Запретная связь - Геннадий Геннадьевич Сорокин

— Не стоит путать гражданство и документы, подтверждающие гражданство. На ребенка, кстати, при выписке из роддома дают справку, на основании которой потом выписывают свидетельство о рождении. Но ты так и не ответил на вопрос — с какого момента новорожденный ребенок считается гражданином? Затрудняешься сказать? Я объясню. Как только младенец издаст свой первый крик, как только его легкие наполнятся воздухом, он становится человеком и гражданином. Если после первого вздоха он тут же умрет, то по статистике будет считаться умершим человеком. Если младенец умрет до того, как закричит, то он будет мертворожденным плодом. Появившись на свет, младенец своим криком оповещает окружающих, что он уже не внутриутробный плод, а человек. Зародыш отличается от новорожденного ребенка тем, что вне тела матери он существовать не может. Он — не человек, а плод, составная часть женщины, которая его вынашивает.

— Почему никто не расследует причины его преждевременного появления на свет?

— Кто этим будет заниматься? Вспомни, кого из должностных лиц ты видел на месте обнаружения зародыша? Никого. Скорая помощь не выезжает на место обнаружения зародышей, так как они мгновенно гибнут, покинув чрево матери. Скорая помощь ни мертвыми младенцами, ни трупами взрослых людей не занимается. Ее интересуют только живые лица. Патологоанатом и следователь прокуратуры не выезжают на место происшествия, потому что зародыш — это не человек, и его обнаружение не может иметь криминальный характер по определению. По инструкции МВД СССР на месте обнаружения зародыша должен работать участковый инспектор милиции. Наш прокурор-перестраховщик считает, что участковый не в состоянии грамотно оформить протокол обнаружения человеческого плода, и требует, чтобы этим занимался инспектор уголовного розыска. Послать прокурора куда подальше с его надуманными требованиями мы не можем, вот и приходится на место обнаружения зародышей выезжать сыщикам, а не участковым инспекторам.

— Есть же уголовная статья за незаконное производство аборта?

— Не путай божий дар с яичницей! Аборт — это участие постороннего лица в преждевременном прерывании беременности. Аборт — это хирургическая операция, а не преждевременный выкидыш. Государство установило монополию на оказание медицинских услуг и жестоко карает за ее нарушение. Любой человек, который займется врачеванием без согласия на то уполномоченных государственных органов, будет привлечен к уголовной ответственности. Государство разрешает проводить аборт только в специализированном медицинском учреждении и только лицам, имеющим специальные познания и навыки, то есть врачам. Аборт производится на ранних сроках беременности, а зародыш — это плод, которому примерно тринадцать-четырнадцать недель. Для того чтобы зародыш преждевременно покинул тело женщины, участие посторонних лиц не требуется.

— Предположим, что я дал женщине таблетки, от которых у нее произошел выкидыш. В моих действиях будет состав преступления?

— Нет! Человеческий плод до момента родов является частью женщины, и она вольна распоряжаться им по своему усмотрению.

— Все-таки… — с сомнением пробормотал Иван.

— Ты можешь понять одну простую истину? Зародыш это не человек! Если женщина отрежет себе палец, у нее будет состав преступления? Нет! Палец — это часть женщины, и она может сунуть его в кипяток или оттяпать топором, если ей делать нечего. Про аборты — забудь! Зародыши, которых обнаруживают в Девичьей роще, к абортам отношения не имеют. Кстати, почему ты заинтересовался этим вопросом? Сколько лет их поднимают, и никому дела не было до преждевременного прерывания беременности.

— Как сотрудник милиции и коммунист, я хочу знать, почему будущие граждане нашего государства не могут появиться на свет.

— Ах вот как! Тогда понятно.

При упоминании партии Зубицкий стушевался и поспешил закончить разговор, сославшись на неотложные дела.

Не успел Абрамов выйти от начальника следствия, как его пригласил к себе Александр Сергеевич Мустафин, начальник милиции Машиностроительного района. Мустафин принадлежал к сибирской ветви «городских» татар. Он был светловолосым и голубоглазым. По паспорту его звали Амир Салихович, но так как Мустафин жил среди русских, то с юных лет представлялся Александром Сергеевичем.

— Мне только что звонили из СМЭ. Объясни, что ты надумал? — спросил начальник милиции.

— Я не могу спокойно смотреть, как у нас под боком творится беззаконие, — начал Абрамов. — Почти каждый месяц в Девичьей роще находят зародышей, и никому до этого дела нет! Зубицкий объяснил, что преждевременное прерывание беременности — это не преступление, но все же! Я, как член партии и офицер милиции, желаю знать, откуда появляются эти зародыши и кто повинен в их смерти.

— Откуда они появляются, я могу тебе подсказать, — желчно усмехнулся Мустафин, — а насчет того, что кто-то должен нести ответственность за их появление… Тут ты не прав. Мы не можем заниматься самодеятельностью и устанавливать в одном отдельно взятом районе областного центра свои законы. Зародыш — вне юрисдикции нашего законодательства. Он — плод, который еще не прошел все необходимые стадии развития. Ты представляешь, как развивается человек? Если следовать твоей логике, то оплодотворенная яйцеклетка уже является человеком, а ведь это не так!

— У него руки, ноги есть, — попробовал возразить Иван.

— Ну и что, что есть? — повысил голос Мустафин. — Кроме рук и ног есть закон, и мы обязаны его соблюдать, а не заниматься местечковым законотворчеством. Зародыш не является человеком, и расследование обстоятельств его появления на свет в нашу компетенцию не входит.

— Понял, — устало выдохнул Абрамов.

— Теперь объясни: чего ты хочешь от судебных медиков?

— Я хочу, чтобы они исследовали зародыша и определили, почему он преждевременно появился на свет. Если роды состоялись под воздействием лекарственных препаратов, то пусть они сообщат, каких именно.

Мустафин задумался, постучал кончиками пальцев по столу и сказал:

— Проконсультируйся у Зубицкого, как правильно сформулировать вопросы. В твоем требовании ничего незаконного нет, но учти — я не хочу пожалеть о том, что протянул тебе руку помощи в трудную минуту. Никакой самодеятельности с зародышами! Девичий домик — опаснейшее место. Глазом не успеешь моргнуть, как опозоришься до конца дней своих и работу потеряешь.

— Александр Сергеевич, вы не находите связи между историей с Алексеевым и зародышами?

— Дождись результатов исследования, и тогда поговорим.

От начальника РОВД Абрамову пришлось пойти к замполиту.

— Иван, не подскажешь, что за блажь? Ты что, революцию учинить надумал? — набросился на него замполит. — Что за разговоры про партию? Ты прекрати членством в КПСС козырять! Тебе партбилет вручили не для того, чтобы ты им стращал направо и налево.

— Я никого партией не пугаю, — спокойно ответил Иван. — Кого я могу ею испугать? Вы, я, Мустафин и Зубицкий — коммунисты. В Уставе партии сказано, что основной принцип