Дело о молчаливом партнере - Эрл Гарднер

– А у Колла его нет?

– Такого, чтобы было безупречным, нет.

– А у вас, стало быть, алиби стопроцентное?

– Естественно.

– Так чего ради вы пришли ко мне?

– Потому что мне кое-что нужно.

– Что же именно?

– Видите ли, мистер Мейсон, я ведь не дурак и знаю, что когда вы беретесь за дело по-настоящему, то идете напролом. Мне известно, что Линк был замешан во многих неблаговидных делишках. Положение и так хуже некуда, а тут еще и вы… Ведь вам ничего не стоит представить все это во сто крат ужаснее.

– И вы хотите, чтобы я не слишком усердствовал?

– Нет, дело не в этом. Но я буду вам весьма признателен, если вы станете добиваться оправдания своего клиента, не поднимая шума вокруг моего бизнеса.

– Ничего не могу вам обещать.

– Я и не ожидаю этого от вас.

– Но разве полиция не закроет вас в любом случае?

Тройной подбородок Мейгарда заколыхался, а губы растянулись в такую широкую улыбку, что маленькие глазки буквально утонули в складках жира от наехавших на них щек.

– А уж это вы предоставьте мне, мистер Мейсон.

– Я так и сделаю, – пообещал Мейсон. – Так что же вы предлагаете?

– Я кровно заинтересован в том, чтобы с вашего клиента были сняты все подозрения, прежде чем дело попадет в суд.

– Чтобы, значит, избежать широкой огласки?

– Именно.

– И что вы хотите взамен?

– Я хочу, чтобы вы не слишком откровенничали с газетчиками. Если будет назначено предварительное слушание, вы уж как-нибудь постарайтесь по возможности поменьше упоминать о «Золотом роге».

– Не пойдет, – покачал головой Мейсон.

– А вы не спешите с ответом, – продолжал Мейгард, упреждающе поднимая пухлый палец. – Ведь вы еще не выслушали мое предложение до конца, а у меня, к вашему сведению, есть одна немаловажная оговорка. Итак, я хочу, чтобы вы, насколько это возможно, поменьше упоминали о «Золотом роге», если это не будет противоречить интересам вашего клиента.

– Ну, это совсем другое дело.

– Я знал, что мы договоримся.

– Я не собираюсь связывать себя какими бы то ни было обязательствами перед вами, Мейгард, – заметил Мейсон. – И не даю вам никаких обещаний. Я не…

Мейгард нетерпеливо перебил его, вскинув руку и покачивая ладонью так, словно собирался затолкать слова обратно в рот адвокату.

– Мистер Мейсон, ну к чему вся эта спешка? И вовсе незачем так горячиться. Ведь если ваш клиент лишь выиграет от того, что вы не станете меня топить, вы ведь не будете этого делать, не так ли?

– Но интересы моего клиента всегда будут стоять для меня на первом месте.

– Значит, вы согласны?

– Да.

– Вот и хорошо. Я буду держать вас в курсе всего, что происходит, и можете не сомневаться, я предоставлю в ваше распоряжение весьма ценную информацию, чтобы вы наконец поняли, насколько я могу оказаться вам полезен. Время от времени я буду захаживать сюда и сообщать новости из первых рук – но только до тех пор, пока вы не начнете поливать грязью «Золотой рог». Вы не берете на себя никаких обязательств, ничего мне не обещаете и можете в любой момент, как только сочтете нужным, публично смешать меня с дерьмом. Но только после этого никаких сведений от меня вы больше не дождетесь.

– Тогда давайте начнем прямо сейчас, – предложил Мейсон.

– Что вы хотите узнать?

– А как насчет Пивиса? Через кого он действовал: через Линка или все-таки через Колла?

– Через Шиндлера Колла и Эстер Дилмейер. Он был знаком с ними обоими. Он же свел их и с Лоули, чтобы им было удобнее прибрать к рукам его акции. Ведь он же прекрасно понимал, что Лоули никогда не согласится продать эти ценные бумаги, если только не окажется в безвыходном положении. Вот эти двое и должны были загнать его в угол.

– И им это удалось?

– Да.

– И каким же образом?

– Я не знаю.

– Девушка имеет к этому отношение?

– Думаю, что да.

– Ну и что из этого?

– Ну, естественно, Лоули не стал бы иметь никаких дел лично с самим Пивисом. Если бы он только заподозрил, что за всем этим стоит Пивис, то немедленно признался бы во всем жене или Милдред Фолкнер. Он же полагал, что имеет дело с нанимателем Колла, Линком. Ему были нужны деньги. Он хотел оставить акции в качестве залога. Линк на это не соглашался, настаивая на том, чтобы акции были ему проданы, обещая при этом, что будет держать их у себя в течение пяти дней, а затем позволит Лоули выкупить их, если, разумеется, тому удастся сорвать большой куш и он будет при деньгах.

– Значит, Лоули рассчитывал по-крупному разжиться деньгами?

– Да.

– И каким же образом?

– Играя на скачках.

– А Линк, заполучив акции, решил затребовать с Пивиса гораздо большую сумму, чем та, что была изначально оговорена?

Мейгард изумленно уставился на Мейсона.

– Откуда вы это знаете? – спросил он, вновь обретя дар речи.

– Я просто спросил, – ответил Мейсон.

– На этот вопрос я ответить не могу – пока не могу.

– Почему?

Мейгард потер руки. В его манерах вдруг появилась какая-то веселость и наигранное благодушие.

– Ну, мистер Мейсон, а вы взгляните на это дело моими глазами. Мы с вами не связаны никакими обязательствами. Вы несете обязательства лишь перед своим клиентом. И до тех пор, пока вы действуете в интересах своего клиента…

– Вы уже высказали свои соображения на этот счет, – перебил его Мейсон. – Не стоит повторяться.

– Ну что ж, – вздохнул Мейгард, – я просто хотел, чтобы вы взглянули на это с моей точки зрения. Я был бы законченным дураком, если бы с первого же захода раскрыл перед вами все карты.

– Мы могли бы договориться полюбовно, – сказал Мейсон.

– Только не с вами, – заметил Мейгард. – Я слишком хорошо знаю вас, Мейсон. Вы не пойдете ни на какие соглашения, если это не будет отвечать интересам вашего клиента. Если бы это было не так, вас можно было бы считать идиотом, а связываться с придурками я не собираюсь. У меня уже была возможность прочувствовать на собственной шкуре, что это такое. И больше мне такого счастья не надо.

– Значит, вы намерены выдавать мне информацию по капле? – уточнил Мейсон.

– Точно так.

– Но я все равно перехитрю вас, Мейгард, можете не сомневаться. Использую для начала ту информацию, которую вы мне предоставите, а потом пойду кратчайшим путем. И к тому времени, когда вы заявитесь сюда в третий раз, я буду уже на два шага впереди вас. И уж тогда я просто из принципа устрою шумиху в прессе вокруг вашего имени.

– Ну что ж, ничего не поделаешь, приходится рисковать.

– А вас, похоже, это не слишком-то беспокоит.

– Угадали, не слишком.

– Тогда, может, все-таки просветите меня насчет вашего алиби.

Мейгард усмехнулся:

– Я уже рассказал о нем в полиции. – Он поднялся со своего места. – Я и так уже рассказал вам даже больше чем достаточно для первого раза, мистер Мейсон. Так что счастливо оставаться.

– И когда я увижу вас снова? – поинтересовался Мейсон.

– Возможно, завтра, а может быть, и через неделю. Думаю, именно поэтому я и стал игроком. Я люблю рисковать. И просто обожаю азартные игры, сопряженные с опасностью.

– Именно в такую игру вы как раз сейчас и играете, – заметил Мейсон.

Жирное пузо Мейгарда мелко затряслось от смеха.

– Разумеется, ведь это мое призвание, – согласился он и удалился, учтиво поклонившись напоследок.

Нервозность Мейсона понемногу пошла на убыль. Он задумчиво курил, сидя неподвижно в своем вращающемся кресле, и сосредоточенно разглядывал узор на ковре. Так прошло несколько минут, и затем на его лице появилась едва заметная улыбка, которая постепенно становилась все шире и увереннее, и в конце концов он даже негромко засмеялся.

Зазвонил телефон. Вздрогнув от неожиданности, Мейсон поспешно схватил трубку.

– Алло! – прокричал он, даже еще не успев поднести ее к уху.

Он услышал срывающийся от волнения голос Деллы Стрит:

– Все в порядке, шеф. Меня уже разыскивает полиция.

– Немедленно возвращайся в контору.

– Уже бегу, – проворковала она и повесила трубку.

И снова потянулись томительные минуты ожидания. Все это время он расхаживал по кабинету и нервно курил. Когда же в коридоре наконец раздались ее торопливые шаги, он распахнул настежь дверь, заключил ее в объятия и крепко прижал к себе.

– Я не должен был так поступать с тобой, – проговорил он.

Делла слегка отстранилась и, чуть запрокинув голову назад, заглянула ему в глаза:

– Бог ты мой, что это с вами?

– Для меня самого риск – привычное дело, – продолжал он, – но я даже не мог себе вообразить, что буду так страдать, отправив тебя на линию огня. Делла, клянусь, такого больше не повторится – никогда-никогда.

– Вот дурачок, – прошептала она, продолжая улыбаться.

Он поцеловал ее. Сначала нежно, потом страстно, а затем разжал объятия и энергичной, пружинящей походкой вернулся обратно за свой стол и сказал:

– В этом вся моя беда, Делла. Когда я работаю над делом, то отдаю этому занятию всю свою душу без остатка. С упорством одержимого иду к достижению намеченной цели. На возможные последствия мне наплевать. Меня интересует только конечный результат.