Запретная связь - Геннадий Геннадьевич Сорокин

рабочие подготавливали площадку для промышленного гиганта, иностранцы занялись постройкой комфортабельных двухэтажных домов. Жить, как местные рабочие, в палатках и землянках иностранцы не желали. К строительству жилья городские власти отнеслись благосклонно: после отъезда колонистов их квартиры переходили в ведение горисполкома. Первым на окраине областного центра был построен микрорайон, получивший официальное название Новая колония. Иностранцы построили по периметру микрорайона двухэтажные кирпичные дома с деревянными перекрытиями. Удобств и водоснабжения в них не было. Зато в каждом доме было восемь отдельных квартир — небывалая роскошь по тем временам. С годами туалеты на улице и вода из колонки стали анахронизмом, но люди продолжали жить в этих домах, так как другого жилья не было. Когда Иван Абрамов в первый раз посетил один из домов, построенных в 1920-х годах, он поразился тому, что деревянная лестница, ведущая на второй этаж, слегка шатается под его весом. «Не бойтесь, не обвалится! — заверил его один из жильцов. — Иностранцы на совесть строили. Эти дома еще сто лет простоят!» В центре получившегося микрорайона колонисты построили кирпичную просторную четырехэтажную школу и деревянный детский сад для детей иностранных специалистов. Остальное пространство микрорайона было отведено под бараки коридорного типа. По разным причинам строительство завода перенесли на три километра восточнее от Новой колонии. Рабочие из бараков добирались до него пешком, часть иностранцев возили на грузовике, а другая часть занялась строительством вспомогательного цеха рядом с колонией. В 1928 году закончилась эпоха НЭПа. На иностранцев стали косо посматривать: не вредители ли они, не являются ли все эти немцы и американцы шпионами? Почувствовав изменение отношения к себе, колонисты разъехались по домам, оставив после себя школу, детский сад, жилые дома и готовый к эксплуатации цех по ремонту оборудования различного назначения. Во время Великой Отечественной войны в Сибирь были эвакуированы тысячи предприятий из европейской части СССР. Одним из них был небольшой завод по производству сельскохозяйственного оборудования. Для него рядом с Новой колонией вырыли фундамент, возвели временные корпуса, и завод начал выпускать военную продукцию. После войны встал вопрос: возводить ли для завода сельскохозяйственного машиностроения капитальные строения или перепрофилировать его на выпуск другой продукции? Экономисты Госплана посчитали, что капитальное строительство обойдется в кругленькую сумму, а рентабельность завода будет невелика — выпускаемую продукцию придется везти в традиционно сельскохозяйственные районы европейской части СССР через всю страну, со всеми транспортными издержками. Посчитав прибыли и убытки, производственные цеха законсервировали, и они буквально за пару лет превратились в руины. Целинная эпопея вдохнула в заброшенный завод новую жизнь. Модернизацию его решили начать с подведения коммуникаций: канализации, водоснабжения и мощных силовых электрических кабелей. Не успели закончить работы по прокладке коммуникаций, как целинная эпопея потеряла актуальность. Вместе с ней строительство нового завода сельскохозяйственного машиностроения утратило экономический смысл. Но коммуникации-то остались! Горисполком решил воспользоваться этим подарком и организовал в Новой колонии и рядом с ней строительство жилья. В центре Новой колонии бараки снесли. На их месте построили кирпичные пятиэтажные дома с малогабаритными квартирами, позже прозванными хрущевками. Бараки оставались только около заброшенного завода. Как только появилась возможность, их жильцов расселили по всему городу, бараки снесли. В центре Новой колонии построили два детских сада. Оба были ведомственными, как и все детские сады в Советском Союзе. Один из них принадлежал заводу «Красный Октябрь», другой — горисполкому. В 1970 году было принято решение на месте заброшенного завода построить заводские общежития. Комиссия горсовета осмотрела фундаменты бывших цехов и пришла к заключению, что только два из них пригодны для возведения зданий. Первый фундамент пошел под строительство кирпичного четырехэтажного общежития, финансируемого за счет средств завода «Химволокно». Второй фундамент отдали машиностроительному заводу. Этот же завод к середине 1970-х годов построил два панельных девятиэтажных семейных общежития для своих рабочих. Руководство завода «Химволокно» было бы радо построить около Новой колонии пару общежитий, но средств на это не было. Все предприятия в Советском Союзе делились на две категории. Категория «А» — производство средств производства. Категория «Б» — производство товаров народного потребления. Машиностроительный завод «Красный Октябрь» по определению относился к категории «А». С заводом «Химволокно» было сложнее. Основной его продукцией была кордовая нить, используемая для изготовления автомобильных покрышек. Вспомогательным производством было изготовление нитей искусственного волокна, частично поступающих на предприятия легкой промышленности. Именно из-за этих нитей завод «Химволокно» отнесли к категории «Б» и финансировали его развитие по пониженной ставке. Как ни билось руководство завода с Госпланом СССР и профильным министерством, построить второе женское общежитие для своих работниц оно не могло. С большим трудом было возведено девятиэтажное семейное общежитие, но оно располагалось в другом районе города и под юрисдикцию Машиностроительного РОВД не попадало. Ближе всего к заводу располагалось женское общежитие, по понятным причинам именуемое Девичьим домиком. Общежитие было четырехэтажным кирпичным зданием с двумя входами: основным и запасным. По фасаду, от одного края здания к другому, слева направо, было расположено шесть комнат. За ними был центральный вход с просторным фойе, где располагались вахта и стойка с именными ячейками для получения корреспонденции. Далее были еще восемь комнат, запасной вход и последние три комнаты. Комнаты, выходившие окнами на фасад здания, были трехместными. Напротив них располагались четырехместные комнаты. Первоначально в общежитии, кроме вспомогательных помещений на первом этаже, были Ленинская комната и три фойе на верхних этажах. Наличие фойе на этажах было предусмотрено правилами пожарной безопасности. На расстоянии метра от окон фойе шла наружная пожарная лестница. По задумке архитекторов, в случае пожара жильцы общежития собирались в фойе и организованно эвакуировались по пожарной лестнице. При составлении проекта архитекторы не задумывались, каким образом из окна фойе можно попасть на пожарную лестницу. Прыгнуть на метр вдоль стены, схватиться руками за перекладину и спуститься вниз? Цирковому акробату или обезьяне такой трюк удался бы, а советской женщине-труженице — вряд ли. С развитием завода, с вводом в строй новых цехов рабочих рук стало не хватать. Вернее, девушек, желающих работать на заводе, было хоть отбавляй. Селить их было негде. Посовещавшись, руководство завода решило уплотнить общежитие своими силами, с минимальными затратами. Ленинскую комнату перегородили стенами по числу окон, пробили дверные проемы в коридор и получили дополнительно три четырехместные жилые комнаты. Фойе отгородили стеной от коридора, оставив проемы для дверей, построили внутреннюю стену и получили еще по две комнаты на этаж. Служебные помещения сократили до минимума. Склад постельных принадлежностей, помещение для хранения личных вещей жильцов и кабинет завхоза переместили в подвал. На каждом жилом этаже из подсобных и санитарно-гигиенических помещений остались два туалета