Отравление в Уичфорде - Энтони Беркли

— Да, это именно так, — подтвердил весело Роджер, и ваши слова напомнили мне, что я приглашен сегодня к ней на чай. Вы не можете позвонить примерно часа в четыре и сказать, что я срочно вылетел в Сингапур на встречу с одной "кошечкой" в юбке или на Кэйп Код для чего-нибудь подобного?

— Позвоню, — очень охотно согласилась Шейла, — и прибавлю от себя, что поэтому вам нечего больше делать в Уичфорде, где тоже водятся подобные кошечки, так как ваша миссия, с которой вы сюда прибыли, в высшей степени успешно завершена. Вы позволите?

— Можете сказать что угодно, — великодушно разрешил Роджер.

За ленчем Роджер вдруг вспомнил, что ему надо кое о чем спросить доктора. Учитывая, что за последние двадцать четыре часа ход событий несколько изменился, этот вопрос в какой-то мере потерял прежнюю актуальность, но Роджер все любил доводить до логического конца.

— Между прочим, доктор, — заметил он, — мышьяк имеет какую-нибудь ценность с точки зрения косметики?

Во взгляде доктора мелькнула лукавинка.

— Вы предполагаете, что на этом будет базироваться защита миссис Бентли, Шерингэм?

— Да, отчасти. Полагаю, вы знакомы с делом Мэдилайн Смит? Именно косметическими целями объясняла защита наличие у нее мышьяка и то же наблюдалось и в других делах об отравлении. И я бы, знаете, нисколько не удивился, если бы миссис Бентли тоже использовала его с той же целью. Как вы думаете, в этом что-то есть?

— Несомненно. Мышьяк прописывают в некоторых случаях для приема внутрь, чтобы устранить дефекты кожи. Он делает ее мягче и уничтожает прыщи и прочие неприятности. Он также, по-моему, улучшает цвет лица, но только это не для ушей Шейлы, иначе она помчится покупать отравленную бумагу для мух.

— Спасибо, папа, но не стоит беспокоиться. Я совершенно удовлетворена моим цветом лица, он как у школьницы.

— И, надо сказать, твой цвет лица очень устойчив, критически заметил Алек, — если учесть, как сильно ты красишься.

Несмотря на возникшую перебранку, Роджер продолжал интервью:

— Но это, если принимать мышьяк внутрь. А будет от него польза при наружном применении?

— Да, наверное. Разумеется, его не так-то легко раздобыть ввиду того, что это опасный яд, по, полагаю, миссис Бентли будет не трудно объяснить наличие мышьяка в доме на законном основании использования его в косметических целях.

— Понимаю, — удовлетворенно заметил Роджер. — Я тоже так думаю.

Вскоре после ленча Роджер заявил, что ему надо бы пробежаться в город на часок-другой. Шейла предложила подвезти его. Поехал и Алек, который снова с трудом устроился на заднем сиденье.

— Это в последний раз, — сказал он жалобно, — я едва сижу — так у меня все болит. В следующий раз твоя очередь, Роджер.

— Я считаю, что одного инвалида в доме вполне достаточно, — возразил Роджер, — и не следует быть таким привередливым, Алек.

— Так вы, значит, хотите взять за бока братца Альфреда? — спросила Шейла, когда они выехали. — Думаю, это орешек потверже, чем мистер Аллен:

— Наверное, придется, но вот расколоть этот орешек практически нечем.

— Ну и какой же выход?

— Не вижу другого способа, как предварить приход визитной карточкой специального корреспондента "Курьер". Он уже дал два интервью другим газетам, так что, может быть, и мне повезет.

— Но что вы хотите от него узнать?

— Вряд ли что-нибудь определенное, никакой дополнительной информации, например. Мне просто надо получить впечатление о нем как человеке.

— И понять, способен ли он убить собственного брата?

— Ну, если вам угодно так прямолинейно выражать свои мысли, то да.

— А я бы нисколько не удивилась, если бы это он убил. Он очень похож на классического отравителя, как вы его описываете, — жесткий, холодный, расчетливый и так далее.

— Да, мне он тоже кажется таким.

— Лучше купите заблаговременно пару наручников, посоветовала Шейла и широко развернула машину перед входом на станцию.

Альфред Бентли, как уже разузнал Роджер, был управляющим большой бумажной фабрикой в Южном округе Лондона. Он начал свою карьеру в восемнадцать лет с самой нижней ступени и постепенно к тридцати шести годам достиг теперешнего положения.

В двери было небольшое окошко с надписью "Справки". Роджер сообщил в него, что представляет "Дейли курьер" и хотел бы взять интервью.

Через три минуты девушка, которая выслушала его просьбу, вернулась с ответом: "Мистер Бентли очень сожалеет, но он больше не встречается с репортерами". Однако Роджер заранее предполагал возможность такого ответа.

— А вы не сообщите ему, что у меня есть очень важная информация, о которой еще не знают в полиции и которую мне хотелось бы с ним обсудить?сказал он, широко улыбаясь.

Девушка исчезла снова, и на этот раз стратегический расчет Роджера увенчался успехом.

— Мистер Бентли может уделить вам две минуты, сэр. Не последуете ли за мной?

По небольшому коридору она подвела его к двери, в которую почтительно постучала. "Мистер Шерингэм, сэр", ответила она на отрывистое разрешение войти. Роджер прошел мимо нее в кабинет.

Мистер Альфред Бентли выглядел моложе своих лет. Лицо у него было худое, гладко выбритое, темные волосы коротко подстрижены, а светло-голубые глаза отличались каким-то необычным оттенком, напомнившим Роджеру об искрах, летящих при сварке металла. Мистер Альфред остался сидеть.

— Добрый день, мистер Шерингэм, — сказал он резковатым тоном, — не угодно ли присесть? Я решил больше не встречаться с репортерами, но вы говорите, что у вас есть особо важная информация, еще не известная полиции?

— Да, мистер Бентли, — беззаботно ответил Роджер, усаживаясь на стул возле большого рабочего стола. — У меня есть таковая.

— Не могу представить себе ничего важного, о чем полиция уже не знала бы. Могу я узнать, в чем заключается ваша информация? Однако, пожалуйста, помните, что я занятой человек и не могу уделить вам больше двух минут, как было сказано.

— Ну это нетрудно. Моя информация состоит в следующем: ваша невестка и Аллен не любили друг друга, в подлинном значении данного слова.

Говоря это, Роджер тщательно наблюдал за лицом собеседника, но выражение его не изменилось, если не считать еле заметного презрения.

— Ну, на этот предмет существуют разные мнения, кратко ответил тот, — и если это все, что вы имеете мне сообщить…

— Но моя информация заслуживает доверия.

Рот Бентли сжался в одну узкую, жесткую линию.

— Боюсь, я должен отклонить дискуссию на данную тему. Эта проблема носит чисто личный характер, и в любом случае ваша информация явно ошибочна.

— Не думаю, что вы вполне оценили важность этой информации, мистер Бентли. — И Роджер немного наклонился вперед. — Она интересна не только в личном плане. Данная проблема имеет отношение ко всему делу. Моя информация разрушает мотив убийства, приписываемый миссис Бентли, и… — он сделал паузу, — понуждает задаться вопросом, действительно ли она виновна, закончил он решительно.

Если Роджер рассчитывал увидеть смятение на лице Бентли после такого безусловно потрясающего вывода, то его ожидало разочарование. Он узрел на нем только легкое нетерпение.

— Ее ведь еще не судили, могу вам напомнить, — был краткий ответ. — Если в вашей информации есть нечто, заслуживающее внимания, — предоставьте ее тем, кто занимается делом по должности, и она будет рассмотрена во время судебного процесса. Но в любом случае я вынужден повторить, что не могу обсуждать с вами данный вопрос, извините. — Он встал и протянул руку. — Всего хорошего.

— Всего хорошего, — ответил Роджер и удалился. В коридоре он взглянул на часы и пробормотал: — Две минуты и три секунды, очень точный и методичный господин, этот братец Альфред, и, очевидно, человек слова.

Роджер вышел на улицу и с минуту постоял на тротуаре в раздумье. Почти половина пятого — сообщили ему часы. Молниеносно приняв решение, он взмахом руки остановил такси и назвал шоферу адрес.

Фирма "Томас Бентли и сыновья, Лимитед, Импорт и экспорт механического оборудования", как значилось на дверной дощечке, была расположена по соседству с Грейсчерч-стрит, где квадратный фут земли стоил бог знает сколько тысяч фунтов. Фирма "Томас Бентли и сыновья" занимала одно большое помещение и два поменьше на первом этаже и несомненно платила огромные деньги за эту привилегию. Через двадцать пять минут после того, как он распростился с братцем Альфредом, Роджер снова сообщил в окошко с надписью "Справки" о желании увидеться с братцем Уильямом. На этот раз его визитная карточка помогла выиграть в первом же раунде. Ну да если ему не отказал сам братец Альфред, то как бы это удалось братцу Уильяму?

— Мистер Бентли готов встретиться с вами, сэр, — . сообщила очередная секретарша и повторила слово в слово за предшественницей: "Не последуете ли за мной?" Роджер последовал.