Логово «ВЕПРЯ» - Василий Веденеев

«Ему не откажешь в проницательности, — подумал Юрий. — Плетет, плетет словечко к словечку, а потом и выдаст текст. Нет, при всех добрых отношениях с Илюшей надо ухо держать востро!»

— Не полез, — отрицательно мотнул он головой. — У меня была назначена встреча с другим человеком, а тут все пошло один к одному.

— Кстати, — Макаров прикурил и выпустил клуб сизого дыма. — Летуны на наш запрос ответили, что у них все машины на месте, в полном порядке и личный состав весь в копеечку. А в тот день вообще никто не летал за хребет.

— Но вертолет не призрак!

— В том-то и дело, что почти призрак, — тяжело вздохнул полковник.

— Как это? — вскинулся Бахарев. — Я же его собственными глазами! Лазал внутрь, пилота камнями завалил, целую пирамиду выстроил.

— Летали туда по моей просьбе, — Илья Васильевич откинулся на спинку стула: он всегда сидел только на жестких стульях с высокой прямой спинкой, считая, что это помогало избежать геморроя и радикулитов. — Не только летали, но и садились. От машины остались рожки да ножки: похоже ее взорвали.

— А пилот? Где его тело?

— Тела нет! — Макаров развел руками. — Нет!

— Фантастика, — ошарашенно пробормотал Юрий. Всего-то прошло двое суток, а машину успели уничтожить и тело тоже исчезло. Неужели кому-то очень было надо срочно замести все следы? Но кому, кто тут обладал подобной силой и властью, чтобы убирать столь неординарные улики среди диких гор, затерянных чуть ли не на краю цивилизованного мира?

— Какая, к черту, фантастика? — полковник сердито плюнул в корзину для бумаг. — Реальность, мать ее совсем!

Оснований не верить майору, несколько суток лазившему по горам, у него не было. Опять же нашли же именно там, где тот указал, детали сгоревшей и искореженной взрывами машины. Но тела не нашли, сколько ни искали, а заманчиво было бы попробовать опознать летуна: все они где-то учились поднимать в воздух винтокрылые машины, а инструкторы и кадровики даже по посмертному фото опознают бывшего курсанта.

И сумка с планшетом, в котором лежала подробная карта, правда, без проложенного маршрута полета. И оружие. Кстати, пистолет числился похищенным со склада в Приморье два года назад. Не мог же сам майор его там спереть, чтобы потом выдавать здесь в качестве вещественного доказательства?! Абсурд!

— Ну, хорошо, пусть так, — Юрий упрямо мотнул головой. — А за кем числится пистолет?

— Его украли с военного склада в Приморье больше двух лет назад, — мрачно сообщил Илья Васильевич. — Ни за кем он не числился. А часы и сумка, как и карта с пресловутой фотокарточкой, пустой номер! Сколько ты уже пытаешься размотать клубочек с фотографией? Не спорю, весьма любопытно докопаться до истины, но где она, в чем? Всего-то пока знаем, что там снят некий Франк, замешанный в наркобизнесе.

«Ну нет, знаю я теперь немножко больше, — подумал Бахарев, но вслух ничего не сказал и не возразил полковнику. — Выплыла фамилия некоего Азимова, как человека близкого к ушедшим в эмиграцию лидерам оппозиции. Но Азимова я тебе не отдам, слишком жирно будет. Все равно ты до него не дотянешься или упустишь. Тут нужны возможности Центра».

— Значит, будем считать, что все связано с наркотиками?

— Думаю, да, — солидно кивнул Макаров. — И «караван» этот пресловутый тоже переправка опия или чего там еще… А ты перестань забивать этим голову!

— Отчего?

— Домой собирайся, — с видом благодетеля широко улыбнулся полковник, — Корниленко тебя сменит. Готовься передавать дела.

Естественно, жалко расставаться с хорошим работником, но в любом случае все они здесь временно, как по большому счету все мы временно на этой грешной земле, а прожить хочется, не мучаясь и не зная забот. С Бахаревым же постоянно полон рот хлопот. Да еще осведомителя убили и наверняка потому, что раскрыли. Но теперь отъезд майора все спишет и можно с полным правом похерить и шифровки о всяких там «караванах», и непонятные фотографии, и подбитые вертолеты, и украденные на складах в Приморье пистолеты. Ну их к дьяволу, поскольку скоро и самому Макарову собираться домой. Все, отмучился тут с клятыми «зверьками», пусть теперь другие попробуют его хлебушка.

На Юрия сообщение Ильи Васильевича подействовало, как стакан водки без закуски, да еще на пустой желудок. Возникла эйфория счастья: неужели он скоро увидит родной город, войдет в свою квартиру, будет ездить на метро и сможет ходить в театры. Боже, какое же это чудо, когда рядом есть театры, даже если ты в них годами не можешь выбраться — важен сам факт их наличия! И как дурной сон уйдут в прошлое серые и красно-коричневые громады подпирающих небо гор, вековая грязь, нетающие снега на вершинах, засады боевиков, жаркие дни и пронизывающе-ледяные ночи. Домой, домой!

— А рапорток ты мне оставь, — перекладывая бумаги на край стола, заметил Макаров. — Люди по нему поработают еще, когда ты уедешь. Ну, скажи честно, рад небось?

— Рад, — не стал скрывать Бахарев…

Материалы докладывал капитан Черняев, которого Чуенков по молодости лет частенько называл просто Петей. И чего греха таить, иногда завидовал ему той беззлобной завистью, какая порой возникала у пожилых людей к счастливой и беззаботной молодежи, еще не испытавшей горечи неудач и не набившей болезненных шишек на лбах. Пока им еще казалось, что, год за годом поднимаясь по служебной лестнице, легко достичь должности начальника отдела и получить полковничьи погоны, и они не знали, сколько крови и нервов нужно отдать за это и какие горизонты открывались тем, кто вскарабкивался хотя бы до середины пресловутой административной лестницы: их уже не удовлетворяли ни вожделенные молодыми должности, ни звания, когда тебе нет еще пятидесяти чувствуешь силы свернуть горы, но над твоей головой, подобно непробиваемому железобетонному перекрытию, нависала обрюзгшая генеральская задница и она ни за какие коврижки не желала уступать свое кресло более молодому и удачливому сопернику. Если только «лампасника» не вырывали оттуда, как вырывают гнилой зуб!

А неимоверно разросшийся генералитет давно прогнил и принимал в свою среду преимущественно тех, кто сам с душком, а иные там просто не выживали. Ждать свежего ветра перемен глупо и наивно — даже ураган потеряет всю свою силу в лабиринтах власти, если она в нем кровно не заинтересована. Но откуда бы подуть свежему ветру? Не зря же западные и отечественные независимые эксперты считали Россию самой коррумпированной страной в мире. Короче говоря — страной воров! Обидно? Да, очень, но с волками жить, как говорится, по волчьи выть, еще задолго до бородатого коммунистического классика было сказано, что нельзя жить в обществе и быть свободным от него! Хотя иногда так хотелось освободиться от липкой паутины отечественной действительности, с ее громкими скандалами, взяточничеством и проникшим во все поры общества криминалом. Самое ужасное, что это иссушало мозги нации, калечило молодежь и лишало ее будущего, а без нее страна неизбежно придет в упадок и погибнет.

Занятый своими мыслями, Виктор Николаевич довольно рассеянно пробегал глазами по строкам документов, собранных Черняевым. Все тут уже знакомо и не привносило ничего нового для разгадки столь странного симбиоза уголовников, отставных генералов и чиновников.

Ага, вот, кажется, нечто свеженькое? Из республики Южных Предгорий полковник Макаров прислал спецсообщение, под благовидном предлогом сваливая на Центр то, что вполне мог решать на месте. Хитер мужик, тертый калач и не желает надевать на шею лишний расписной хомут.

Новые данные, оказывается, опять получил майор Бахарев. М-да, Юра превратился просто в неутомимого поставщика загадок. Теперь, ко всему прочему, добавились сбитый в горах неизвестно чей вертолет, украденный в Приморье пистолет и пропавший труп погибшего пилота. Кроме того, просили обратить внимание на странный рисунок, выполненный на внутренней стороне крышки сумки — голову разъяренного кабана с надписью «ВЕПРЬ», а также гравировку в виде обрамленного лавровым венком меча на задней крышке часов, снятых с летчика. Как и следовало ожидать, никаких документов при погибшем пилоте не оказалось.

Еще майор обнаружил под вложенной в планшет картой копию той же фотографии, которую несли через границу погибшие в Черном ущелье боевики. И разрезана она точно так же. Вот и думай, куда ее тянули в этот раз: на нашу или на ту сторону гор и что она вообще, черти бы ее разорвали, означала?! А еще на обороте фото есть несколько пятизначных групп цифр, похожих на код, расколоть который пока не удалось.

— Читал? — начальник поднял глаза на Черняева.

— Естественно, Виктор Николаевич, — кивнул тот.

— Ну и что ты об этом думаешь?

— Пока не очень чувствую связь между разнородными явлениями.

— А точнее?