Дело о молчаливом партнере - Эрл Гарднер

Делла тем временем вынула изо рта последнюю шпильку и оценивающе взглянула на себя в зеркало.

– Итак, приступим, – сказал Мейсон.

Она молча вышла в приемную и тут же вернулась в сопровождении лейтенанта Трэгга.

– Здравствуйте, лейтенант, – как ни в чем не бывало приветствовал его Мейсон.

Трэгг не стал тратить время на любезности.

– Мейсон, – заявил он с порога, – я вами просто восхищаюсь.

– Вы мною?

– Да.

– А с чего бы это вдруг?

– Вы застали меня врасплох. Правда, я и сам тогда заметил это. Наверное, это просто засело у меня в подсознании, но я был слишком поглощен другими проблемами и не уделил должного внимания данному ощущению. Вы для отвода глаз пустили меня по ложному следу, и я, как последний идиот, попался на вашу удочку.

– Присаживайтесь, лейтенант. Закуривайте, – пригласил Мейсон. – Кстати, познакомьтесь. Мой секретарь, мисс Стрит.

– Очень приятно, мисс Стрит. – Трэгг взял предложенную сигарету, опустился в большое кресло и прикурил от спички, которую протянул ему Мейсон. Он, казалось, был чем-то смущен.

– И все-таки не понимаю, о чем вы, – пожал плечами Мейсон.

– Вчера вечером, пока я так увлеченно разбирался с тем пистолетом, найденным у Милдред Фолкнер, и выяснял, каким таким образом ей удалось спустить курок так, что парафиновый тест не дал никаких результатов, вы вышли на улицу, к своей машине. Вы отличный водитель, Мейсон, однако, разворачиваясь, вы наделали много шума, дав полный газ, а затем тут же ударив по тормозам, – короче, старались, как могли.

– Наверное, я очень нервничал.

– Ну да, конечно. Всякий раз, когда Перри Мейсона охватывает подобное волнение, нас всех ждет долгий, унылый день. А вы знаете, почему шеф убрал из «убойного» отдела Голкомба и поставил на его место меня?

– Нет. Так почему же?

– Потому что ему уже надоело, что вы всякий раз являетесь в суд и начинаете выкидывать там разные номера. Так что моя задача заключается в том, чтобы превзойти Голкомба по части сценического мастерства.

– Это будет совсем несложно.

– Конечно, если только впредь я не стану отвлекаться на посторонние вещи, в то время как вы готовите почву для своей очередной аферы, – раздраженно произнес Трэгг.

– Понятия не имею, о чем вы.

Трэгг продолжал сосредоточенно разглядывать кончик сигареты.

– Карлотта Лоули, – только и сказал он.

– А что с ней такое?

– Она подъехала к дому сестры. Вы услышали шум мотора и тут же поняли, кто бы это мог быть. Я был слишком занят, пытаясь добиться признания от Милдред Фолкнер. Вы же тем временем вышли на улицу и увели волшебный мешок прямо у меня из-под носа.

– И что же такого я, по-вашему, сделал? – осведомился Мейсон.

– Предупредили Карлотту Лоули, что я в доме, что все складывается не в ее пользу, что вы успели проинструктировать Милдред Фолкнер, чтобы она какое-то время отвлекала наше внимание на себя. Кстати, эта придумка со «случайным выстрелом» была просто бесподобна.

– Это был тот самый пистолет? – уточнил Мейсон.

– Да, тот самый.

– А вы знаете, откуда он у нее, где она его взяла?

– Разумеется. Его ей передала Карлотта.

– Это сама мисс Фолкнер вам сказала?

– Разумеется, нет. Мисс Фолкнер старается казаться более виновной, чем если бы она была виновна на самом деле. И у нее это получается даже чересчур хорошо. Она переигрывает. Она выгораживает сестру, пытаясь направить следствие по ложному следу.

– Похоже, вы весьма высокого мнения о ее умственных способностях, – заметил Мейсон.

Трэгг поднял на него глаза, и их взгляды встретились.

– Еще бы. Чего-чего, а вот как раз этого у нее не отнять.

– Но вы же не считаете ее виновной?

– Нет. Теперь уже нет.

– И что же вас заставило так резко изменить свое мнение о ней?

– Шиндлер Колл.

– Не позволяйте ему одурачить вас, – предостерег Мейсон. – Вчера ночью он посылал за Мейгардом, предлагал ему подтвердить свое алиби, а в ответ собирался сделать то же для него. А еще предложил…

– Знаю, – перебил его Трэгг. – Мейгард отказался, потому что алиби у него уже было. Колл жутко напуган. Ему кажется, что если полиции не удастся отыскать более или менее подходящего подозреваемого, то мы обвиним в убийстве его. Я же, со своей стороны, не спешу его разубеждать и делаю вид, что такой вариант вполне возможен. Это сводит его с ума. Так что он теперь из штанов выпрыгивает, пытаясь найти настоящего убийцу и тем самым спасти свою собственную шкуру.

– И все же я бы на вашем месте не стал ему доверять, – покачал головой Мейсон. – Скорее всего, все, что ему удастся накопать, в конечном итоге окажется фикцией чистой воды.

– Между прочим, это с его подачи мы вышли на миссис Рокэвей, – заметил Трэгг.

– А это еще кто такая?

– Она и ее муж содержат станцию техобслуживания и бакалейный магазинчик близ въезда в Сиреневый каньон.

– Ну и что ей известно?

– Вчера около полуночи к ним на заправку заезжала женщина. Дама, похоже, очень нервничала, а ее губы казались чуть синеватыми. Она задала несколько вопросов о расположении улиц в городе, а затем поинтересовалась, не знают ли они, где живет некий мистер Хорлик, и не здесь ли проживает мистер Смит, выставивший на продажу свой дом, находящийся по соседству с хижиной мистера Линка.

Трэгг замолчал и пристально посмотрел на Мейсона.

– Продолжайте, – невозмутимо сказал тот.

– Ну, миссис Рокэвей, разумеется, простодушно поддалась на эту уловку. Она принялась подробно рассказывать, что неподалеку действительно живет мистер Смит, но только дом его стоит на холме, а это вовсе не по соседству с домом мистера Линка, что никакого мистера Хорлика она не знает, о намерении Смита продать дом слышит впервые. Нет, конечно, в городке есть дома на продажу, но только о том, что Смит собирается продать свой дом, ей ровным счетом ничего не известно.

– Полагаю, – заметил Мейсон, – явившись в суд, она присягнет, что это была именно Карлотта Лоули.

Трэгг расплылся в улыбке. Он торжествовал.

– Не волнуйтесь, Мейсон, – сказал он. – В тот вечер супруги Рокэвей как раз устраивали вечеринку. У них в доме собрались гости, человек двенадцать, не меньше. Так что ту заезжую даму видели все. Можете не сомневаться, это была Карлотта Лоули собственной персоной.

– А как же иначе! Ведь это же так естественно для женщины, замышляющей убийство: заехать по пути в дом, где празднуют день рождения, и начать задавать вопросы, чтобы ее получше запомнили, – саркастически отозвался Мейсон.

Улыбка на лице Трэгга несколько померкла.

– Да уж, – согласился он, – неувязочка вышла. И вот это-то меня тревожит. Однако заметьте, она не стала сразу, напрямую, спрашивать, где живет Линк, а долго ходила вокруг да около и так мастерски выудила нужную ей информацию, что, не получи я от Колла этой наводки, это так никогда и не выплыло бы наружу, ибо они сами просто не додумались бы обращаться с этим в полицию. Разумеется, они могли бы узнать фотографию миссис Лоули в газете, но только без подсказки Колла ее фотография навряд ли там появилась бы.

– Кстати, а как сам Колл узнал об этом?

– Просто не поленился побегать по округе и навести справки.

– И все равно я не стал бы принимать все это всерьез, – сказал Мейсон. – Вы же не настолько полагаетесь на помощь Колла в расследовании этого убийства, чтобы окончательно сбросить его со счетов как вероятного подозреваемого по делу об отравлении? Не исключено, что вся эта история с конфетами была подстроена самим Коллом.

– Не стоит волноваться. Я доверяю Коллу не больше вашего. Но к делу с конфетами он не имеет никакого отношения. Они были посланы кем-то из «Золотого рога».

– Откуда такая уверенность?

– Оберточная бумага, в которую была упакована коробка, точно такая, как и в «Золотом роге». Адрес напечатан на той же бумаге, какую они используют для своего делопроизводства. Потом, отпечатанный адрес был вырезан и наклеен на посылку именно тем клеем, которым пользуются в ночном клубе. И еще очень важный момент. Клей очень твердый. Он полностью высох. Эксперт из нашей лаборатории утверждает, что он был нанесен на бумагу более сорока восьми часов назад. Понимаете, что это значит? Тот, кто отправил конфеты, все спланировал и подготовил заранее, а потом дождался подходящего случая.

– И что же, интересно знать, это был за случай такой?

– Милдред Фолкнер послала в клуб орхидеи. Карточка упала на пол, когда Эстер Дилмейер вынимала цветы из коробки. Отравитель же ее подобрал, положил в коробку с конфетами и вызвал рассыльного.

Мейсон призадумался.

– Звучит не слишком убедительно. Рассыльного уже нашли?

– А то как же. Это было совсем нетрудно. Какая-то женщина подошла к стойке в помещении службы курьерской доставки, положила на стойку коробку и вышла. Это было в театральном районе в час пик, когда они просто завалены работой. К коробке была приколота записка «ПРОШУ ОТПРАВИТЬ» и двухдолларовый банкнот. Очевидно, отравительница еще какое-то время простояла снаружи, желая убедиться, что клерк принял ее посылку.