Таланты и покойнички - Марина Серова

Когда наконец дверь открылась, я все поняла. По идее, моему взору должно было открыться внутреннее пространство квартиры, но этого не произошло. Весь дверной проем заполнила огромная масса человеческого тела, облаченного в тренировочный костюм. Хозяин особняка был ростом где-то под два метра и при этом ужасно толст. Теперь стало понятно, что ему было тяжело передвигаться, тем более что спускаться пришлось со второго этажа.

Откуда-то из-под его живописных усов раздался сиплый голос:

— Здравствуйте, милости прошу. Меня зовут Базевич Владимир Николаевич.

Он развернулся боком, как бы давая нам возможность пройти внутрь. Надо сказать, пространства освободилось не очень много, и я уже была в некотором замешательстве. Меня опередила Алиса, которая первой прошла внутрь. Вступив в телесный контакт с хозяином, она игриво потерлась бюстом о его грудь. Базевич отреагировал довольно быстро, просунув свои огромные лапы к ней под шубу в районе ягодиц. Я вздохнула и приняла выжидательную позу. Козлова почувствовала неловкость момента и вежливо, но настойчиво освободилась от объятий Базевича. Наступила моя очередь. Я зашла внутрь боком, чудом избежав соприкосновения с телом этого здоровяка.

Базевич закрыл наконец дверь и пригласил нас пройти внутрь. Миновав прихожую, мы очутились в комнате, больше похожей на вестибюль. Здесь было очень мало мебели, на стенах висели какие-то шкуры, в уголке я заметила ружье. «Стало быть, охотник, — подумала я. — Интересно…»

Мы поднялись по винтовой лестнице и вскоре оказались на втором этаже. Тяжело отдуваясь, словно только что закончил изнурительный тантрически-сексуальный марафон, Базевич опустил свою тушу в кресло перед камином и предложил нам занять два остальных кресла.

— Ну что, вас, наверное, интересует, как мы провели ту самую ночь? — спросил он, закурив «Парламент» из лежащей на столе пачки. — Алиса мне все рассказала, так что можете не тратить время на объяснения. Только у меня одно условие, — он поднял вверх указательный палец. — Уже поздно, а мне завтра рано вставать — дела, знаете ли… Так что не более сорока минут.

Я пожала плечами, а потом кивнула в знак согласия.

— Итак, я начинаю. Вот эта женщина, которую я люблю, — Базевич обнял Алису, которая к тому моменту подъехала на своем кресле к нему, — попросила меня в тот самый день подвезти и проводить ее к одному знакомому. Я на такие дела обычно не подписываюсь, но, надо признаться, был выпивши и согласился.

— На какие дела? — уточнила я.

Базевич бросил взгляд на Козлову, и в нем я прочитала раздражение и укоризну.

— Вова, не сердись, тебе это не идет, — с улыбочкой промолвила Алиса.

Базевич выдержал паузу и выдохнул:

— Да хотел посмотреть на этого кренделя, от которого Алиска родила ребенка…

— И как впечатление? — тут же спросила я.

— Крайне хреновое! — мгновенно отреагировал Базевич. — Парню за тридцать, а вел себя, как восемнадцатилетний. Племенной жеребец какой-то… Занимался хрен знает чем, все деньги спускал на баб — словом, подходил к жизни несерьезно.

— Вы с ним разговаривали? Расскажите вообще, как прошла та ночь.

— Разговаривать с ним было крайне сложно, потому что он надрался как свинья. А ночь прошла так себе. — И Базевич посмотрел на Алису уже с благодарностью. — Бизнесменишка этот, дружбан его, Димка, все время хохмил, прикалывался… Фофан этот лежит на диване пьянющий, рука его свешивается, а Димка в ладонь ему пепел стряхивает. — Базевич хохотнул. — Умора, да и только. Он даже попытался потушить о его руку бычок. Что там было! Дементьев очнулся и как засандалит Диману по яйцам! — На лице Базевича появилось сладострастное выражение. — Извините… — Он кашлянул, как бы смущаясь.

— Ничего, ничего, — успокоила я его. — Я и не такое слышу порой…

— Да я к тому, что о покойниках, как говорится, либо хорошо, либо ничего. А я тут… — Базевич снова засмущался. — Просто я таких людей не понимаю, и все!

Я пожала плечами в знак того, что мир криминального предпринимательства и мир интеллектуальной богемы действительно вряд ли совместимы.

— Если вы думаете, что между нами были какие-то там ссоры или что-нибудь подобное, то вы ошибаетесь, — посерьезнев, заявил Базевич. — Мы с Алисой ушли около пяти часов утра, мне надо было собираться на работу. А Димка остался там. Ну, и Дементьев, соответственно, тоже.

— Не кололся ли, случаем, при вас хозяин квартиры? Может быть, вам на глаза попадались шприцы?

Базевич отрицательно покачал головой:

— Нет. Хотя от него можно было ожидать всего.

— А что происходило дальше?

— Что значит — дальше?

— Ну, после того как вы покинули квартиру Дементьева.

— А что после? Я проводил Алису домой, а сам приехал к себе, побрился, умылся, да и на работу. В банке почти все дела — до обеда, это только богема дрыхнет до часу дня.

— Дюбелев был пьян, когда вы уходили?

— Почти в лобузинушку, — ответила Козлова. — Но сдаваться не собирался, у него еще оставалось две бутылочки девятой «Балтики».

— Как я поняла, между ним и Дементьевым произошла какая-то ссора…

— Ну, это из-за Димкиных приколов. Подрались слегонца, да и все. Этот ему по яйцам съездил, тот ему физиономию чуть попортил. Потом выпили и помирились. Ничего особенного, обычные пьяные разборки.

Я задумалась. Не было в этом рассказе ничего такого, за что можно было бы зацепиться. Исходя из показаний этой парочки, ночь была как ночь. Посидели, выпили, поругались, помирились. И ушли. Правда, оставался Дюбелев, который, по словам Никольской, давал взаймы Дементьеву деньги, да к тому же еще и поцапался с ним по пьяной лавочке.

— Алиса, ты давно знаешь Дюбелева? — спросила я.

— С прошлого года.

— То, что он мразотный тип, я уже слышала, — упреждая ее убийственную характеристику, сказала я. — Его пьяного сильно клинит?

— Да я вроде бы не заметил, — рассудительно проговорил Базевич.

— Ты его просто плохо знаешь, видел всего один раз. — Козлова ласково провела рукой по лысеющей голове Базевича. — Я уже говорила, что он пьяный — дурак дураком. А ты уж сама смотри… — И она посмотрела на меня цепким многозначительным взглядом.

— Кстати, вы не знаете, где можно найти этого достойного господина, чтобы с ним побеседовать?

— Фирма «Ареал», оптовые поставки, — брякнул Базевич и, зевнув, глянул на часы. — Мне пора спать, вы уж извините, — сказал он, хлопнул ладонями по коленям и сделал попытку подняться.

Учитывая большой объем биомассы, ему удалось это сделать секунд через пятнадцать после начала первой попытки. Я вздохнула, встала с кресла и направилась к выходу из гостиной. Спиной, да и ушами я ощущала, что Базевич в этот момент предпринял активные эротические действия. Козлова что-то сдавленно шептала, а Базевич тяжело дышал. Я поблагодарила бога за то, что не нахожусь сейчас на месте Алисы и что этот одутловатый медведь не бороздит своими лапами просторы моего молодого стройного тела.

Спустившись по лестнице, я минуты три стояла, переминаясь с ноги на ногу и ожидая появления сладкой парочки. Я уж начала думать, что мне в самый раз по-английски удалиться, дабы не мешать разворачивающимся сексуальным процессам — все-таки март на дворе! — как в районе винтовой лестницы раздалось тяжелое дыхание Базевича. Спустя несколько секунд появился и сам хозяин дома. Вид у него был почему-то крайне недовольный. Алиса выглядела раскрасневшейся и несколько смущенной.

Базевич направился к двери по узкому коридору, заняв его просторы полностью. Еще раз испытав процедуру прохождения бочком мимо его дородного тела, я наконец оказалась на улице и с облегчением вдохнула аромат мартовской ночи.

— Ну что, отвезти тебя домой? — спросила я у Алисы. — Ребенок-то маленький, поди заждался…

— Что это ты так ехидно? — недобро взглянула на меня Козлова.

— Да так, ничего. Просто интересно.

— Ребенок живет у тети. Я вообще нездешняя, из района. Я ей плачу, а она за ним смотрит.

— Что ж, хорошо, когда на свете есть добрые люди, — сказала я, открывая ключом дверцу автомобиля.

Прощаясь с Алисой, я почувствовала, что она почти полностью протрезвела.

— Не надо больше бросаться на людей с ножами. Тем более если не знаешь, как ими правильно пользоваться, — назидательно проговорила я, глядя на то, как Козлова выходит из машины.

В ответ она бросила на меня прищуренный взгляд и ничего не сказала, хлопнув дверцей. Алиса оставила мне телефон своей тетки, сказав, что родственница ее придерживается крайне консервативных правил и не любит, когда к ней приходят гости.

Уже приехав домой, я почувствовала, что очень устала за сегодняшний вечер. Я приняла ванну и с удовольствием растянулась на постели. Увы, пауза в моей личной жизни затянулась, и снова некому согреть бедную Танечку, которая коротает свое время за несвойственной молодому женскому организму детективной деятельностью.