Вся Агата Кристи в трех томах. Том 1. Весь Эркюль Пуаро - Агата Кристи

вещи случаются. С врачами, химиками… Всегда такие осторожные и нате вам — секундная оплошность и трагедия тут как тут. А Морли был чувствительным человеком. Врач иногда может винить в подобных ситуациях сестер, фармацевтов, но здесь-то он был виноват один-одинешенек.

Пуаро явно колебался:

— Но почему он тогда не оставил никакой записки? Хоть два-три слова сестре…

— Видимо, осознание ошибки произошло неожиданно, даже мгновенно. Нервы не выдержали…

Пуаро не ответил.

— Я знаю вас, старина. Если уж вы вообразили себе убийство, то станете добиваться того, чтобы это было стопроцентное убийство, никак не меньше. Сожалею, что втянул вас в это дело. Да и сам подумал сначала, что здесь есть какой-то криминал. Что ж, признаю свою ошибку.

— А по-моему, может быть и иное объяснение случившегося, — заметил Пуаро. — Даже несколько объяснений.

— И я думал о них, — согласился Джапп, — но все они кажутся мне чересчур фантастичными. Представим себе, что Амбериотис застрелил Морли, пришел к себе в отель и, почувствовав угрызения совести, отравился с помощью прихваченных из кабинета врача снадобий. Если вам это кажется возможным, то мне лично это представляется абсолютно невероятным! Мы проверили Амбериотиса по картотеке Скотленд — Ярда. Небезынтересные данные. Начал с управления маленькой гостиницей в Афинах, но затем полез в политику. Приобщился к шпионажу — занимался им во Франции и в Германии, причем ему неплохо платили. Но ему хотелось большего — его подозревают в вымогательстве. Есть основания считать, что пару раз он так и поступил. Так что не ягненочек был наш Амбериотис! В прошлом году он побывал в Индии и, как считают, неплохо пощипал одного раджу. Но доказать ничего не смогли. Есть и еще одна возможность — он мог чем-то шантажировать покойного Морли. Последний же, увидев своего врага в зубоврачебном кресле, решил не упускать возможности — редчайшей возможности! Смесь адреналина с новокаином — врачебная ошибка! Но вот жертва выходит из его кабинета и Морли начинают мучить укоры совести. И вот — самоубийство.

Конечно же, это возможно, но, скажу вам по совести, не верю я в хладнокровного убийцу Морли. Я считаю, что все обстояло именно так, как я сказал с самого начала: врачебная ошибка. Ведь не забывайте — он был перегружен работой. На том и остановимся. Я уже доложил руководству, там мнение четкое.

— Да, понимаю, конечно же… — вздохнул Пуаро.

— Я тоже вас понимаю, старина, но нельзя же во всем видеть убийство. Ладно, счастливо, и еще раз прошу извинить меня за беспокойство.

Он повесил трубку.

Эркюль Пуаро сидел за своим красивым письменным столом стиля модерн. Ему вообще нравилась современная мебель. Прямые линии и прочность больше отвечали его вкусу, нежели мягкие контуры античной обстановки.

На столе перед ним лежал лист бумаги с аккуратными записями и пометками.

Первым шел Амбериотис.

Шпионаж. С этой же целью и в Англии? В прошлом году был в Индии. Во время бунтов и беспорядков. Не исключено — агент красных.

После некоторого промежутка: Фрэнк Картер. Морли ему не доверял. Недавно его уволили. За что?

Затем шла фамилия, за которой Пуаро поставил лишь вопросительный знак:

Говард Райкс —?

И за ним в кавычках — «Но это же абсурд???»

За окном одинокая пичуга усердно работала над гнездом, подтаскивая веточки. Да и сам Пуаро чем-то смахивал на это беззащитное существо, склонив свою яйцеобразную голову над листом бумаги.

Еще ниже он приписал: «М-р Барнс?» Потом подумал и добавил: «Кабинет Морли. След на ковре. Возможности…»

Поразмышляв несколько секунд над этой фразой, он встал, надел шляпу и вышел из комнаты.

Спустя сорок пять минут Пуаро вышел из метро, а еще пять минут спустя прибыл к месту своего назначения — дому № 88 по Кэслгарденз-роудз. Это был небольшой полуособнячок, с аккуратным палисадником, который явно пришелся Пуаро по вкусу. «Какая симметричность», — пробормотал он.

Барнс был дома и, когда Пуаро прошел в уютную гостиную, сразу же вышел к гостю.

Это был маленький человечек с быстро мигающими глазами и почти лысый. Поверх очков он внимательно рассматривал гостя, поигрывая его визитной карточкой.

— Так — так, месье Пуаро, — на высоких нотах, почти фальцетом, проговорил он. — Весьма польщен! Искренне польщен.

— М-р Барнс, я сразу же хотел бы извиниться за то, что явился без предупреждения.

— Это самый лучший способ, — не дал ему договорить хозяин дома. — Да и время вполне подходит для визитов. Без четверти семь — когда еще застанешь человека дома? Пожалуйста, располагайтесь. Нам ведь есть о чем поговорить. Дом на улице королевы Шарлотты?

— Вы не ошиблись, но почему вы подумали о нем?

— Дорогой мой! Я, конечно, уже не служу в разведке, на пенсии, но мозги-то у меня не совсем заржавели. Если речь идет о деле, по поводу которого не стоит поднимать шум, лучше, конечно, не прибегать к услугам полиции. Чем меньше разговоров, тем лучше.

— Еще вопрос: а почему вы считаете, что это дело стоит вести тихо?

— А что, разве не так? Ну, если вы думаете иначе, то я лично думаю именно так. — Он наклонился вперед и, сняв очки, постучал оправой по подлокотнику кресла. — Секретной службе надо выходить не на мелюзгу, а на самый верх. Но чтобы добраться до главарей, надо не спугнуть мелюзгу.

— Похоже, вы, м-р Барнс, знаете об этом деле поболее меня.

— Ничего я не знаю. Просто у меня достаточно ума, чтобы прикинуть, сколько будет дважды два.

— И одно из этих слагаемых?..

— Амбериотис! Вы забываете, что я минуту — две сидел напротив него в приемной. Меня он не знал. Слава богу, моя внешность никогда не бросается в глаза. Иногда это очень кстати. Но его-то я узнал сразу и могу догадываться, зачем он здесь объявился.

— Зачем же?

— Все мы немного зануды, — Барнс заморгал еще чаще. — И консерваторы до мозга костей. Постоянно ворчим на правительство, а как до дела, то никто не променяет его на какую-то модную штучку. Иностранные агитаторы никак не могут этого понять. А дело все в том, что сейчас мы относительно платежеспособны и едва ли найдется другая такая страна в Европе. Чтобы потрясти Англию до основ, нужно вывести из строя ее финансы, вот в чем дело. А имея у руля такого человека как Алистер Блант, нашу финансовую систему не развалить.

После некоторой паузы Барнс продолжал:

— Блант — такой человек, который и в личной жизни всегда будет платить по счетам и жить по средствам, вне зависимости от того, будет ли у него годовой доход в два пенса