Вся Агата Кристи в трех томах. Том 1. Весь Эркюль Пуаро - Агата Кристи

— А вы почему? — поинтересовался Пуаро.

— Потому что у меня море проблем. А главное — деньги. Как-то не научился пока уравнивать свои доходы и расходы. А Морли был весьма педантичен. Ни долгов, на финансовых просчетов — уверен в этом.

— А любовное увлечение?

— Это у Морли-то? Да вы что? Откуда такие радости жизни? Все время был под каблуком собственной сестры, бедняга.

Джапп начал расспрашивать его об утренних пациентах.

— О, по-моему, они выше подозрений. Бетти Хит — очаровательное дитя. Все члены ее семьи по очереди прошли через меня. Полковник Эберкромби — тоже мой постоянный клиент.

— А как Говард Райкс? Рейли широко улыбнулся:

— А, что сбежал? Никогда его не лечил. Я о нем ничего не знаю. Позвонил и попросил принять именно сегодня утром.

— Откуда он звонил?

— Отель «Холборн-палас». По-моему, он американец.

— Альфред тоже так говорит.

— Ну, Альфред-то знает. Он у нас обожает кино.

— А другие пациенты?

— Барнс? Смешной аккуратный коротышка. Чиновник на пенсии. Живет в Илинге.

— Что вы можете сказать о мисс Невил?

Рейли удивленно поднял брови:

— Эта красоточка — секретарша? Не проходит, старина! Ее отношения с Морли были вполне добропорядочными.

— Я и не подразумевал иного, — буркнул Джапп.

— Извините мое легкомыслие, — проговорил Рейли. — Думал, вы как французы — «Ищите женщину». Кстати, — обратился он к Пуаро, — как вы находите мое произношение? «Шерше ля фам». Годится произношеньице? И все — результат воспитания монашенок. Джапп не любил фривольность.

— Вы что-нибудь знаете о парне, с которым она помолвлена? — спросил он. — Как его зовут? Картер, кажется? Фрэнк Картер?

— Морли его не очень жаловал. Старик хотел, чтобы Глэдис дала ему отставку.

— Надо полагать, это Картеру было не по душе.

— Это верно, — доктор лукаво ухмыльнулся, а после некоторой паузы спросил:

— А вы что вообще расследуете? Убийство или самоубийство?

— Ну, а если убийство? — резко бросил Джапп. — У вас есть что нам сказать?

— Лично я — пас. Ох, если б это оказалась Джорджина! Она из тех мрачных женщин, у кого на уме только моральные табу… Но, боюсь, она слишком праведна. Что до меня, то я, конечно, мог подняться этажом выше и пристрелить беднягу. Мог, но я этого не сделал. И не представляю, кто бы мог захотеть это сделать. Но и версия о самоубийстве — тоже невероятна! — закончил он чуть изменившимся голосом:

— Если на то пошло, я очень сожалею о случившемся… Не смотрите на мои манеры — это все нервы. Морли мне нравился и мне будет его недоставать.

Джапп повесил трубку с мрачным видом.

— М-р Амбериотис не очень хорошо себя чувствует и сегодня предпочел бы никого не принимать. — Он усмехнулся. — Но меня-то он примет и, думаю, не сбежит. Мои ребята в «Савое» сядут ему на хвост, если попробует удрать.

— Вы думаете, что это Амбериотис застрелил Морли?

— Не знаю. Но ясно одно — он последним видел его живым. Кроме того, он — новый пациент. Он утверждает, что покинул Морли живого и в прекрасном расположении духа. Это было в 12.25. Возможно, это правда, но, может, и нет. Если Морли оставался жив, то надо попытаться восстановить, что произошло потом. Ведь до следующего пациента оставалось пять минут! Кто-нибудь зашел к нему в это время? Например, Картер? Или Рейли? Что произошло? Достоверно одно — между половиной первого и, самое большее в двенадцать тридцать пять — Морли был убит. Иначе он бы позвонил или передал мисс Керби, что не сможет принять ее. Нет, именно в этот момент его убили или сказали ему что-то такое, что начисто лишило его интереса к жизни и он покончил с собой.

— Я намерен поговорить со всеми клиентами Морли, которые были у него сегодня утром, — продолжал Джапп. — Возможно, он что-то сказал кому — либо из них и это натолкнет нас на след. — Он посмотрел на часы:

— Алистер Блант пообещал мне уделить несколько минут. В четыре с четвертью у него дома на набережной Челси. Думаю, сначала поедем к нему, потом — к Амбериотису, а по пути навестим мисс Сил. Надо собрать все, что можно, для беседы с этим греком. Ну, а потом поговорим с вашим американцем, который, как вы говорите, похож на убийцу.

— Я уже так не говорю, — покачал головой Пуаро. — Просто это зубная боль.

— Неважно. Посмотрим на этого Райкса. Что-то не нравится мне его поведение. А потом разберемся с мисс Невил, с этой ее телеграммой от тетушки, ну и, конечно, с суженым. Со всеми разберемся.

Широкой публике Алистер Блант был не очень известен. Отчасти потому, что он вообще был спокойным и скрытным человеком, а также и из-за того, что действовал в основном за кулисами.

Ребекка Сансеверато, урожденная Арнхольт, приехала в Лондон разочарованной сорокапятилетней женщиной. При этом — сказочно богатой женщиной. Ее мать была наследницей капиталов европейской семьи Ротерштейнов, а отец возглавлял плеяду американских банков Арнхольтов. После смерти обоих братьев и кузена в автокатастрофе она унаследовала огромное состояние. Вышла замуж за европейского аристократа принца Филиппа ди Сансеверато. Через три года она развелась с высокородным мерзавцем. Ребенка суд оставил с ней. Спустя несколько лет дитя, однако, скончалось. С чувством горечи от перенесенных переживаний она обратила свой незаурядный ум на сферу финансового бизнеса — при жизни отца она помогала ему в управлении банками.

После смерти отца она сохранила огромное влияние в банковских кругах. Как-то раз дела привели ее в Лондон, и к ней в отель послали с документами младшего компаньона. Спустя полгода финансовый и деловой мир с изумлением узнал, что Ребекка Сансеверато выходит замуж за Алистера Бланта — человека почти на двадцать лет моложе ее.

Весть о свадьбе сопровождалась обычными в подобных ситуациях поздравлениями и улыбками. Друзья не переставали шутить на тот счет, что когда дело касалось мужчин, Ребекка совершенно теряла свою голову. Сначала Сансеверато, теперь этот молодой человек. Ну конечно же, он женился на ней исключительно ради денег? Ее ждет вторая катастрофа.

Однако на удивление всем их брак оказался удачным. Те, кто предсказывали, что Блант пустит ее денежки на других женщин, глубоко ошиблись. Он оставался человеком, спокойно преданным своей супруге. Даже после ее кончины десять лет спустя он не женился, хотя весь капитал перешел к нему, и продолжал вести строго размеренный образ жизни. К тому же проявил