Полковник Гуров. Компиляция (сборник) (СИ) - Леонов Николай Иванович

– И последним у нас остается директор интерната, – сказал Гуров. – Не будь он таким махровым взяточником, не создай этим придуркам в интернате особые условия – глядишь, ничего бы и не было. Жили бы они, как все, а не чувствовали себя избранными и неприкосновенными, которым все позволено. Да и другие перед ними не заискивали бы. Ведь тот же гниденыш, Витька Назаров, не будь у него денег, там не командовал бы. Ведь он сам, гадина такая, ни в чем не участвовал: петарды не бросал, на китайцев не нападал, на Люсю – тоже! И в музее не был! Он для этого здоровьем хлипкий! Зато выдал всех, кого только можно, выложил все, что знал или просто догадывался. А его папаша, который его законным представителем на допросах присутствовал, все просил, чтобы он ничего не забыл и не упустил! Помощь следствию такая, что не придерешься! Ему и предъявить-то нечего!

– А вот за это ты не волнуйся! – зловещим тоном пообещал Кольцов. – Я этой семье на прииске такой уют создам, что волками взвоют. Женька у меня теперь простым подсобным рабочим будет!

– Поздно, Матвей! – выразительно сказал Лев. – Нужно было намного раньше этой семейке по башке дать! Может, тогда не гнобили бы они Батюшкиных столько лет! – все больше и больше раздражаясь, говорил он. – У них ведь даже собаку отравили! Вот скажи мне, почему ты не перевел Илью на другой прииск, когда он тебя об этом попросил? Ну, ладно! Сначала, может, действительно для них там жилья не было, но неужели не нашлось за двадцать лет?

– Да он как-то больше не обращался, – пожал плечами Кольцов.

– Ну да! – всплеснул руками Гуров. – Значит, если человек тебя за грудки не берет, душу не вытрясает, ничего не требует, то о нем и забыть можно? – язвительно спросил он.

– Да успокойся ты! Переведу я его! – отмахнулся Матвей.

– Поздно! Он от тебя уйти хочет! – бросил Гуров.

– Ну, раз сам так решил, держать не буду, – пожал плечами Кольцов.

– Вот и замечательно! Значит, я его у тебя забираю, – заявил Романов и в ответ на удивленный взгляд Матвея объяснил: – Я его на место Степана беру, жить они пока в бывшем губернаторском доме будут, а там себе новый построят, какой захотят.

– Да я смотрю, вы уже все без меня решили, – возмутился Кольцов.

– Раньше надо было думать и ценить толкового работника, – заметил Саша. – Он мне с ходу столько интересных идей накидал, что я обалдел! А что будет, когда он в курс дела войдет?

– Давайте по теме, – предложил Гуров, чтобы этот разговор не превратился в ссору. – Я предлагаю завтра собирать родителей этих придурков!

– Так практически все уже здесь, – сказал Кольцов. – Город гудит, как растревоженный улей, слухи ползут самые невероятные.

– Значит, остальных привозите, – сказал Гуров. – Нужно будет их всех собрать в одном месте – я предлагаю в актовом зале интерната, и все объяснить.

– Может, не стоит там? – засомневался Романов. – Ведь дети обязательно подслушивать будут.

– Естественно. Потому и предлагаю именно там, – сказал Лев. – В воспитательных целях. Чтобы они из первых рук узнали и поняли, что зло безнаказанным не осталось, и те, кто над ними издевался, получили по заслугам. Между прочим, ваш пошатнувшийся авторитет это тоже поддержит.

– Да нам это… – начал Матвей, но Гуров перебил его:

– Именно вам! И именно это! Вы что думали, что из этой истории чистенькими выйдете? Не получится! Вы эту секцию создали! А она в притон даже не превращалась, потому что изначально именно в этом качестве задумывалась! У вас в подчинении чертова прорва народу! И никто из вас! Ни разу! Не направил туда своего человека, чтобы проконтролировать, что там происходит! А ведь если бы вы на ранней стадии это узнали, то ничего бы не было! И вы думаете, что после этого люди у вас за спиной молчать будут? Ну, в таком случае вы или беспредельно наивные, или вам на людей плевать!

– А то они сейчас языки не чешут! – буркнул Максим.

– Вот и не давайте им лишний повод! – сказал Лев.

Когда Романов с Гуровым вернулись домой, была уже почти ночь. Саша с ходу успокоил Батюшкина, сказав, что с Кольцовым он обо всем договорился, так что теперь Илье оставалось только уволиться и съездить за вещами. Услышав это, Батюшкины вздохнули с облегчением – видимо, немного сомневались в том, что все получится. Ну, это понятно – жизнь не баловала и приятных сюрпризов не преподносила. Дети же зашлись от восторга – кто же не захочет жить вместе с родителями, а не в интернате? Пока они ужинали, Саша напомнил Льву, что тот обещал ему подсказать, как выкрутиться. Так что, поев, они пошли в кабинет, где Романов положил на стол папку и сказал:

– Вот, Тамара сегодня утром привезла окончательные результаты медосмотра. Господи! Дай мне силы вынести все это, – он горестно покачал головой.

Гуров сначала изучил документы, а потом принялся инструктировать Романова. Когда он закончил, Саша невольно рассмеялся:

– Лева! Это значит валить с больной головы на здоровую!

– У тебя есть выбор? – поинтересовался Гуров. – Нападение – лучшая защита! Причем для тебя – единственная! И не дай перехватить инициативу, а то все начнут орать, взвинчивать друг друга, а там и до рукопашной недалеко. Учти, это их дети! Они за них кому угодно горло порвут, точно так же, как ты – за своих.

Звонок сотового телефона разбудил Гурова посреди ночи – это был Орлов.

– Петр! Это Стас попросил тебя мне отомстить или ты сам выступил с такой инициативой? – недовольным голосом спросил Лев. – Если ты мне хотел сказать, что уже можно возвращаться, то подождал бы до приличного времени – разница шесть часов, ты не забыл?

– Возвращаться уже можно, но не нужно, – ответил Петр.

– Не говори загадками, что у вас случилось? – попросил Гуров.

– Не у нас, а у вас! – поправил его Орлов. – Ты что, не знаешь, что в Якутске произошло?

– А что там произошло? – невинно поинтересовался Лев. – Понимаешь, я до того замотался, что мне ни до чего.

– Взрыв, пожар, гора трупов, море крови, масса самых разнообразных версий и ни одного свидетеля. Кстати, выживших тоже нет, – перечислил Петр. – Так что бросай все в Новоленске и вылетай туда.

– Извини, Петр, в этот раз без меня. Мне тут совсем немного осталось, максимум на два дня, но потом мне надо в Москву, а точнее, к врачам – поджелудочная взбесилась до того, что на стенку лезу, – объяснил Гуров. – Нет, если ты хочешь, я могу и здесь в больницу лечь, но тогда скоро меня не жди – им очень нравится меня лечить.

– Что? Совсем худо? – обеспокоенно спросил Орлов.

– Увидишь меня, сам поймешь, – ответил Лев.

– Ну, тогда заканчивай дела и быстро возвращайся – не стоит здоровьем рисковать. Но кого же послать? – задумался он. – Стас без тебя не справится – там твои мозги нужны.

– Придумаешь что-нибудь, – утешил его Лев. – В конце концов, незаменимых у нас нет.

– Как выяснилось, есть, потому что требуют именно тебя, – буркнул Орлов. – Ладно! Буду думать!

Гуров отключил телефон и повернулся на другой бок. С поджелудочной у него все было в порядке, но совесть его не мучила за то, что он обманул Петра. А что было делать? С одной стороны, он не мог участвовать в расследовании этого дела, а другого повода отказаться от этой командировки у него не было. С другой стороны, позволить себе завалить его он тоже не мог – репутация лучшего из лучших, черт побери! Ее поддерживать надо!

Лев проснулся поздно, добрав то, что недобрал прошлой ночью, причем никто его будить не пришел – Саша наверняка велел его не беспокоить и дать выспаться. Тишина в доме стояла абсолютная, и только услышав, как он прошел в душ и там полилась вода, дети позволили себе шуметь – дисциплина в доме Батюшкиных была явно железная. Спустившись вниз, он увидел, что и дети уже освоились в доме, и Найда, которую они теперь звали Плюшкой, от них не отставала. Наташа же смотрела на все это с улыбкой – она явно скучала по своим детям, и то, что они сейчас были у бабушки с дедушкой, являлось слабым утешением.