Полковник Гуров. Компиляция (сборник) (СИ) - Леонов Николай Иванович

– Кальмара убили? – вытаращил на Гурова глаза Азот. – Че, в натуре?

– Ты выражайся все же более литературно, не на блатхате с дружками. Я не вру. Даже с такими, как ты, не вру. Беня Кальмар убит, кража совершена. И есть у меня большие подозрения, что убил его человек, который имел на Беню большой зуб. Вот поэтому я здесь с тобой и разговариваю.

– Ладно, начальник. – После длительной паузы Азот наконец заговорил, покачав насмешливо головой. – Были бы подозрения серьезными, мы бы не здесь толковали, а в кабинете на Петровке. Да и какой из меня «форточник» с такой рукой? Убить Беню? Да я бы с удовольствием, только у нас так не делается. Пусть авторитетное общество его виноватым признает, а так, на свой страх, его порешить… Не, себе дороже! Да и не пошел бы я на «мокрое», у меня мать больная. Я на воле должен быть. Чем хотите, начальник, поклянусь, только матерью не буду, это святое. Только на меня Кальмара не вешайте, не я это. Сдается мне, что у вас и другие вопросики ко мне есть?

– Есть, Олег, – наконец назвал вора по имени Гуров. – Есть вопросы. В ваших кругах должен был объявиться заказчик, тот, кто захотел этот кинжал приобрести. Он и копию заказал, он знал, где и у кого можно такое оружие заказать, чтобы похоже получилось, кто сможет по фотографиям и размерам изготовить такой же кинжал. Ваш брат по выставкам не ходит, а заказчик хорошо коллекцию хозяина квартиры знает. Так что или сам заказчик у вас объявился, или его посредник, который в вашей среде ориентируется.

– Точно, – кивнул Азот, задумчиво глядя в окно. – Точно, начальник, был такой. Я сразу понял, что фармазон. Месяца два назад объявился один. Слыхал, что его Бароном зовут. Я так понял, что нужен ему был человек умелый, с опытом. Дорого собирался заплатить за дело.

– Опытного «домушника» искал?

– Да, искал. Ему как раз нужен был специалист уровня Кальмара. Не какой-то там «скокарь».

– А ты этого Барона сам видел? Что он из себя представляет? Из ваших или посредник?

– Не знаю. Держится вроде с гонором. Невысокий такой, с залысиной на все темя. Губы кривит все время, как будто ухмыляется. Лысину прикрывает, «кепарь» такой белый носит. Ноги кривые. Кто-то его «кавалеристом» назвал. Перстенечки любит. Я его два раза видел. И оба раза на пальце другой перстень. Вообще, по роже видно, что аферюга, своего не упустит. Мать родную продаст. Баб любит. Все по сторонам таращится и оценивает вслух, у кого ножки красивые, у кого походка. Но наколок на руках нет. Может, и топтал когда зону, только по малолетке.

– А откуда он появился в Москве?

– Не знаю, начальник. Разговоров на такую тему не было. Да и не принято спрашивать. Кто-то из авторитетных, наверное, знает о нем много. Но я не интересовался. Что слышал – рассказал.

Глава 3

Загородный дом в этой части подмосковного поселка Подлесное терялся в череде самых разных по стилю и высоте строений. В конце 90-х здесь начали активно скупать старые дома и участки. И строили, стараясь поразить друг друга чудачествами и нелепостями. Другие причины такого обилия архитектурного безвкусия в голову Гурову, глядя на строения, высившиеся за заборами, просто не приходили.

– Где Бурмистров? – Крячко в третий раз за последние тридцать минут озабоченно посмотрел на часы. – Неужели что-то сорвалось?

– Спокойно. Что-то ты нервный какой-то стал, Станислав, – усмехнулся Гуров. – Не выспался?

– Да не в этом дело, – поморщился напарник. Потом вздохнул и добавил: – Знаешь, Лева, это, наверное, возраст уже. Просто хочется все за всех делать, хочется контролировать, быть уверенным, что на всех стадиях подготовки операции все нормально и ничего не сорвется.

– Перестаешь доверять коллегам, – добавил Лев. – Даже таким профессионалам, как майор Бурмистров. Хочется все контролировать.

– Ладно тебе! – засмеялся Крячко. – Ты меня брюзгой уже считаешь? Это просто нервы.

Из переулка появился Бурмистров с рацией в руке. Он был без формы, в легкой летней куртке, скрывающей подплечную кобуру.

– Все готово, Лев Иванович, – доложил майор. – Последние данные видеонаблюдения проанализированы: числящиеся в розыске Гога Тульский и Шаман сейчас находятся на территории коттеджа. Хозяин тоже дома. Можем начинать.

– У них там гулянка, что ли? – осведомился Крячко, деловито поправляя кобуру под пиджаком. – Музыку слышно, женский смех.

– Похоже, что вечеринка. Они заказали несколько проституток. Всего сейчас там, кроме самого хозяина коттеджа Мамая и его четырех охранников, еще шестеро мужчин и четыре женщины. Никого, похожего по описанию на Барона, не зафиксировали. Группа спецназа готова к штурму. Начнем?

– Давай, Максим Николаевич, – кивнул Гуров. – Твоя операция, ты и командуй. Только о связи Мамая с Бароном никто знать не должен. Вспугнем! И самому Мамаю, боже упаси, задавать вопросы на эту тему! Если Барона здесь нет, то придется оперативным путем отрабатывать все связи Мамая и его ближайшего окружения. Кто-то же их познакомил. И учти, Мамая допрашиваем первыми мы!

Вечеринка была в самом разгаре. Солнце медленно садилось за сосны, поигрывая в тихой воде местной речушки прощальными горячими лучами, а на территории коттеджа била по ушам басами громкая ритмичная танцевальная музыка. У небольшого бассейна за несколькими столиками развалились молодые мужчины с характерными уголовными наколками на обнаженных телах. Несколько девушек плескались в воде, две танцевали на краю бассейна под аплодисменты и довольный гогот пьяных гостей. Возле дома и у ворот топтались молодые крепкие парни, с завистью поглядывающие на вечеринку. И даже не столько на столы, заполненные бутылками с напитками, сколько на загорелые тела девушек.

Роман Прохоренко был начальником охраны Мамая уже пять лет. Вообще-то Мамай любил называть Романа начальником службы безопасности. Хотя афишировать свой бизнес ему было тоже не с руки. Вору, если ты в авторитете, все-таки следует соблюдать кое-какие правила и законы блатного мира. Времена платного «крышевания» чужого бизнеса прошли, и теперь Мамаю пришлось через подставных лиц открывать свое дело, чтобы можно было сладко есть и относительно спокойно спать. Но спать ему бы все равно не дали, потому что про бизнес, если он и оформлен на других людей, блатной мир все равно узнает, поэтому приходилось афишировать лишь одну цель – зарабатывание денег для помощи братве. Кому-то адвоката нанять, чтобы дали срок поменьше или избежать пожизненного, кому-то на зону лекарства, кому-то досрочное освобождение организовать.

Особенно блатные в дела Мамая не лезли. Его «благотворительная» деятельность была широко известна, да и пара авторитетов кормились с его доходов, так что наезжать на Мамая стало уже себе дороже, к тому же на деньги Мамая с зоны бежали и без УДО. И Роман кое-что об этих делах знал. Конечно, не все и не конкретно обо всех делах. Но представление имел о том, чем занимается его хозяин кроме бизнеса. Вся деятельность «службы безопасности» сводилась к физической охране Мамая, на которого и так никто руку не поднимал, так что работа у охранников в коттедже считалась парадной. Лишь покрасоваться, вот, мол, мы какие, мускулистые, «секьюрити», шея, затылок, челюсть! И парней Роман набирал к себе в охрану колоритных, с рельефными фигурами, которые на спор могли грелку надуть и телефонный справочник руками порвать. Однако сам Прохоренко понимал, что за всей этой показухой он все же должен выполнять работу и по охране. Случись чего, с него же с самого шкуру спустят. В покушение на босса он не верил, нет дураков среди блатных на Мамая «прыгать», а с умными он в дружбе. Но вот от кражи дом Мамая беречь надо было, имелись в блатной среде отморозки, готовые рискнуть. Особенно если не местные, а «залетные», из провинции.

Но и это не главное, не самое опасное в работе Ромки Прохоренко. Порой ему приходилось усмирять подвыпивших дружков Мамая. И ведь силу применять нельзя, руки не выкрутишь, по почкам не настучишь, а принять нужно все меры, чтобы подвыпивший или обкурившийся «братан» не нанес ущерба имуществу хозяина. Как хочешь крутись, но и волки должны быть сыты, и овцы целы. Поэтому таких вот «тусовок» Роман терпеть не мог и ждал от них только плохого. За каждым из дружков и гостей приходилось приглядывать, кто куда пошел, что делает. Мамай не любил, когда к нему то и дело подбегали его охранники и на ухо шептали, кто и что натворил в его хозяйстве, поэтому крутись, как хочешь, но чтобы все было спокойно и цело.