Полковник Гуров. Компиляция (сборник) (СИ) - Леонов Николай Иванович

– Задержали до выяснения, – уточнил Гуров. – Как и вас. Беседин дал показания, из которых следует, что недавно вы и еще некий Владимир Исаев встречались в кафе, чтобы обсудить некий способ дополнительного заработка. Вы подтверждаете это?

Но Стеклов подтверждать не спешил. Он, казалось, совсем не слушал Гурова, думая о чем-то своем, более важном. По-видимому, он решал, какую линию поведения ему выгоднее и безопаснее выбрать.

Тот факт, что Стеклов не подтвердил с ходу информацию, которую, казалось бы, бессмысленно было опровергать, навел Гурова на мысль, что сидящий сейчас перед ним человек полностью в курсе всех махинаций с поддельными безделушками и может выступить важным свидетелем против «Ювелир-мастера». Наверняка он, в отличие от Беседина, прекрасно знал, как именно называется ювелирная фирма, менеджером которой был упомянутый Владимир Исаев, и, возможно, имел вполне конкретное представление о том, чем эта фирма промышляет за кулисами своей официальной деятельности.

– Так это. что-то не припомню я, гражданин начальник, – наморщив лоб, будто и впрямь силясь припомнить, медленно ответил Стеклов. – Говорю же, с памятью у меня в последнее время просто беда. Вы бы лучше у Юры спросили. Если он все так хорошо помнит, значит, ему и книги в руки. Значит, сможет вам все и рассказать. А я. меня уж извините. Может, и правда мы с кем-то встречались, может, даже и в кафе. Только вот сам я ничего этого не помню, хоть убей. Совсем плохой стал. Старею, что ли? Вы лучше у Юры спросите.

– Да не проблема, Коля. Спросим и у Юры. И у Юры спросим, и у Вовы, который там вместе с вами был. Да заодно и у дружбанов твоих из «Феникса» поинтересуемся, как ты им краденые «бирюльки» через разных «лохов» подсовывал, да и сбывал потихоньку, выдавая за бабушкино наследство. Всех спросим. Аукционщиков этих ушлых как раз сейчас в другой комнате допрашивают. Думаю, уже их-то память не подведет. Ведь не они драгоценности воровали. Они-то тут, можно сказать, и не при делах даже, так что, уверен, припомнят все в деталях. И кто пришел к ним, и от кого. Так же, как и Вова этот. Исаев, кажется? Ах, да. Ты ведь не помнишь. Прости, забыл. Но Вова точно не забудет. Потому что чужое брать на себя,

Коля, нынче дураков нет. Если сам не вспомнишь, откуда эти вещички всплыли, так тебе со всех четырех сторон помогут, даже не сомневайся.

Во время своего монолога Гуров внимательно наблюдал за выражением лица Стеклова и хорошо видел, что того снова обуревают противоречия. Новость о том, что арестован не только Беседин, но и сотрудники фирмы «Феникс», вновь вызвала у Николая крайнее удивление и, по-видимому, изменила его планы.

Он снова довольно долго думал, потом сказал:

– Не знаю, что там у вас стряслось, гражданин начальник, и с чего это вы вдруг всех под одну гребенку мести начали, только краденого я ничего никуда не приносил. «Бирюльки» эти мне Вова подгонял, он в одной ювелирной шарашке трудится, а я всего лишь.

– Название? – резко перебил его Лев. – Что за ювелирная шарашка?

– Фирма какая-то. «Ювелир-мастер», что ли. Да, кажется, так. «Ювелир-мастер». Я с ним тоже не очень-то близко знаком, с Вовой этим. Так, виделись пару раз. У общих знакомых. Потом он как-то подошел ко мне, предложил дело. Сказал, что у него, дескать, один ювелир знакомый есть, и такие у него руки умелые, что он разные штучки не хуже самого Фаберже может делать, даже клеймо точно такое же себе состряпал. Ну, как у того мастера было. Так вот, говорит, хотим мы попробовать на серьезе такую вещицу толкнуть. Есть, мол, такие аукционы виртуальные, там эксперты так себе, могут и не заметить, что «бирюлька»-то не совсем настоящая. Но самим «светиться», дескать, не с руки, нужен человек, чтобы в качестве продавца выступил и бирюльку куда надо отнес.

– И они серьезно надеялись такого человека найти? Это же криминал.

– Да нет, почему? Он мне все это очень хорошо разъяснил. Есть, говорит, такие аукционы, где подобные вещи просто от частных лиц принимают, не спрашивая, откуда вещь у этого лица оказалась. Скажи им, что бабушкино наследство, больше ни о чем и пытать не будут. Какая им разница? Им, главное, свой процент со сделки получить.

– А насчет того, что это подделка? И это объяснил?

– Да, и это. Ты, если что-то нечаянно в сундуке нашел, за подлинное считать не обязан. Ты нашел, им принес. Дальше – уже их забота. Ты ведь и сам не утверждаешь, что оно подлинное. Скромно приходишь, предлагаешь. Посмотрите, мол, ребята, вот такое у меня чудо, нельзя ли его как-нибудь подороже загнать. А там уже ихние эксперты в дело вступают. Если оказывается, что вещь подлинная, берут на реализацию, а если нет, просто возвращают тебе с извинениями. Прости, мол, друг, облом вышел. Сжульничала твоя бабушка, надвое сказала. Вот, приблизительно такая схема. Чинно, благородно. «Караул» никто не кричит. Понимают, что человеку тоже, может быть, обидно. Он-то надеялся, что бабушка ему в память настоящего Фаберже оставила, а тут – местного кузнеца изделие.

– Что ж, понятно. Значит, дело тебе показалось чистым, и вступить в него ты не побоялся?

– Нет, почему, я боялся, конечно, – снова стал впадать в легкомысленный тон Стеклов. – Даже очень. Но ведь жить-то надо, гражданин начальник. Тут побоишься, там побоишься. Смотришь – уже зубы на полку положить приходится. Бояться-то нынче себе дороже выходит.

– Ну, это как сказать, – вполголоса заметил Гуров, многозначительно глянув на руки Стеклова, скованные сейчас наручниками, и уже громко спросил: – Сколько всего этих бирюлек ты реализовал через «Феникс»?

– Ой, много, – живо отозвался Стеклов. – Я, вообще-то, не считал, но штук десять точно.

– Относили всегда разные люди?

– Да, старался не повторяться. А то бы не так поняли. Засомневались бы, что это за бабушка такая волшебная, что в наследство внуку целый музей оставила.

– Сам ни разу не ходил?

– Нет, почему. Ходил и сам. Первую сам отнес. Как сейчас помню, колечко там было. Да красивенькое такое. Потом еще раз пять или в шесть ходил. А так старался других посылать. А что? И им хорошо, и нам не пыльно. Человек на хлеб с маслом себе подзаработает, и на аукционе на этом никто не примелькается. Вот так и Юру сюда приобщил. На шею себе. Кто ж знал, что с ним такой облом выйдет. Сроду у него все через…

– Дело здесь не в Юре, – покачал головой Лев. – Юра твой мало кому интересен. Просто карта так легла. Пришло время шарашку эту прикрыть, мы и прикрыли. А то, что именно Юра там в этот раз оказался – просто случайность.

– Да уж. Случайность. У него по жизни эти случайности. Одна за другой. Свяжись с дураком, блин.

К пяти вечера все задержанные были допрошены, и в распоряжении двух полковников оказалось вполне достаточно информации, чтобы произвести задержания в «Ювелир-мастере».

– Давай этих на завтра, – отдуваясь, как после стометровки, сказал Крячко. – Меня «Феникс» чуть не уморил, ювелирных мастеров я уже не выдержу. Стойкая у них администрация в этом аукционе, должен тебе сказать.

– Думаю, в этом бизнесе по-другому нельзя, – ответил Гуров, вспоминая опыт общения с администрацией дома «Diamond». – Просто не устоишь в конкурентной борьбе.

– Эти хоть где устоят. Думал, до утра придется их ломать. Докладывай Орлову, пускай в «Ювелир-мастер» засылает омоновцев, пускай всех вяжут и рассовывают по камерам. А мы свое веское слово скажем завтра. Ну их, к черту!

– Согласен. Оно же и лучше будет. Офис фирмы нужно будет опечатать, изъять документацию. Посмотрим, что они там в отчетах пишут, тогда и разговаривать можно будет более предметно.

– Главное, Краснова не упустить, – вновь забеспокоился Крячко. – Тебе хорошо с твоими стекляшками, а на мне нераскрытое убийство пока так и висит. Из всех, кто нам известен, Краснов – самый вероятный подозреваемый, обидно будет, если из рук уйдет.

– Не уйдет, не волнуйся. Он, поди, и не чует, какую мы тут с тобой бурную деятельность развили. Времени-то прошло всего-ничего.