Отравление в Уичфорде - Энтони Беркли

Описывать их утренние приключения было бы равносильно повторению одной и той же истории двадцать четыре раза подряд. Они переходили из одной аптеки в другую, и Роджер каждый раз показывал человеку за стойкой великолепную копию закорючки, нарисованной Мэри Блауэр, и спрашивал, есть ли у них сигнатуры с таким значком, и каждый раз очередной фармацевт отвечал, что таковых не имеется, и желал им всего хорошего. За ленчем оба спутника чувствовали себя усталыми, по нисколько не обескураженными.

— Меня уже тошнит от Восточного округа, — честно признался Роджер, поставив на стол пустую кофейную чашку и готовый пуститься снова в трудоемкий поход. — Давай заглянем в Западный для перемены обстановки.

— Ладно, — покладисто согласился Алек, — но первой в списке Западного округа значится аптека мистера Уортона.

— Именно, — ответил Роджер и потянулся за шляпой.

И странно, однако так нередко бывает с везеньем после полосы неудач, им вдруг повезло. Уортон использовал сигнатурки, на уголке которых, в самом низу обозначалось местонахождение аптеки. Счастливый Роджер с упоением созерцал образец: он приходился если не родным, то уж во всяком случае двоюродным братом тому, что почти отсутствовал на пакете с мышьяком, и на нем полностью красовалась "закорючка", так художественно воспроизведенная Мэри Блауэр.

— Я хотел бы поговорить с главным фармацевтом. сказал Роджер, дрожа от возбуждения.

Главный фармацевт был не словоохотлив. Когда Роджер представился ему как специальный корреспондент "Дейли курьер", он вежливо удивился; на требование Роджера немедленно сообщить, не был ли продан кому-нибудь пакет с мышьяком весом в две унции за последние две недели нюня или в начале июля, он отвечал почтительно, однако невразумительно. Роджер стал умолять позволить заглянуть в книгу отпуска ядовитых лекарств, но главный фармацевт с некоторой гордостью отвечал, что Уортоновская аптека солидное учреждение, которое занимается прежде всего оптовой закупкой и продажей лекарств, а не какая-нибудь лавчонка, торгующая мелочовкой. А затем главный фармацевт стал в высшей степени вежливо намекать, что он очень занятой человек и не пора ли посетителям удалиться.

— Пусть все главные менеджеры провалятся ко всем чертям, безотносительно к кому-либо в частности заявил Роджер, выходя в коридор.

— Согласен. А что, если попробовать спросить у продавцов? — предложил Алек.

Фирма "Уортон" занимала на первом этаже большое пространство. Все здесь напоминало о магазине и все же это был как бы не совсем магазин. За широкими, низкими прилавками, опоясывающими стены, как длинные толстые змеи, стояли в тускло-желтых форменных халатах редкие продавцы, но в атмосфере было разлито довольно приятное ощущение порядка и спокойствия.

Роджер сразу взял в оборот одного из тускло-желтых служащих.

— Добрый день! — сказал он, лучезарно улыбаясь. — Мне нужно навести кое-какие справки относительно мышьяка.

— Вот туда обратитесь, сэр, — и служащий указал на прилавок в самом дальнем углу, — вон там, вправо от колонны… нет-нет, другой, влево от часов.

Не без некоторых усилий Роджер наконец нашел требуемый прилавок.

— Мышьяк, сэр? — спросил пожилой ассистент с определенно шотландским акцептом. Это был невысокий, очень тощий человечек с редкой седой бородкой и в очках с золотой оправой.

— Вам какой требуется — оптом или тот, ч го отпускается в небольших количествах?

— А вы ведете учет всем заказам на мышьяк?

— Да, сэр, я обслуживаю все заказы.

— И, наверное, продаете его, так сказать, ведрами?

— Да, мы иногда прродаем его в очень больших объемах, — несколько удивленным тоном констатировал ассистент.

— Ну а если кому-нибудь потребуется немного, скажем унции две, вы можете ему продать его здесь же, на месте?

— Я бы, конечно, но прросил предъявить деловое удостоверение. Понимаете, мы только поставляем товар в рразные торговые предприятия. Но, может быть, вам он нужен для каких-нибудь технических нужд?

— Мне он вообще не нужен, — доверительно сказал Роджер. — Понимаете, я представляю газету "Дейли курьер" и хотел бы задать вам несколько вопросов о небольшом пакетике с мышьяком, который был недавно куплен у вас.

Лицо продавца выразило сомнение.

— Думаю, вам лучше повидаться с мистером Грейвсом, сэр, — он наш менеджер, или, может, с кем-нибудь из директоров. Сомневаюсь, что могу отвечать на такие вопросы.

— Но мне хотелось бы поговорить именно с вами, так как вы и есть, конечно, тот человек, который продал мышьяк. К тому же, — прибавил Роджер, если вы предоставите мне нужную информацию, то "Дейли курьер" наверняка вам очень хорошо за нее заплатит.

Человечек просветлел лицом:

— Ну, возможно, и я смогу ответить на ваши вопросы, сэр. В чем заключается дело?

— Во вторую половину июня или первые две недели июля, и, скорее всего, именно тогда некто купил здесь две унции мышьяка. Вы ничего не припоминаете на этот счет?

Человечек с сожалением покачал головой.

— И это все, что вы можете сообщить мне о таком покупателе, сэр? Такое множество людей сюда прриходит за мелкими порциями, сэр.

— А если бы зашла, предположим, женщина, вы бы эго запомнили? За это время вы не продавали какой-нибудь женщине две унции мышьяка?

— Но это была не женщина, сэр. Не думаю, что за последние двенадцать месяцев я хоть раз обслужил женщину или девушку.

Роджер и Алек переглянулись.

— Вы совершенно в этом уверены? — спросил он.

— Совершенно! Могу присягнуть, что это была не женщина.

— Прямо-таки поклясться? — весело переспросил Роджер. — Ладно, это уже кое-что. Но как же нам все-таки выяснить, кто это мог быть? Вы не ведете учет таким небольшим закупкам?

— Веду, веду. Я все их заношу в расходную книгу. Но не имена, понимаете ли.

— А вы не позволите мне заглянуть в вашу расходную книгу и узнать, сколько раз вы продавали мышьяк по две унции? Знаете, по всякому бывает. Может быть, так было только один-единственный раз и, посмотрев запись в книге, вы вдруг вспомните, при каких обстоятельствах произошла эта покупка.

— Вряд ли это возможно, должен вам сказать, — пробормотал человечек, но все-таки достал толстую тетрадь, начал водить пальцем по строчкам и колонкам цифр и делать выписки.

К прилавку подошел покупатель, и Роджер отодвинулся. Покупатель ушел, и поиски возобновились. Обслужив еще троих покупателей, коротышка-шотландец закрыл книгу и положил перед Роджером листок бумаги.

— Пять рраз покупали между пятнадцатым июня и пятнадцатым июля, сэр, помнится, две покупки были сделаны двадцать трретьего июня и пятого июля; я запомнил, потому что покупатели мне знакомые. Остальные трри раза не знаю, кто покупал.

Взгляд Роджера приковало одно число:

— Седьмое июля! Это и есть наш покупатель. Тринадцатое июля — это слишком поздно, а семнадцатое июня еще слишком рано.

Он вытащил бумажник и достал список дат и событий, составленный накануне их с Алеком отъезда в Уичфорд.

— Да, седьмое июля! Смотри, Алек, видишь? — и, ткнув пальцем в одну из нижних строк, Роджер сунул список Алеку. — Это было во вторник, — сказал он, снова повернувшись к прилавку. — Скажите, а вы не можете вспомнить, кто у вас купил две унции мышьяка во вторник седьмого июля? Как этот человек выглядел… и… был он в очках, и вообще, каков он из себя?

Коротышка услужливо поднял взгляд к потолку и задумался, а Роджер в большом волнении наблюдал за выражением его лица.

— Ах, ничего совсем не могу у пррипомнить.

Роджер и Алек переглянулись в отчаянии.

— Пожалуйста, сделайте еще усилие, — взмолился Роджер, и взгляд шотландца снова устремился в потолок, а Роджер от нетерпения едва мог стоять на месте.

— Да бесполезно это, — признал продавец, и его шотландский акцент все больше усиливался по мере того, как все дальше ускользало от него щедрое вознаграждение "Курьер". — Не могу ничего пррипомнить.

— Но это просто ужасно, — простонал Роджер, — мы ведь нащупали самую суть дела. Мы обязаны добыть информацию. Алек, попытайся поговорить с ним по-шотландски. Может, это подстегнет его память.

Алек и продавец обменялись свойским взглядом, а потом, очень спокойно, Алек сказал:

— Вы что-то такое говорили о деловых удостоверениях? А нельзя узнать, на чье имя оно было?

Роджер в изнеможении прислонился к прилавку.

— Я подаю в отставку, — уныло сказал он. — Старшего инспектора Шерингэма с вами больше нет. Передаю это дело в ваши руки, инспектор Грирсон.

— А тот джентльмен был фаррмацевт? — спросил продавец.

— Продолжай, Алек. Отвечай ему. Меня здесь больше нет.

— Нет, не думаю, — отвечал продавцу Алек. — Он, наверное… Роджер, кем он мог быть?

— А бог его знает!