Свинцовая совесть - Владимир Колычев

Глеб выехал на шоссе, промчался несколько километров в сторону Черноземска, свернул на проселок, остановился в темном безлюдном месте. Ему нужно было допросить Артемчика, но тот до сих пор не пришел в себя. Глеб не торопился приводить его в чувство. Он сам еще не пришел в норму – голова уже болела не сильно, но все еще кружилась.

– Тебе плохо? – спросила Вероника.

– А что, похоже?

– Да выглядишь неважно.

– Неважно… Меня еще из госпиталя не выписали, больничный режим не отменили, а я тут, как молодой, бегаю, – усмехнулся Дробов.

– Из госпиталя?

– Да, Ольга, считай, меня с того света вытащили. А эта мразь ее на тот свет пытается утащить…

Расслабленным кулаком, несильно, но хлестко Глеб ударил Артемчика по щеке, раз, другой… Был иной, менее болезненный и более эффективный, способ привести бандита в чувство, но Глеб выбрал этот. Уж больно кулаки у него на эту мразь чесались…

Глава 11

Дождь хлестал шумно и с бешеной силой, окна заливало водой, и могло показаться, что машина плывет под водой. Возможно, Артемчик так и подумал: он испуганно смотрел в лобовое стекло, будто ожидая увидеть там огромную акулу с разинутой пастью.

Глеб щелкнул пальцами перед его носом:

– Сюда смотреть!

Артемчик резко повернул к нему голову, выпученными глазами уставился на Дробова.

– Ты кто такой?

– Ассистент.

– Какой еще ассистент?

– Ассистент хирурга. Больной у нас тяжелый, операция ему нужна, а Ольги нет.

– Какая Ольга? Что ты несешь?.. Кто в моих ребят стрелял?

– Я стрелял. Я же военный хирург. А если военный, то стрелять умею…

– Не, ну ты баран, в натуре!.. Жить хочешь?

В ответ Глеб ударил Артемчика – раскрытой ладонью, в нос.

– Твою мать! – взвыл тот.

Он и хотел схватиться за отбитый нос, но руки связаны за спиной. Однако можно приложить нос к холодному боковому стеклу. Так Артемчик и поступил. Глеб схватил его за подбородок, развернул лицом к себе. Крепкий у мужика нос, не кровит, значит, можно бить и дальше. Сиденья в машине тканевые, кровь с них смывается плохо, а Глеб не собирался расставаться со своей «Нивой». Если все сложится хорошо, эта машина еще послужит ему.

– Ольга где?

– Какая Ольга?

– Я твоего Киргиза убил. И Смита. И всех, кто был с ними. Ты понимаешь, что я все знаю.

Глеб снова ударил Артемчика в нос.

– Ольга где? – повторил он, когда стихли стоны.

– С Димой она.

– Со Свиридом?

– С ним…

– Почему она с ним?

– Ранили его, помощь ему нужна. Ольга операцию ему сделала, пулю вытащила…

– А нормально с ней нельзя было? Ей даже обуться не дали…

– Ну, накладочка вышла.

– Это не накладочка. Это ваша бандитская норма поведения. Нужен врач – за волосы и в машину. Если нужна девушка, значит, можно убить ее парня. Если девушка стала опасным свидетелем, значит, ее надо изнасиловать и убить…

– Кого изнасиловать? Никто никого не насиловал!

Глеб не собирался бить Артемчика за это его вранье, но это сделала Вероника. Она ударила его сзади пустой бутылкой из-под коньяка.

– Врешь, сволочь!

Бутылка разбилась, осколки брызнули по сторонам, на коротко стриженной голове появилась розовая полоса, быстро набухающая кровью. Но Артемчик не вырубился, только лицо его болезненно скривилось. А ведь пустая бутылка бьет сильней, чем полная.

Артемчик развернулся к Веронике, со злостью и удивлением посмотрел на нее, но тут же получил от нее кулаком по носу.

– Ах ты, сука! – разъярился бандит.

– Ты за своим лексиконом следи, – грозно глянул на него Глеб. – А то ведь я и кадык вырвать могу. Мужик ты мощный, но это тебя не спасет…

– Я знаю, кто ты такой! – с бессильной злобой глянул на него Артемчик. – Ольга говорила, что у нее жених есть…

– А у Вероники парень был, но вас это не остановило…

– Что «не остановило»? Веронику мы не убивали!

– А зачем вам ее убивать? Вы же бандиты, вы уверены, что все вас до смерти боятся. А если боятся, то ничего не скажут. Если боятся, то даже дернуться на вас не посмеют… Назови адрес Свирида!

– Не знаю, – ответил Артемчик, пряча глаза.

Дробов достал из-за пояса трофейную «беретту», передернул затвор и приставил ствол к щеке Артемчика.

– За Ольгу я уже не переживаю, может, и не надо за ней ехать. Если не скажешь, где она, и не поеду. А тебя все равно прикончу… Считаю до трех. Раз, два…

Пауза между первым счетом и вторым составила не больше секунды, а это значило, что сейчас прозвучит «три», а вместе с тем и выстрел. И Артемчик не выдержал прессинга.

– Ну, хорошо, я скажу, где твоя Ольга! – скороговоркой выпалил он.

– Где она?

– Дом у Димы в Становом, я покажу…

– Ехать куда?

– Я откуда знаю, где мы?

Глеб достал из бардачка дорожную карту, отметил на ней место своего нахождения, а бандит нашел на ней село Становое.

– Недалеко. Через час будем? – спросил Глеб.

– Будем, – буркнул Артемчик.

– Тогда поехали…

Дождь не стихал, но «дворники» справлялись со своей работой. «Нива» с трудом, но все-таки выбралась с размытого проселка на ухабистое шоссе и покатила в сторону Станового.

– Тебя Глебом зовут, да? – заискивающе спросил Артемчик.

– Допустим.

– Ольга говорила, что ты будешь ее искать.

– Ты думаешь, я ее не найду?

– Да нет, найдешь. Я тебе точный адрес дам, схему нарисую, как проехать… Да там и без схемы все ясно. Становое проедешь, увидишь бараки из силикатного кирпича, а сразу за ними двухэтажный дом из красного кирпича. Простой дом, без всяких наворотов, с шиферной крышей…

– Не пойму, к чему ты клонишь? – Глеб подозрительно глянул на бандита.

– Ты бы меня отпустил, а?

– Не думаю, что это будет правильно.

– Ты же меня грохнешь. Ну, потом, когда Свирида сделаешь. А ты его сделаешь, он дохлый, а с ним всего два бойца. Собаки во дворе нет, так что без проблем все будет. Ты же спецназ, я знаю… Ты Свирида сделаешь, потом и меня грохнешь, а зачем тебе грех на душу брать?

– А ты за мою душу не беспокойся. Бандитом больше, бандитом меньше…

– Я не бандит. Свирид – да, бандит. А я всего лишь его охраняю!

– А кто Веронику приказал взять?

– Это не я! Врет Киргиз! Слышишь, мужик, не убивай! Я жить хочу! – надрывно простонал Артемчик.

Глеб помнил, с какой прытью он от него убегал, и потому мог принять его страх за чистую монету.

– Хочешь, в ноги к тебе упаду?

Но ведь он же не совсем трус, если стал бандитом, и падать в ноги для него – это уже слишком. Потому и насторожился Глеб, услышав это.

А бандит сделал движение, будто и впрямь собирался упасть к нему в ноги. На самом же деле он собирался навалиться всей своей массой на руль, чтобы Глеб свернул под встречный грузовик, который был уже совсем близко. Так хотя бы какой-то шанс выжить был… Но Дробов ударил Артемчика локтем в висок еще до того, как он коснулся головой руля.

Хитрый план задумал Артемчик, но слишком отчаянный: шансов выжить у него было совсем немного, не больше, чем у Глеба. Но все-таки он рискнул. Значит, не трус…

Глеб справился с управлением, оттолкнул от себя отмякшее бесчувственное тело, протянул руку, попытался нащупать пульс на шее, но увы…

– Одним бандитом больше. На моем счету, – невесело сказал он. – Одним бандитом меньше. Вообще…

– Он что, мертвый? – без всякого сожаления спросила Вероника.

– Ну, если не притворяется, то да, – вздохнул Глеб.

Он бил в полную силу, потому острием локтевого сгиба проломил Артемчику височную кость.

– А он может притворяться?

– Ну, можно дышать, чтобы грудь не поднималась. Или дыхание надолго затаить. Но думаю, это не тот случай, – сказал Глеб, ощупывая набухающую гематому на виске новопреставленного.

– И что теперь делать? – спросила Вероника.

– Пассажира высаживать будем.

– А дальше?

– Дальше я за Ольгой поеду.

– А я?

– Хорошо бы сначала тебя домой завезти.

– Я не хочу домой… Я хочу посмотреть, как ты Свиридова убьешь! – заявила Вероника с ожесточением взывающей к мести жертвы.

– Откуда столько кровожадности? – безрадостно усмехнулся Глеб.

– Он Олега моего убил!

– Это плохо. Но его за это посадят… Если ты показания дашь.

– А если не дам? Если меня убьют?

– Это уже серьезный аргумент, – кивнул Дробов.

Действительно, если зачистить Свиридова, то продолжателям его бандитского дела уже не нужно будет убивать Веронику. А так ее жизнь под угрозой… Но как добраться до этого гада? Что, если Артемчик дал неверное целеуказание?

– Ты его убьешь? – с надеждой спросила Вероника.

– Не хотелось бы, – честно сказал Глеб.