Таланты и покойнички - Марина Серова

— Это ты хотела, а не я, — упрямо перебила Никольская.

— Юля, помолчи, пожалуйста, я с человеком разговариваю. И от того, как ты себя поведешь, будет зависеть твое будущее, — перешла на напыщенно-снисходительный тон Козлова. — Дело в том, что Кира собирался выгнать эту шваль и жениться на мне.

— Йес! — неожиданно сделала торжествующий жест рукой Юля. — Браво! Просто хит! Лучшая шутка сезона!

И захохотала в голос.

— Я сейчас тебя убью! — И Козлова перекинула руку через сиденье, пытаясь освободиться от ремня безопасности и заехать Юле рукой по лицу.

— Это она его убила! Именно она! Она! Больше некому!

Козлова снова забилась в истерике. На лице Никольской заходили желваки.

— Мне кажется, ее нужно отвезти в больницу, — тихо сказала она.

Где-то с минуту мы сидели молча. Я ждала, пока утихнет истерика, и курила. Юля хмуро смотрела в окно. Время неумолимо двигалось к одиннадцати.

— Мне, к сожалению, пора. А то все заказы уплывут мимо, и вовек домой не уедешь, — произнесла Никольская.

— Когда собираешься покидать нас? — спросила я.

— Как только деньги наберу, так сразу и уеду.

— Где тебя можно будет найти?

— Зачем?

— Мало ли что… — уклончиво ответила я. — Ты, кстати, заявку в ментуру собираешься подавать?

— На кого? На эту дуру? — презрительно кивнула Юля в сторону Козловой. — Сто раз нет. Дерьмо только тронь, потом не очистишься… Она даже прирезать-то толком не может…

Я перевела взгляд на Алису. Очень странно, но истерика у нее перешла в полнейшую отключку. Видимо, все-таки подействовал коньяк. Положив голову на руки, она дремала и даже начала похрапывать.

— Я еще недельку поработаю, — сказала Юля. — Вот тебе телефон, звони, если что. И вынула из кармана визитку, на которой была изображена обнаженная девица с написанным крупными черными буквами телефоном.

Никольская открыла дверцу машины и вышла. Она направилась было к пятиэтажке, но потом вдруг вернулась, наклонилась к стеклу машины и негромко произнесла:

— Если бы у меня были деньги, я бы тоже заказала тебе расследование. Желаю успеха…

Я криво усмехнулась и отвела взгляд. Мое внимание сосредоточилось на Алисе Козловой, которая по-прежнему находилась в алкогольно-невротическом трансе.

Посидев безмолвно минут пять в раздумьях на посторонние темы, я все же решилась разбудить ее.

— Алло, пришло время собирать камни! — резко сказала я, толкнув ее в бок.

— А, что? Что? — открыла глаза Козлова и тупо уставилась на меня.

— Просыпайся, будем говорить! — угрюмо заявила я.

— Зачем?

— За надом! — довольно резко ответила я и включила мотор.

Эта здоровенная бабища сразу показалась мне малосимпатичной, а сейчас и подавно начала жутко раздражать.

— Куда мы едем?

— Сначала ко мне, а потом все будет зависеть от тебя. Если будешь хорошо себя вести, я отвезу тебя туда, куда скажешь. А уж если плохо, то самый мягкий вариант для тебя сегодня — милиция.

Мои угрозы неожиданно подействовали благотворно. Козлова перестала выпендриваться и тихо произнесла:

— Хорошо. Ладно.

И тут же совершенно спокойно попросила у меня сигаретку. Я решила не разыгрывать из себя жадину и удовлетворила потребность Козловой в никотине. Спустя двадцать минут мы уже сидели у меня дома в большой комнате и пили кофе. Вернее, кофе поглощала в больших количествах Козлова, на которую напал жуткий сушняк, а я в основном курила и наблюдала за своей новой знакомой.

Чисто объективно настроение этой дамы сменялось от резко-взбалмошного до флегматично-отстраненного. Что ж, в определенном смысле это хорошо. С такими людьми удобно разговаривать — в подобном состоянии они готовы выложить все, что творится у них на душе.

— Ты что, действительно любила Кирилла? — начала я очень тихо доверительным тоном.

— Угу, — закивала рыжей головой Козлова, держа чашку с кофе в руке. — И то, что он меня бросил, ничего не изменило.

— Он бросил тебя ради Юли?

— Да. — Козлова поставила чашку на столик и закрыла лицо руками.

— А она говорила, что они не были любовниками…

— Быть такого не может, чтобы мужик с бабой жили в одной квартире и не трахались. — Козлова посмотрела на меня как на полную идиотку. — Тем более такой мужик, как Кирилл. Юбки лишней не пропустит.

— Так, ладно. Когда ты виделась с Кириллом последний раз?

— В ту самую ночь, перед тем как его не стало…

«Ничего себе!» — подумала я. Не зря я преследовала Никольскую сегодня, не зря… Вот и новый поворот в деле.

— Это как понимать?

— Да так, очень просто. Я решила поздравить его с праздником, сначала позвонила. Трубку взял этот его дружбан. — Козлова поморщилась.

— Борисюк?

— Нет, не Борисюк. Димка Дюбелев.

— Ты его тоже знаешь?

— Знаю. — Козлова презрительно оттопырила губу. — Мразотный тип до ужаса.

— Допустим… Значит, он был в квартире в тот вечер… И что дальше?

— Кирилл был настолько пьян, что не мог двух слов связать. И я решила, что от греха подальше надо бы приехать, посмотреть, что там делается. А то этот Дюбелев крайне опасен, когда пьяный — за ножи постоянно хватается, стенки кулаками пытается пробить, и все такое… Ну, приехала я… Захватила с собой знакомого мужчину, чтобы не так больно было…

Я удивленно подняла брови.

— Ну, чтобы от ревности глупостей не наделать. Вовка меня все-таки любит, замуж вот предлагает. — Алиса тяжело вздохнула. — И я решила, что вместе с ним мне будет как-то комфортнее.

— Вовка — это кто?

— Вовка Базевич, — произнесла Алиса таким тоном, что я должна была со стыда сгореть оттого, что не знаю этой замечательной личности, влюбленной в нее. — Ну, значит, приехали, Кира лежит бревном, Дюбелев потихоньку начинает заводиться.

— Это как?

— Очень просто. Ему хочется общения, а Кирилл уже абсолютно никакой. Поэтому он нам обрадовался, сразу угощать начал пивом, колбасой и всем прочим.

— И сколько вы там пробыли?

— Да почти до утра.

— Ты ушла вместе с этим, как его… — Я пощелкала пальцами.

— Да, вместе с Вовкой, — укоризненно посмотрела она на меня. — Дюбелев остался там спать. Так что или он убил, или Юлька. Больше просто некому.

Взгляд Козловой стал злым и сосредоточенным.

— Ну, Юльку ты сегодня уже пыталась наказать самосудом. А как же Дюбелев?

Алиса секунду подумала, потом отрицательно покачала головой.

— Нет, Дюбелев, конечно, тип гадостный, но вряд ли… Он, помимо всего прочего, еще и трус.

— А может, все-таки передозировка? Может быть, никто никого и не убивал? — спросила я и внимательно посмотрела на собеседницу. — Дементьев наркотики не принимал?

— Я не знаю. Мы с ним жили вместе до сентября прошлого года. Потом встречались крайне редко, он был обижен на меня за то, что я оставила ребенка, не стала делать аборт. Боялся, что я стану требовать деньги. — Козлова слабо улыбнулась.

— А что вообще происходило в квартире ночью?

Алиса поставила чашку с кофе на столик, закурила и стала бесцельно шарить глазами по комнате.

— Знаешь что, — сказала она после минутной паузы. — Давай сейчас позвоним Базевичу и, если он еще не спит, поедем к нему. Он помнит все лучше, чем я. Все-таки я была достаточно пьяной.

Я кивнула в знак согласия, и ее рука потянулась к телефонной трубке. Соединение наступило достаточно быстро, таким же был и разговор Козловой с ее кавалером. После пары односложных фраз Алиса положила трубку и сказала мне:

— Одевайся, поехали. Он нас ждет.

По пути я поинтересовалась у Козловой, кто же оказал ей такую честь влюбиться и предложить руку и сердце. Иными словами, меня интересовал портрет Владимира Базевича, еще одного действующего лица той ночи, наутро после которой Кирилл Дементьев был найден мертвым.

Козлова ответила, что Базевич является одним из воротил нашего городского бизнеса, который при этом мало высовывается, и поэтому якобы его никто не знает. На самом деле, по ее словам, денег у него немеряно, и предполагаемое замужество для Козловой является очень выгодным.

Тем не менее Базевич хоть и обладал неоспоримыми, с точки зрения нормальной женщины, преимуществами, однако был занудой и ужасным ревнивцем. Да и его внешние данные оставляли желать лучшего. Относительно последнего момента Алиса сделала многозначительную паузу, прибавив, что «сама все поймешь, когда увидишь».

Я пожала плечами и заранее приготовилась лицезреть нечто похожее на Квазимодо. Тем более что мы уже подъехали к особняку, стоявшему рядом с неказистыми домишками частного сектора.

Крепкая железная дверь, украшенная довольно грубыми и неэстетичными, на мой взгляд, узорами из литья, отворилась спустя две минуты после нашего звонка. Я уже начала нервничать и злиться на Козлову, которая, как мне показалось, не сумела четко договориться о том, что мы приедем по делу. Однако Козлова успокоила меня, сказав, что Базевич ведет себя всегда именно так.