Запретная связь - Геннадий Геннадьевич Сорокин

и одна кухня с электрическими плитами. Бытовки для глажения и мелкой починки одежды переоборудовали в крохотные жилые комнаты. Душевые кабины располагались на первом и втором этажах. Холодная вода была проведена в каждую комнату, так что по утрам очереди к умывальнику в туалете не выстраивались. Всего общежитие могло вместить пятьсот жильцов, набитых в комнатах как селедки в бочке. Фактически в Девичьем домике проживало чуть больше четырехсот девушек. Часть комнат на первом этаже, половина комнат, переоборудованных из фойе, и бывшие бытовки занимали матери-одиночки, рискнувшие после рождения ребенка остаться в общежитии. Как правило, это были молодые женщины делового склада, умеющие приспособиться к жизни и найти выход из любого положения.

В 1970-х годах при рождении ребенка лимитчицу, проживающую в Москве по временной прописке в рабочем общежитии на койко-месте, из общежития выселяли, руководствуясь самыми благими намерениями: ребенок должен жить в соответствующих комфортных условиях. Общежитие с койко-местами для проживания детей не приспособлено. В Сибири таких зверств не было — матерей-одиночек на улицу не выкидывали. Сибирь с момента освоения ее героями-первопроходцами всегда была территорией свободы. Бескрайние пространства за Уралом не знали подневольного крепостного труда. К каждому человеку тут относились с пониманием и заботой. При рождении ребенка женщину, работавшую на заводе «Химволокно», из общежития никто не гнал. Сама уходила. Казалось бы, зачем покидать обжитое место? Но это только так казалось. Детскую кроватку можно было втиснуть в четырехместную комнату. Благо девушки, проживающие в ней, работали посменно и все вместе встречались нечасто, но тут начинаются многочисленные «но». На первых порах соседки по комнате с удовольствием возились с младенцем. Потом начинали уставать от его плача по ночам и намекали мамаше, что советскими законами предусмотрено право на отдых, а какой это, к черту, отдых, если младенец день и ночь орет как резаный? Но это не главное. С кем оставить ребенка, когда мать выйдет на работу? С соседками? Им-то зачем чужая головная боль? Они о своей семье мечтают, а не о том, чтобы с чужим ребенком возиться. У завода «Химволокно» были свои детские сады, но они располагались в других районах города. Каждый день возить ребенка из Девичьего домика в детский сад в другой район было нереально. Территориального распределения мест в детские сады в Советском Союзе не было, так что о садике в Новой колонии жильцы Девичьего домика могли не мечтать. Но некоторые ушлые бабенки находили выход из такой, казалось бы, патовой ситуации! Они менялись местами в детских садах и правдами и неправдами добивались места в садике в Новой колонии или в близлежащих микрорайонах. Если это не получалось, то было два пути решения вопроса: уволиться с завода и вернуться с ребенком к родителям в отдаленный поселок или деревню или снимать жилье рядом с ведомственным детским садом. Снять квартиру было еще той проблемой! На короткий срок жилье не сдавали. На год или больше квартиры оставляли семьи, уезжающие на заработки на Север. Чтобы отыскать будущих северян, надо было поехать в центр города к бюро по обмену жилья, познакомиться там с посредником, который выводил на владельца жилья. Если сделка состоялась, то вставал новый вопрос, обычно неразрешимый: кто будет забирать ребенка из детского сада, когда мама работает во вторую смену? С кем оставить его на ночь, если мать работает в третью смену? На заводе «Химволокно» была не только посменная работа. Два цеха работали только днем, но зарплата в них была гораздо ниже, чем при посменной работе. Оператор цеха по производству кордовой нити, если выполняла план, получала в месяц до 220 рублей. В цехе с дневной работой — только 120. Разница в сто рублей была очень ощутимой. На сто рублей можно было купить на вещевом рынке индийский мохеровый шарф, модные югославские сапоги, и если немного подкопить, то и дубленку. При хорошей зарплате был смысл не спешить с рождением ребенка и подождать, пока на горизонте появится принц на белом коне.

8

Перед тем как поручить Абрамову оперативное прикрытие Девичьего домика, его проинструктировали начальник РОВД и замполит. Мустафин был краток, а замполит пустился в рассуждения.

— Что это? — спросил он, указывая на сатирический журнал «Крокодил». — Ты думаешь, что это газетка для развеселого чтения? Ничего подобного! Это самая настоящая идеологическая бомба. Будь моя воля, я бы запретил этот журнал к чертовой матери! Всмотрись в карикатуры, прочувствуй их скрытый смысл. Возьмем хоть эту. На рисунке — модно одетые женщины, задрав подолы юбок, пробираются через большую лужу. Подпись под рисунком: «Юбки короче, сапоги выше». Очень смешно, правда? Теперь взгляни на эту карикатуру глазами девушки из отдаленного поселка. Что она увидит? Она увидит женщин, одетых по последней моде, и краткую рекомендацию, как этого достичь. Все девушки и женщины хотят выглядеть модно и стильно, чтобы мужчины на улице оборачивались вслед. В городе можно одеться так, как рекомендует журнал «Крокодил», а в поселке — нет. В отдаленном поселке или в деревне на женщину в короткой юбке будут смотреть с осуждением, ее родителей вызовут в сельсовет и потребуют прекратить безобразие. В деревне модные сапоги не наденешь. В них просто некуда будет идти. А журнал «Крокодил» подбрасывает решение вопроса. Вот еще карикатура. Длинноволосый парень в клешах, с транзистором в руках, говорит девушке в очень короткой юбке: «Мне предки пообещали после окончания института машину купить!» Что в этом рисунке увидит девушка из отдаленной деревни? Руководство к действию: «Поезжай в город, надень юбку короче некуда, и сыновья состоятельных родителей в очередь выстроятся, чтобы познакомиться с тобой. К тем, кто по вечерам лузгает семечки на завалинке, принцы на белом коне не приезжают». Вот они и летят в областной центр как мотыльки на свет! Они берутся за любую неквалифицированную работу, лишь бы закрепиться в городе и попытать свое счастье. В Девичьем домике почти все девушки иногородние, или, правильно было бы сказать, не городские. Из жительниц областного центра там только сироты, воспитывавшиеся в детских домах. Они после восьмого класса идут в ПТУ, получают рабочую профессию и устраиваются на завод. Ты понял, с каким контингентом тебе придется столкнуться? Будь осторожен во всем, на распахнутые халатики не засматривайся.

Иван посмотрел на последний рисунок в журнале и ничего смешного в нем не увидел.

«Прав замполит! — подумал он. — Этот “Крокодил” любую провинциалку с толку собьет».

Участковый Ромашин обслуживал Новую колонию и близлежащие общежития не первый год. С новым инспектором уголовного розыска он был откровенен.