Полковник Гуров. Компиляция (сборник) (СИ) - Леонов Николай Иванович

– Да. Криминала, мол, никакого нет, и я могу сказать, что это – наследство, доставшееся мне от родственников, проверять никто не будет. Я сначала испугался, подумал – а почему он сам не идет? Наверняка что-то здесь не так. Тоже вот, не хуже вас, подумал – может, вещь краденая, или еще что-то нехорошее. Но он объяснил, что это не настоящий Фаберже, а только копия. Дескать, один его знакомый ювелир на досуге таки штучки клепает. Да так удачно у него получается, что от настоящего практически не отличишь. Он в этом «Фениксе» уже пару штук продал, ему там часто появляться неудобно, могут не так понять. Поэтому нужен какой-то человек, как говорится, «незасвеченный». Если все пройдет гладко и браслетик продастся, я имею свой процент. Я поразмыслил, вроде, и правда, ничего криминального, отмазаться всегда можно. Даже если установят, что подделка, ничего страшного. Просто вернут и все. И Коля тоже так сказал. Иди, говорит, Юрок, дело верное. Мы, мол, тоже тебе доверяем, такую дорогую вещь в распоряжение даем.

– А сами они не опасались, что экспертиза выявит подделку?

– Похоже, что нет. Да и неудивительно. Если он до этого уже две вещи продал, значит, проходило. Почему бы и в третий раз не попробовать? У меня деньги тоже не лишние. Как раз на мели сидел. Подумал-подумал, да и согласился. На свою голову.

– Да, Юрок, в этот раз попал ты неудачно. Прямо-таки в самую гущу, в состав преступной группы угодил. Сочувствую.

– Как группы? Какой группы? – снова заволновался Беседин. – Я тут вообще ни при чем. Я только относил. Меня попросили.

– Где живет Коля? Адрес, – спокойно проговорил Гуров, не обращая внимания на эту истерику.

– Коля? Там же, где и я. В Митино.

Лев раскрыл блокнот и под диктовку записал номер дома и квартиры.

Когда Беседина увели в камеру, он отправил группу на задержание Николая Стеклова, а сам решил созвониться с экспертами. Браслет, который «приобрел» на аукционе Крячко, сразу же после ареста фигурантов был отправлен специалистам, и ему не терпелось узнать, что показали их исследования. Он специально просил передать, что экспертиза этой вещи – дело первостепенной важности, и результаты нужны как можно быстрее.

Звонок оказался удачным. Хотя детальное исследование еще не было проведено, но ответ на главный вопрос уже был известен. С помощью современных методов экспертам удалось определить время изготовления браслета, и оказалось, что он сделан намного позже того времени, в которое жил и трудился знаменитый мастер Карл Фаберже.

– Отлично! – очень довольный воскликнул Гуров.

В ответ на этот возглас открылась дверь и в проеме показался Крячко.

– Что это у нас здесь отлично? – деловито осматриваясь, поинтересовался он. – Радуешься, что подозреваемого с рук сбыл? Похоже, снова только я один работаю.

– Звонил экспертам, – уже привыкший к таким постоянным необоснованным претензиям, спокойно сообщил Лев. – Браслетик «липовый». Можно успокоить Орлова. А то он, наверное, ночей не спит, все боится, как бы эту баснословную цену у него из зарплаты не вычли.

– Да, было бы неприятно. В целом, его можно понять. Ну, а с подозреваемыми-то как? «Колется» народ?

– А куда он денется? Они там, в этом «Фениксе», похоже, не пуганые еще. Чуть надавишь, сразу лопаются. Отсутствие соответствующего опыта налицо.

– Ну, уж теперь приобретут, – усмехнулся Стас.

– Теперь обязательно. Я этого чудака, который браслетик им принес, просто на детских понтах развел. У нас тут, говорю, коллекционера одного недавно бомбанули, так не оттуда

ли, мол, изделие твое будет. Как он забоялся, бедный, как закричал! Нет, оно не оттуда, оно вон откуда! Даже жалко стало беднягу.

– Жестокий ты. Да и коварный, как выясняется, – улыбаясь, проговорил Стас. – С тобой нужно ухо востро держать.

– Да, я такой. Со мной поосторожнее.

– Так что, значит, на «Ювелир-мастер» показания у нас есть? Можно и к ним в гости готовить экспедицию?

– Пока нет. Они с этим продавцом не напрямую работали. Сейчас за этим посредником ребят отправил, если повезет, и он окажется дома, скоро должны привезти. Тогда задержек у нас не будет, и, думаю, к вечеру сможем наведаться уже и в «Ювелир-мастер». С полными основаниями, так сказать.

– Но Краснова-то можно брать уже сейчас. На заключении его подпись, а подлинность вещи не подтвердилась.

– Нет, рано. Во-первых, Краснов – не такая уж большая фигура, и если будем торопиться с его арестом, можем спугнуть рыбку покрупнее. А во-вторых, и сам масштаб разный. Одно дело, когда он всего лишь на одном-единственном заключении подпись подмахнул, а другое – систематическое введение в заблуждение. Да еще и по сговору. На одном этом браслете уголовное дело не построишь. Ты его сейчас возьмешь, заключение под нос сунешь, а он тебе скажет, что ошибся просто. И на старуху бывает проруха, а он человек уже пожилой, слабенький. Долго ли тут до греха? Он ведь не сознательно подделку за подлинник хотел выдать, нечаянно вышло.

– Значит, ювелира брать пока рано?

– Рано. Займись руководством этого «Феникса», они-то точно знали, с кем имеют дело в лице этих «продавцов». И навар свой имели наверняка.

– Да, этот парень, что браслетик мне втюхивал, он тоже говорил, что экспертов для оценки изделий обычно приглашало руководство. А эксперты здесь – самая соль.

– Вот именно. Экспертов приглашало руководство, а рекомендовал, скорее всего, тот же «Ювелир-мастер».

– Хорошо устроились, блин! – воскликнул Стас. – Краснов сам «бирюльки» клепает, сам же и экспертизу делает. Ведь наверняка среди этих «раритетов», что они через «Феникс» тиснули, есть и его «произведения». Он ведь ювелир, как я понял, «действующий».

– Не исключено. А что, в целом, схема неплохая. По крайней мере, точно знаешь, кем сработано, не ошибешься.

– Да уж. Фаберже, он и в Африке Фаберже, – усмехнулся Стас.

В этот день друзьям явно сопутствовала удача. Не успели они закончить беседу, как из СИЗО вернулась посланная Гуровым опергруппа. Николай Стеклов, официально нигде не работающий и зарабатывающий себе на жизнь посредничеством в разных сомнительных операциях, оказался дома, будто специально поджидая, когда за ним придут. Не считая возмущенных возгласов и незначительного рукоприкладства, он почти не оказал сопротивления, и задержать его удалось без проблем.

Но, начав допрос, Гуров сразу понял, что «разговорить» его будет гораздо труднее, чем взять. «Соответствующего опыта» тут было более чем достаточно.

– Как давно вы знакомы с Юрием Бесединым? – начал он издалека.

– Всю жизнь, – спокойно ответил Стеклов. – Живем в одном доме, как же не быть знакомым. А что с ним такое? Украл что-нибудь? Так я тут ни при чем. За что меня взяли, начальник? Сидел дома, никого не трогал. Это беспредел! Я жаловаться буду!

– У вас были деловые отношения или только дружеские? – продолжал спрашивать Лев, не обращая внимания на возмущенные возгласы Стеклова.

– Да разные были, – медленно проговорил Стеклов, пристально взглянув в лицо Гурову, как бы пытаясь прочесть на нем, к чему он клонит. – А что такое с нашими отношениями? Обычные отношения. Само собой, помогали друг другу иногда. И он мне, и я ему. Живем в одном доме, как же не помочь. Если где халява наклевывается, хорошему человеку всегда посоветую. А что, это теперь преступление? За что меня взяли, начальник? За мной ничего нет.

– Когда в последний раз вы предлагали Беседину так называемую халяву? Можете припомнить?

– В последний раз? – Глаза Стеклова беспокойно забегали по углам комнаты. – Так это. И не припомню уже. Когда-то, помнится, предлагал, но вот точно. Точно сказать сейчас, боюсь, не смогу. Память что-то. что-то подводит в последнее время.

– Не страшно, я помогу, – спокойно произнес Лев. – По словам Беседина, вы предлагали ему подзаработать всего несколько дней назад. Сказали, что.

– Беседина? То есть. то есть как? Его что. он что, у вас? – На лице Стеклова читалось неподдельное изумление. – Его что, арестовали, что ли? Вот это номер.