Свинцовая совесть - Владимир Колычев

А то, что не сложилось у него с теплой спокойной жизнью, так это не беда. Ничто не держит его в Черноземске, и если есть возможность убраться отсюда, он не должен ее упускать…

Глава 14

Груженная чемоданами тележка ехала тяжело, медленно, но почти бесшумно, зато другая, пустая, звонко тарахтела по неровностям потрескавшегося асфальта. Одна тележка держала путь к поезду, другая, уже разгруженная, катилась к зданию вокзала. Не все пользуются услугами носильщиков, большинство людей несут свои вещи сами. Суета на перроне, громкоговоритель гулким эхом разносит весть о скором отправлении пассажирского состава, но, в общем, спокойно все, не слышны окрики конвойных, не лают караульные собаки, и заключенные на перроне в кругу на корточках не сидят. А ведь Глеб мог быть свидетелем такой сцены, верней, непосредственным ее участником. Сидеть бы ему сейчас в тюрьме – в ожидании суда и этапа, если бы следствие не приняло липовую версию о происхождении найденного при нем оружия. И старший лейтенант Самойлов мог бы обвинить Глеба в сопротивлении при задержании. Ну а капитан Зубарев мог бы раздуть историю с убийством бандитов, сделав Глеба крайним. Но история эта спущена на тормозах, обвинение майору Дробову не предъявлено, и он может спокойно уехать в свою часть, к месту ее постоянной дислокации. Там есть свой госпиталь, неделю-другую он побудет под наблюдением врачей, потом его отправят в санаторий, после чего, если позволят врачи, можно будет приступить к исполнению своих обязанностей. Хотя, возможно, его переведут на штабную работу, но это уже частности. Главное – поскорее убраться из этого негостеприимного города.

Дробов хотел было уехать из Черноземска на своей «Ниве», но машину ему обещали вернуть лишь через неделю. Он мог бы подождать эту неделю, однако Зубарев так торопился избавиться от него, что сам купил ему билет на этот поезд. Глеб мог бы вернуться за машиной, но капитан готов сам организовать перегон машины, лишь бы только он здесь не появлялся. Что ж, если Зубарев такой дурной, пусть работает.

– Мужчина, мы уже отправляемся! – с кокетливым недовольством посмотрела на него молодая, но уже не по возрасту располневшая проводница.

– Да, конечно, – сухо отозвался он.

Будь она видной красавицей, Глеб все равно не стал бы крутить с ней роман даже при всем ее желании. Хватит с него, обжегся он в Черноземске. И если он будет устраивать свою личную жизнь, то лишь вдали от этого города.

Глеб зашел в свое пустое купе, лег на полку. Соседей у него нет и, возможно, уже не будет, потому что до отправления поезда осталось совсем немного времени. Хотя нет, кто-то идет по коридору – походка легкая, невесомая, не похоже, что человек загружен вещами. Но ведь есть люди, которые путешествуют налегке.

Предчувствие Глеба не обмануло, человек стремился к нему в купе. Но кто это был!.. В купе к нему впорхнула Вероника – яркая, красивая, грациозная. Распущенные волосы, белозубая улыбка, короткое приталенное платье, туфли на каблуках…

Вне себя от удивления, он вскочил с полки, и тут Вероника повисла у него на шее. Обняв его, девушка сделала шаг назад, как будто собиралась увести его отсюда за собой на перрон.

– Не понял юмора! – в растерянности сказал Глеб.

Он не знал, как себя вести. Ведь не было между ними столь близких отношений, чтобы обниматься при встрече. А Вероника жалась к нему, как будто была его любимой девушкой. И спина ее при этом мелко дрожала, как бывает с женщиной, когда она возбуждена.

– А тебе и не надо ничего понимать!

Она отстранилась от Дробова, с нежностью влюбленной женщины заглянула ему в глаза и вдруг поцеловала в губы. Глеб не понял, то ли голова у него закружилась от волнения, то ли поезд тронулся… Похоже, и то, и другое.

– Мы что, едем уже? – отстраняясь от него, весело спросила Вероника.

Она казалась встревоженной, но вместе с тем и счастливой. Она радовалась встрече с Глебом, но при этом чего-то боялась. Или кого-то…

– Вроде да… У тебя билет? – осенило его.

Место в этом купе приобрел для него Зубарев. Может, он заодно взял и билет для Вероники, а кассир выписал ей соседнее место? Может, Зубарев решил доверить Глебу свою девушку, чтобы он защитил ее от людей Свирида?..

– Нет у меня билета. Но я видела твой билет… Костя тебя выпроваживает? – с чувством вины за своего парня спросила Вероника.

– Ну, что-то в этом роде…

Не было у Вероники билета, никуда Зубарев ее не отправлял, но поезд набирал ход, а она и не собиралась уходить. И проводница не появлялась, чтобы выгнать ее.

– Козел он!

– Что-то не хочется с тобой спорить…

– Знаешь, почему он тебя выпроваживает? – загадочно улыбнулась Вероника.

– Я могу только догадываться.

– Я сказала ему, что люблю тебя. Он взбесился…

– Ну и шутки у тебя, – в смятении неловко улыбнулся Глеб.

– Может, шутки! А может, и нет!

Вероника снова поцеловала Дробова в губы. Он попытался отстраниться, но куда там! Она вцепилась в него, как утопающая – в спасательный круг. Целовалась она неумело, но страстно, горячо и так распаляюще, что Глеб начал терять над собой контроль. А Вероника, будто провоцируя его, задвинула дверь, закрыла купе. И еще навалилась на него, заставив его сеть.

– Может, не надо? – спросил Глеб.

Он не хотел останавливаться, но вместе с тем боялся продолжать. Дело не в Зубареве, а в том, что Вероника еще очень молодая, он же почти в два раза старше ее, а теоретически даже годится в отцы. Да и не для того он спасал ее, чтобы она его вот так отблагодарила. Да и не за ней он тогда забрался в осиное гнездо. К Ольге у него чувства были, а не к ней…

Вероника ничего не сказала и стала стягивать с него футболку. Именно эти действия девушки и отрезвили Глеба.

– Не надо! – решительно сказал он, заправляя футболку в джинсы.

– Почему? – обиженно спросила Вероника. – Ты меня не хочешь?

– Хочу… Я хочу тебе сказать, что ты совершаешь непростительную ошибку. Ты потом сама будешь очень жалеть.

– Мне уже все равно… После того, что было, все равно…

– То, что было, произошло не по твоей вине. Твоих обидчиков больше нет, винить некого, поэтому все скоро забудется. А то, что ты сотворила по своей вине, не забудется никогда. Так что не делай глупостей, девочка.

По соседству громыхнула дверь купе, возможно, это проводница делала обход. Билет она должна спросить, белье принести…

Вероника сидела рядом с Глебом, отстраненно глядя в окно, когда появилась проводница. Он уже привел себя в порядок и даже приготовил пятьсот рублей, чтобы умаслить проводницу. Деньги он протянул вместе с билетом.

– Нам только до следующей станции.

Проводница свысока посмотрела на Веронику и, глянув на ее голые коленки, хмыкнула. Но деньги взяла.

– Только до Караваева, – небрежно сказала она, демонстративно громко хлопнув дверью.

– Может, я с тобой поеду? – спросила Вероника.

– Куда?

– Куда ты, туда и я.

– Ты в этом уверена?

У него комната в общежитии, но ведь можно снять квартиру. К тому же достраивается дом, где он может получить жилье. Если Вероника родит малыша, то им дадут двухкомнатную квартиру… Может, и нет к ней сильных чувств, но девушка она красивая и очень ему нравится. Он обязательно в нее влюбится…

– Никуда я с тобой не поеду, – сказала девушка и обвила руками шею Глеба, щекой прижалась к его плечу. Знаешь почему?

– Почему?

– Потому что ты меня не любишь… Если бы ты меня любил, ты бы меня нашел. А ты сбежал, даже не попрощавшись…

– Я не сбегал.

– Да ты не оправдывайся. Я все понимаю. Ты Ольгу свою любил, тебе не до меня было. Я для тебя просто потерпевшей была. Разговор о любви даже не велся… Но это не мешает мне тебя любить. И я тебя люблю. Потому что ты очень хороший. Потому что ты меня спас. Потому что ты не воспользовался моей дуростью… Ты прав, я веду себя глупо… Я до сих пор не могу прийти в себя после этих уродов. В голове какой-то ералаш, я себе места не нахожу. Кто-то в петлю лезет, а меня из крайности в крайность бросает… То тебя люблю. То Костю… Только Костю я люблю чуточку больше. Ты же не обидишься? – Вероника резко повернулась к Дробову и умоляюще посмотрела ему в глаза.

– Не обижусь, – не очень уверенно отозвался он.

– Не обижайся, не надо… Костя хороший, он мне очень здорово помог, поддержал в трудную минуту. Он сказал, что ему все равно, что со мной было…

– Не надо было ему ничего рассказывать.

– Да я и не хотела… Он про тебя стал спрашивать, заявил, что тебя посадят, вот я рассказала, как ты меня спасал… Ну, и про себя сказала… Он признался, что любит меня. Обещал жениться на мне… Мне очень нужна была его поддержка…

– Значит, замуж за него собралась?