Полковник Гуров. Компиляция (сборник) (СИ) - Леонов Николай Иванович

– Саша сказал, что все к двенадцати часам соберутся, так что вы не торопитесь, – сказала она.

– Хан успокоился? – спросил Гуров.

– Да, и больше на нашу красавицу не зарится, – усмехнулась она.

– А где Илья с Настей? – поинтересовался Лев.

– Саша их отправил дом смотреть, пусть уже сейчас примериваются, как там все будет, – объяснила она и шепотом добавила: – А Настя ночью плакала, Илья ее утешал, а она все твердила: «Боюсь верить, что этот кошмар закончился. И спать боюсь! Вдруг проснусь и окажется, что ничего не изменилось!» Знаете, она не очень откровенничала, но и того, что рассказала, мне хватило, чтобы в ужас прийти. Как же им досталось!

– Ну, ничего, все страшное у них уже позади. Вы уж им помогите, с другими семьями познакомьте, с детьми и своими, и остальных – у них же никогда друзей не было, – попросил Гуров. – Да и Настей займитесь, а то она такая красавица, а ходит одетая кое-как.

– Конечно! Илья же теперь в наш круг вошел. А Настей я и сама займусь, и других привлеку, – твердо пообещала она. – А как дети вернутся, мы какой-нибудь повод найдем и праздник для них устроим, там они все и перезнакомятся.

«Хорошие они люди, но все-таки снобы, – подумал Гуров. – Как она сказала – наш круг! Общество избранных, отцов города! Правда, их дети себе лишнего не позволяют, да и сами родители не выпендриваются», – ради справедливости отметил он.

В двенадцать часов в актовом зале интерната собрались не только родители подростков, в основном папаши, хотя и матери попадались, но и отцы города, сидевшие за столом напротив них, но, слава богу, не на сцене, словно в президиуме. Гуров устроился в кресле последнего ряда, чтобы со стороны посмотреть, как все будет выглядеть. Люди шумели, переговаривались, зло или растерянно смотрели на Романова и остальных, раздавались отдельные гневные выкрики:

– За что моего сына в тюрьму посадили?

– Я за своего, как за себя, ручаюсь! Не мог он ничего натворить!

– А Надька-то моя с какого боку здесь? Девчонка же? Ее-то за что?

Наконец губернатор не выдержал и рявкнул:

– Тихо! – Все смолкли. – Земляки! Беда у нас! Причем пришла оттуда, откуда не ждали! Никогда ни в городе, ни в области у нас подростковой преступности не было! Мальчишки хулиганили, но это понятно – мальчишки же! Но чтобы такое?! Вот скажите мне, земляки, почему вам китайцы поперек горла встали? Они у вас кусок хлеба отнимают? Может, кого-то из вас из-за них с работы выгнали?

– Ты че несешь? – раздался чей-то удивленный голос. – Пусть себе живут и работают, нам-то какое до них дело?

– Так почему же ваши дети все стены и заборы в городе покрыли надписями: «Китаезы! Вон из России»? Мало этого! Они еще по ночам в черных масках на китайцев пять раз нападали! А погром в музее? Это ведь тоже их рук дело! Про петарды я уже вообще молчу! Это как же нужно было им нас ненавидеть, чтобы наши дворы ими закидать? Вы знаете, что из-за этого у Виталия Сергеевича жена умерла – сердце не выдержало? – продолжал Романов.

– Слышали, что умерла, но не знали из-за чего, – раздался голос из зала.

– Теперь знаете! Вот скажите мне, люди добрые, может, мы вас чем-то обидели? С работы незаслуженно выгнали? Квартиру не дали? Место в яслях или детском саду? Может, многодетные из-за нас с протянутой рукой стоят? Или коммуналка у нас стоит столько, что детям на хлеб не хватает? Вы говорите! Не стесняйтесь! – предложил губернатор.

– Зря сказал, Саныч! – раздался чей-то голос. – Живем нормально! Нужды ни в чем не терпим!

– Ты, Саныч, погоди! – решительно заявил, поднявшись, какой-то работяга. – На интернатских легко всех собак навешать! А может, это и не они?

– К сожалению, они. И это доказано, – печально сказал Романов. – Есть протоколы допросов, где…

– Так их же просто менты запугали! – воскликнул продолжавший стоять работяга. – Надо же было на кого-то все свалить, вот и выбрали тех, за кого заступиться некому! Если наши чем и провинились, так мы с ними сами разберемся! За оглоблей далеко ходить не надо! Сажать-то зачем?

– Ошибаешься! Среди задержанных есть дети тех, кто имеет возможность очень активно за них заступиться, только этот номер не пройдет! Все получат соответственно мере своей вины, но это уже будет суд определять. Кроме того, на всех допросах присутствовали и учитель из интерната, и защитник. Адвокатская контора у нас в городе всего одна, так что можете сходить туда и поговорить с людьми. И они вам подтвердят, что никакого давления на подростков не оказывали: ни морального, ни тем более физического. Да и доказательства имеются: это показания других подростков, фотографии с места происшествий, на которых указана дата, и сравнительные анализы крови с мест происшествий и некоторых подростков, которые совпадают.

– Саныч! Ты не ходи вокруг да около! – потребовал работяга. – Давай конкретно, кто и в чем виноват!

– Хотите по фамилиям? Пожалуйста! Но сначала я кое-что объясню. Интернат в нашем городе существует уже очень много лет, и никогда никаких особо серьезных происшествий там не было. Подчеркиваю: серьезных, потому что от мелких никто не застрахован. И мы к этому привыкли. А оказалось, что там черт-те что творилось, только наружу это не выходило, потому что некоторые родители хорошо давали на лапу директору. И тот старался угодить по мере сил и возможностей, а возможности у него были! Девяти подросткам были созданы особые условия. Они жили в комнатах по пять и четыре человека, где были свои холодильники, телевизоры и прочая бытовая техника, но почему-то именно там были найдены черные маски, в которых некоторые из этих подростков нападали на китайцев. Пользуясь тем, что родители прикормили директора, они вытворяли что хотели, а директор их покрывал, объясняя их недостойное поведение трудностями переходного возраста! Дошло до того, что молодая учительница, которая сразу после института туда работать пришла, вынуждена была уволиться, потому что эти… Все! Хватит! Не могу и не хочу больше соблюдать приличия! – выкрикнул Романов. – Буду называть их так, как они заслуживают! Эти подонки приставали к ней с непристойными предложениями… Здесь все люди взрослые, так что объяснять никому не надо, какими именно! Они затравили ее настолько, что она уволилась. И это опять сошло им с рук! Но и это еще не все! Пользуясь тем, что родители не жалели для них денег на карманные расходы, эти девять подонков стали чувствовать себя хозяевами не только положения, но и остальных подростков. Они их покупали! И нашлись те, кто соглашался терпеть все ради крох с барского стола, потому что они не могли себе позволить то же, что и эти подонки! Самое страшное, что там были не только мальчики, но и девочки, – вздохнув, сказал он.

Если до этого в зале был пусть и негромкий, но шум, потому что люди переговаривались, то сейчас установилась мертвая тишина.

– Все вы знаете, что с сентября месяца в интернате работал приехавший из Якутска новый учитель физкультуры. Но директор интерната совершил большую ошибку, приняв его на работу, а уж вольную или невольную, покажет следствие, потому что сейчас он находится под стражей. Этого дважды судимого человека по фамилии Зайцев близко нельзя было подпускать к детям. Зайцев предложил директору организовать спортивную секцию, директор обратился к нам за помощью, и мы ее оказали, потому что, сами знаете, никогда ничего не жалели для детей. Но директор ни разу не проконтролировал работу этой секции. Почему? С этим пусть разбирается полиция. А вещи там творились страшные! Мы решили обследовать всех старшеклассников области, и начали с интерната, потому что так было просто удобнее, а сейчас обследование проходит и в других школах города. И что же выяснилось? Те подростки, которые ходили в эту секцию, курили, пили, смотрели фильмы, от которых и у взрослого крышу снесет, занимались сексом.

– Чего? – раздался чей-то непонимающий возглас.

Соседи внятно и громко объяснили человеку, что там происходило, и тут же раздался отборный мат.