вообще залезла туда одна из первых. Прижала к себе рюкзак, словно спасательный круг, и уставилась в окно. Тучи так и нависли над этой местностью, казалось, вот-вот ливанет. Что за нестабильная погода…

Народ мало-мальски усаживался, но рядом со мной ни просто никто не садился, даже напротив или позади места пустовали. Меня как чумную обходили стороной. И только когда прошла одна из девчонок, я уловила часть разговора:

– Слышала, Насте объявили бойкот.

– Ага, Соня всех настроила. Да уж… ой, она смотрит, пошли скорее.

И они, склонив головы, поспешили к задним рядам. Дальше я не смотрела. Банально не интересно. Хотя не так, мне было интересно, осмелится ли кто-то пойти против Сони. Ну не собачки же они, чтобы подчиняться дрессировке. Разве у людей не должно быть свое мнение? Какая им разница, что мы там не поделили с Молотовой?

Однако когда места рядом со мной и по бокам продолжали пустовать, я осознала – Соня имела влияние на одногруппников куда больше, чем выглядело со стороны.

Последним зашел Тим. И я зачем-то оглянулась. Молотова подняла руку, махнув на свое сидение, будто приглашая выбрать ее. Народ замер в ожидании реакции Тимофея. И он двинулся. Уверенным шагом. Словно король среди обычных смертных. Ряд за рядом. Интересно дышала ли Соня в этот момент?

В отличие от нее, я… просто отвернулась к окну, поджав губы. Пусть садиться с кем хочет. Мне плевать. Однако в груди так горело, словно я съела упаковку острого перца. Хотелось воды, а лучше морозного воздуха. Чтобы остудил не только мое волнение, но и кожу, что полыхала непонятно от чего.

Когда рядом со мной послышался скрип, я вздрогнула. Это Тим сел. Он кинул рюкзак под ноги, вытащил из кармана телефон и чехол от беспроводных наушников.