Запретная связь - Геннадий Геннадьевич Сорокин

— Его нижнее белье исследовали на наличие следов недавнего полового акта?

— Он был без трусов. Мы, честно говоря, вначале не могли поверить, что Алексеев, примерный семьянин, отец двух детей, ударился в блуд. Но с фактами не поспоришь! Не Гегеля же он всю субботу изучал с развеселыми девицами. Для познания философии Гегеля водка не нужна. Что сказать, слаб человек! Особенно если он мужчина и вокруг него вьются четыре сотни девушек и женщин на любой вкус. Для работы в Девичьем домике не каждый подойдет. Мы считаем, что ты подходишь.

— Мне поблагодарить вас за доверие? — нахмурился Иван.

— Работай! Раскрывай преступления — это будет лучшая благодарность.

— Еще вопрос, о Петрове. Девушка позвонила его жене по телефону на вахте?

— Рядом с Девичьим домиком стоят три панельных девятиэтажных семейных общежития. На входе в одно из них висит уличный телефон-автомат. Мы думаем, что звонок в трамвайно-троллейбусное управление был сделан с него.

— Для того чтобы застучать жене гуляку Петрова, надо было знать, где она работает и в какую смену выйдет в этот день.

— Кто-то знал. Возможно, окольными путями собирал сведения о Петрове, а может быть, он сам проболтался, когда водки перебрал. Мы этот момент не исследовали. К последующим событиям он отношения не имеет. Скорее всего, это была обычная женская месть. Крутил с одной девицей, переключился на другую. Обиженная дама подловила момент и отомстила.

— Пока мне все понятно, — немного поразмыслив, сказал Абрамов. — Со мной такой номер в общежитии не пройдет. Когда будет принято решение по служебному расследованию?

— Первого сентября.

Замполит не стал рассказывать инспектору уголовного розыска, почему именно ему доверили осуществлять оперативную работу в женском общежитии завода «Химволокно». А там было что рассказать! Не каждый день такие повороты судьбы случаются.

5

Начальник Машиностроительного РОВД Александр Сергеевич Мустафин был приспособленцем, готовым подстроиться под любого начальника. При каждом удобном случае он демонстрировал свое уважение к руководству областного УВД. На совещании во время выступления генерала мог достать ежедневник и записывать наиболее важные положения из доклада. Генералу Мустафин нравился: на него не было жалоб ни от населения района, ни от подчиненных сотрудников. Он уверенно держал процент раскрываемости, не допускал происшествий с личным составом. Смерть Алексеева перечеркнула все достижения Мустафина, но не повергла его в уныние. Он решил держаться до конца.

Еще во время проведения служебного расследования по факту смерти сотрудника уголовного розыска Мустафин был вызван к генералу. Выслушав обвинения от начальника областной милиции, он сказал:

— Я признаю свои промахи в работе с личным составом, но хочу заметить, что у любого руководителя на моем месте были бы такие же проблемы с Девичьим домиком, как у меня. Женское общежитие завода «Химволокно» — уникальное место. В нем проживает четыреста двадцать молодых женщин в возрасте от восемнадцати до тридцати пяти лет. Нравы в Девичьем домике более чем свободные. Пропускной режим — как тришкин кафтан: как ни латай его, дыры все равно просвечиваются. Представьте, четыреста женщин на любой вкус: темненькие и светленькие, порочные и невинные, толстые и худые. Любые! Все они хотят закрепиться в областном центре и остаться здесь жить. Вырваться из Девичьего домика можно двумя способами: выйти замуж за местного жителя с квартирой или ждать своей очереди на получение комнаты гостиничного типа. В очередь на КГТ незамужних иногородних женщин ставят только после десяти лет работы на заводе. В этой очереди придется отстоять еще лет пять, а то и больше. Рождение ребенка ничего не меняет: без десятилетнего стажа на заводе в очередь на КГТ не поставят. Лично мне директор завода объяснил это так: «Если мы будем предоставлять отдельное жилье матерям-одиночкам, то у нас завтра работать некому будет. Все в декрет уйдут!» Женщины из Девичьего домика буквально охотятся на мужчин. Не столько для развлечения или удовлетворения половых потребностей, сколько для создания семьи. Пускай временной, но со своим жильем. Кого я могу направить в этот вертеп? Кто сможет устоять перед женскими чарами? Или импотент, или дряхлый старик, да и то старика девицы смогут расшевелить при желании. Самый крепкий семьянин не устоит перед соблазном уединиться с понравившейся девушкой в ее комнате.

— Так уж и не устоит! — усмехнулся генерал.

— Вода камень точит. Раз, два он отошьет девицу, потом подумает и решит: «Почему бы и нет? Один разок, всего один, никто же не узнает!» Мой личный агент наводил справки в общежитии и ни от одного человека не услышал, что Алексеев с кем-то из девушек проводит времени больше, чем того требуют интересы службы. Произошедшее с ним несчастье для меня было двойным ударом. Я не ожидал, что у него в Девичьем домике есть любовница.

— Ты хочешь сказать, что оперативная работа в Девичьем домике в принципе невозможна? — нахмурился генерал. — Неужели у тебя не найдется сотрудника, для которого семейные ценности дороже сиюминутных развлечений?

— У меня все женатые сотрудники — добропорядочные семьянины. Алексеев был одним из самых надежных, но не устоял. Для оперативной работы в Девичьем домике нужен дубовый парень, упертый, для которого ничего нет, кроме поставленной задачи.

Присутствовавший при разговоре начальник политотдела УВД Мерзляков насторожился, словно в докладе московского начальника неожиданно услышал свою фамилию.

— Мне бы подошел человек с обостренным чувством брезгливости, — продолжил Мустафин. — Желательно такой, кто бы уже обжегся на женщинах и относился к ним с настороженностью и недоверием.

— Ты предлагаешь мне заняться подбором кадров? — спросил генерал.

— Нет-нет! Прошу прощения. Я не так выразился.

— Разрешите, товарищ генерал? — попросил слова Мерзляков. — Я знаю такого человека. У него даже прозвище Дуболом. Он чрезмерно брезглив, но не в физическом, а в моральном плане. Женщин, которые ходят в брюках или курят, он искренне считает проститутками.

— Позволю напомнить, — не дожидаясь разрешения начальника УВД, сказал Мустафин, — что в этом гнездовье разврата женщины и в юбках, и без юбок есть.

— Как без юбок? — не понял генерал. — В чем они тогда ходят?

— В халатах, которые зад едва прикрывают. Это же женское общежитие, кого им стесняться?

— Товарищ Мерзляков, чем сейчас этот ваш Дуболом занимается? — спросил генерал.

— Работает в уголовном розыске Кировского РОВД. Хотел на должность инструктора в политотдел пролезть, но я такого ретрограда не могу допустить до работы с личным составом. У товарища Абрамова стойкая неприязнь ко всему прогрессивному. Для него измена жене будет изменой самому себе, а на