Полковник Гуров. Компиляция (сборник) (СИ) - Леонов Николай Иванович

– Интересный разговор, – подвел итог Орлов. – У меня такое ощущение, что все резюме подведено в одном из последних вопросов Мамаева, когда он спросил, а на какой хрен тогда Барон его вызывал на эту встречу. По-моему, он этого так и не понял.

– Я полагаю, – ответил Гуров, – что для Барона золотишко Шамана и Гоги Тульского, от которого очень хотел избавиться Мамаев, было только поводом для встречи. Мамай жадный, он мог просто выбросить, закопать и забыть про награбленное. Но при этом он в авторитете, его слову верить можно, если сказал, что «цацки» «чистые», значит, так и есть. И все-таки Барона драгоценности не заинтересовали, хотя, когда они договаривались о встрече, как следует из разговора, у него был к ним интерес. Это Мамая и возмутило. Сначала хотел взять золото, потом отказался. А Барон на самом деле хотел расспросить про Беню Кальмара. Только для этого он и назначил встречу, и именно этот вопрос опасался обсуждать по телефону, подозревая, что Мамая «слушает» уголовный розыск.

– Да, такое впечатление есть, – согласился генерал. – Только непонятно, зачем Барону так рисковать, встречаться с человеком, который чудом не загремел в СИЗО и который явно «на крючке» у МУРа.

– Причина та же, – отозвался Крячко, протягивая Орлову листы бумаги с рапортами. – Это рапорта по агентурным заданиям. Восемь агентов, находящихся на связи с оперативниками МУРа, сообщают о том, что некто по кличке Барон, а также неизвестный, который вхож в криминальные круги, и по описанию его внешность совпадает с описанием Барона, разыскивает Беню Кальмара.

– Та-ак, – бегло просматривая рапорта, констатировал Орлов. – И все сообщения за последние пять дней, когда Кальмар уже был мертв. Получается, что Барон его просто потерял, значит, он выполнял именно его заказ. Любопытно! Что же, Барон дал большой аванс Кальмару за эту работу и теперь беспокоится, что тот с авансом скрылся? Или этот кинжал ждет серьезный покупатель, которого Барон не хочет терять?

– Есть и еще один важный вопрос, – добавил Гуров. – А у кого же тогда в руках сейчас настоящий кинжал, украденный у Пименова?

– Есть идеи? План работы в этом направлении? – тут же спросил генерал.

– Есть у нас одна идейка, – засмеялись, переглянувшись, Гуров и Крячко.

Глава 4

То, что современные материалы для гримирования такие стойкие к воздействию температуры, воды, Гуров знал. Сам много раз смотрел с женой соревнования по синхронному плаванию, видел несмываемый макияж у спортсменок. А вот на себе он опробовал эти материалы впервые. И ощущения повергли его буквально в шок. Кожу стягивало так, что он с трудом улыбался и вообще владел мимикой. Через десять минут после того, как гример закончил работу, ему нестерпимо захотелось почесать лицо и голову под париком. Странно и непривычно было смотреть на свои руки с мастерски нанесенными лагерными наколками, которые, как ему обещали, смываются специальным составом без следа.

– Встреть на улице, я бы тебя не узнал, – заявил Крячко, придирчиво осматривая своего напарника. – Образ стопроцентный. Старый жулик: и сидел немало, и хитрости набрался выше крыши. Интеллигентный в прошлом человек, но зона тебя отшлифовала по-своему. То, что надо. Молодец гример – настоящий волшебник.

– Лицо, как в маске, – скривился Лев.

– Ничего, будешь с ним «через губу» разговаривать. Манера у тебя якобы такая.

Крячко сам отвез напарника к месту встречи в Отрадном. Бурмистров с парой оперативников для прикрытия операции были уже на месте. Лев вышел, а Стас остался в машине. Возле бара было людно и шумно. Субботний вечер, любимое место отдыха. Может быть, и еще какие-то преимущества тянули именно в этот бар мужчин среднего возраста и постарше. Однако степенности в поведении посетителей Гуров что-то не заметил. Зато заметил несколько молодых женщин и девушек характерной внешности. Понятно, женатый мужчина может здесь снять для себя женщину на вечер. Прикормленное местечко!

Самого майора Лев заметил у входа в бар. Бурмистров курил и мило беседовал с какой-то дамой в красном коротком платье с глубоким вырезом. Мельком глянув на появившегося загримированного Гурова, он поднял руку и приветственно помахал кому-то. Это был сигнал. Во-первых, Бурмистров узнал полковника в гриме, потому что ему отправили по электронной почте несколько фото Гурова в разных ракурсах. А во-вторых, это означало, что Барон в баре, что он явился на встречу, о которой договаривался через блатных с вором по кличке Джамбул.

Редкая кличка, или ее уже носил кто-то в блатном мире – это было сейчас не важно. Барон не особенно разбирался в этом, потому что вращался немного в иных кругах. Он просто иногда пользовался услугами воровского мира в своих целях, и его здесь знали. Предложение о встрече Гуров подбросил Барону через свою уголовную агентуру. Цель встречи была завуалирована, чтобы и не вспугнуть профессионального криминального посредника, и заинтересовать его. Барон должен был подумать, что ему хотят предложить (не безвозмездно) информацию о кинжале, или о пропавшем Бене Кальмаре, или о том, кто Барону перешел дорогу. О внешности Барона, его манере одеваться, привычках, особенностях мимики и жестикуляции Гуров получил информацию от тех, кто общался с этим человеком, кому просто приходилось с ним встречаться. Всего в уголовном мире Москвы таких, с кем можно было безопасно побеседовать о Бароне, набралось около десятка человек. Поэтому Лев мог рассчитывать, что узнает Барона, даже если тот и попытается изменить внешность. Хотя сейчас это было не в интересах афериста.

– Здорово, Барон! – подошел он к столику и, не дожидаясь разрешения, уселся напротив мужчины в белой кепке и белых брюках.

А он не из нервных, подумал Лев, разглядывая мужчину. Хорошие глаза: уверенные, цепкие, располагающие. Умный, разворотливый. Всюду у него свои люди, всюду связи, знакомства. И бояться ему нечего: по мелочи – «отмажется», по-крупному – не докажешь.

– Чего хотел? – спокойно осведомился Барон, откладывая вилку и поднося к губам высокий стакан с соком.

– Хорош порожняк гнать, Барон, – холодно парировал Гуров. – Мы с тобой о встрече договаривались. Или ты про меня не слыхал?

Это была угроза, хотя и замаскированная под простой вопрос. В блатном мире заявить, что я твоей кликухи не знаю, о тебе слыхом не слыхивал – может оказаться страшным оскорблением. Как это ты не слышал о Джамбуле, а вдруг он в большом авторитете, вдруг только глухой о нем не слыхал. Тем более в этом городе, в котором ты года три не появлялся и в блатной среде не вращался. А вдруг за это время Джамбул стал тут…

– Ладно, что ты сразу с наезда начал, – засмеялся Барон. – Я же не в том смысле. Ты мне встречу назначил, что-то важное сообщить хотел или поговорить о чем-то. Так я слушаю тебя. Или, может, выпьем за знакомство?

Барон поднял было руку, чтобы подозвать официанта, но Гуров остановил его, отрицательно покачав головой и веско заявив:

– Не время водяру глушить, у нас с тобой базар будет по делу. У тебя есть товар, у меня есть товар. Может, и сговоримся. Тебе будет выгода, и мне будет выгода.

– Ну, выкладывай, – наигранно вздохнул Барон.

– Я знаю, где Беню Кальмара искать. И знаю, что у тебя с ним договорок был по одному делу.

– Какой еще договорок? – довольно правдоподобно удивился Барон.

– Хорош, Барон! – резко бросил Гуров и тут же сбавил тон, внимательно осмотревшись по сторонам. – Другой покупатель у него на кинжал есть. Завтра обмен состоится, а потом Беня свалит из Москвы. Надолго свалит. Ты его искать будешь – не найдешь. Он все чисто сделал, но скоро подмену засекут, и поднимется большой шмон в городе. Оно тебе надо, если твоя фотокарточка появится в «уголовке»? Короче, я тебе Беню и товар сдаю, ты мне отстегиваешь десять процентов от твоей сделки с твоим покупателем. Это последнее слово!

– Не хило ты зарядил на десять процентов, – усмехнулся Барон, и Гуров про себя улыбнулся: не стал возражать, не стал отнекиваться и играть «в несознанку», значит, у него ситуация с кинжалом и заказчиком и правда патовая.