Отравление в Уичфорде - Энтони Беркли

— Так ты и с ним встречался? — удивился Алек.

— Да, хотя сначала я планировал навестить его сегодня вечером, когда он вернется в Уичфорд. По счастью, я вовремя вспомнил, как Мэри Блауэр сказала, что Альфред теперь тоже ночует здесь, поэтому я вскочил в такси и помчался знакомиться с Уильямом. А теперь я вам постараюсь как можно точнее описать это интервью, и, пожалуйста, не перебивайте меня, а потом мы все обсудим.

И Роджер пересказал разговор, состоявшийся в конторе братца Уильяма.

— Ну конечно Альфред ему позвонил, — сразу же поняла Шейла.

— Да, конечно. Однако — почему? Из праздного интереса или он предвидел, что я заеду и к Уильяму, и хотел предупредить о необходимости сохранять осторожность? Исходя из некоторых замечаний Уильяма, я весьма склонен заподозрить последнее.

— Да, я с тобой согласен, — кивнул Алек.

— И снова тот же вопрос — почему? Одно мне кажется весьма очевидным: это Альфред посоветовал Уильяму постараться выведать, откуда я получил новые сведения. Но только ли поэтому ему звонил Альфред? И не солгал ли Уильям, утверждая, что они с Альфредом желают сберечь то, что осталось от репутации миссис Бентли? А почему Уильям был сам не свой, говоря об этом? Только ли потому, что было неприятно обсуждать деликатные семейные проблемы с совершенно незнакомым человеком? И почему он так беспокоился, чтобы я не опубликовал полученные мною сведения и не сообщил их полиции? Мне сдается, его особенно беспокоило последнее. Он просто наседал на меня, требуя, чтобы я ни о чем не сообщил. И я таки не понимаю почему? Что-то здесь одно с другим не сходится.

— И понятно, что не сходится, — ввернула пренебрежительно Шейла. — Братцы что-то такое скрывают.

— О да! Нисколько не сомневаюсь. Уильям определенно что-то скрывает. Но я никак не могу понять: связано ли это с семейным прегрешением против морали или с чем-нибудь похуже. В конце нашего разговора я понял, что он чего-то опасается. Когда я сказал, что дальнейшие расследования могут выявить нечто связанное с мужским представителем семейства, он испугался до смерти, а когда я дал понять, что имею в виду под этим мужчиной Джона Бентли, он, по-видимому, почувствовал облегчение, но устроил мне истерику. Совершенно очевидно, что у нашего друга Уильяма есть какой-то скверный маленький секретец и он панически боится, вдруг кто-нибудь о нем узнает. А поведение братца Альфреда говорит о том, что этот секрет ему известен.

— Значит, — проницательно заявила Шейла, — вы думаете, что убил братец Уильям?

— А потом постарался взвалить вину на чужие плечи? Нет, Шейла, я так не думаю. Почему? А потому, что братец Уильям не относится по своему психологическому типу к людям, способным убивать. Вот братец Альфред — да. Способен убивать сотнями. Но Уильям — слабый, неуверенный в себе растяпа. Желание убить у него возникнуть может, но решительности — в этом я уверен ему не хватит. Во всяком случае он мне таким показался.

— Но они могли бы действовать сообща, — предположил Алек.

— Да, я и об этом подумал, по такой союз предполагает, что Альфред, как главное действующее лицо, должен довериться во всем Уильяму, а я этого не допускаю ни на минуту. Знаете, тут напрашивается сравнение с супругами Седдонами. Сам Седдон характером смахивает на Альфреда, а у миссис Седдон много общего с Уильямом. Не могу представить, чтобы Седдон всецело доверился жене в таком чрезвычайно важном вопросе, как намерение совершить убийство. Вот и братец Альфред на это не пошел бы.

— А если Альфред спланировал и совершил убийство, а Уильям об этом узнал?

— Замечательная мысль, Александр! Да, это вполне возможно и нам надо помнить о такой возможности.

Итак, мы узнали все, что смогли, о людях, числящихся в нашем списке подозреваемых, и теперь должны рассмотреть каждую фигуру с точки зрения способности совершения убийства, способности в психологическом плане, и руководствуясь фактами. Я в поезде, когда возвращался в Уичфорд, набросал относительно всех подозреваемых кое-какие заметки. Всего на подозрении семеро. Давайте рассмотрим каждого из них отдельно.

— Подождите, Роджер, — перебила Шейла, — а кто же седьмой? Перечислите их всех снова.

— Вы должны сами всех помнить, сыщик Пьюрфой, сурово отчеканил Роджер. Называю: Уильям, Альфред, Аллен, миссис Аллен, Мэри Блауэр, миссис Сондерсон и миссис Бентли.

— О, вы и ее считаете? Ладно, шпарьте дальше.

— Первый — Уильям. Поведение подозрительное, мотив убийства — самый убедительный (обогащение), полно возможностей осуществить желаемое. С другой стороны, наш психолог-эксперт сомневается в его способности быть потенциальным отравителем. И в-третьих: действительно ли он такой осел, каким кажется, или очень и очень умный человек? Думаю, это надо выяснить в процессе дальнейших наблюдений.

— Заслушано и одобрено, — подытожил Алек.

— Второй: Альфред. Очень подозрительный персонаж. Убедительный мотив желание поскорее реализовать новое завещание. Отсюда — мышьяк, найденный в термосе после его посещения семейной фирмы (хотя, между прочим, то же самое свидетельствует и против братца Уильяма). Он как раз тот самый человек, словам которого Джон Бентли поверил бы сразу относительно нового чудодейственного лекарства и который сделал все возможное, чтобы убедить окружающих в вине миссис Бентли. Самодостаточен, довольно мрачен, суров, скуп, бесчувствен как железо. Да, очень подозрительный тип. В его пользу не могу найти ни одного аргумента, кроме того, что у него честный вид, но этот довод абсолютно ничего не значит: у величайших преступников, как правило, честное выражение лица.

— Виновен! — провозгласила Шейла. — Уверена, что эго он убил.

— Уверены? Хотел бы я то же самое сказать и о себе.

— Третий: Аллен. Действительно ли он искренен и прост или необычайно хитер? Правда ли то, что он рассказал о миссис Бентли и о себе? Мы должны при этом иметь в виду, что история, им рассказанная, не только сводит на нет мотив убийства для миссис Бентли. Исчезает одновременно и его собственный мотив — устранить Бентли со своего пути. Может быть, он ввел меня в заблуждение? И если да, то способен ли он оставаться в стропе и наблюдать, как неповинная женщина понесет наказание за совершенное им преступление? А с другой стороны: может быть, Аллен и миссис Бентли договорились убить Джона Бентли? Здесь много возникает вопросов, по лично я совершенно уверен, что он ни в чем не виноват.

— Аллена в отставку, — согласился Алек, — я того же мнения.

— И я, — вставила Шейла.

— Значит, Аллена из списка вычеркиваем. Четвертая: миссис Аллен. Она весьма подозрительна. Мотив несколько неоднозначный, по вполне понятный. Возможность самая что ни на есть превосходная. Мне кажется, что относительно нее все упирается в проблему: насколько она расположена прощать мужу его интрижки. Мое собственное впечатление таково, что она совершенно не склонна к компромиссу и должна руководствоваться переполняющими ее чувствами отвращения и ярости, так как, по всей вероятности, чувствует себя оскорбленной и униженной до предела. Я бы сказал также, что она может быть очень мстительной. Однако я понятия не имею, насколько далеко она может зайти по этому пути. А с другой стороны: Аллен говорил, что она перенесла удар стойко и мужественно. В подтексте звучало, как мне показалось, что она догадывалась и о прежних неверностях мужа, но пи словом об этом никогда не обмолвилась. Может быть, Аллен защищает ее? Предположим, это она убила (а он, не забывайте, любит эту женщину!) и миссис Бентли не виновата? Его положение в таком случае было бы крайне затруднительным. И еще одно: насколько ее манера вести себя как подобает настоящей леди, то есть всегда сохранять спокойствие и выдержку, соответствует ее истинной натуре? Она действительно настоящая, прирожденная леди или это лишь поза? Притворяется она или же действительно относится к числу самых утонченных и возвышенных натур? Вот несколько вопросов, которые у меня возникли в отношении миссис Аллен. В любом случае ее особа требует дальнейших размышлений.

Переходим к следующей по списку, Мэри Блауэр. Было ли у ее намерение умертвить Бентли с помощью лимонада, который она ему подала? Если мы удовлетворимся ответом, что это дело её рук и что она использовала для этого смесь мышьяка с лимонным соком, которую миссис Бентли приготовила в косметических целях, то тогда и делу конец (хотя надо было бы повнимательнее вникнуть в подробности и, между прочим, уточнить, сколько времени прошло от приготовления смеси до того момента, когда ее нашли в сундуке миссис Бентли). У Мэри Блауэр был мотив для убийства и самого Бентли, и его жены. Она ненавидела их обоих, а сама она представляет собой низменную натуру, насколько можно понять. Но — не знаю. Она произвела на меня впечатление, когда я зондировал ее на этот предмет, скорее испуганной, по неповинной жертвы обстоятельств, а не сознательной убийцы.