Свинцовая совесть - Владимир Колычев

– Вероника показания дала?

– Нет.

– Вот, когда даст, тогда и поговорим.

– Она не даст показания. Она добро помнит… Только вот у меня к тебе никакой благодарности нет. Я знаю твой уровень, я знаю, что ты мог Веронику еще в пути перехватить, но ты не уберег ее от этих ублюдков. Не уберег! Хотя мог!

– Если честно, я сам об этом жалею.

– Конечно, жалеешь! Ольга твоя дрянью оказалась. Зря ты ее спасал! Зря ты ради нее Вероникой пожертвовал.

– Я никем не жертвовал. Я просто выполнял поставленную задачу.

– Кем поставленную?

– Майором Дробовым… И давай прекратим этот разговор, капитан. Если есть доказательства моей вины, предъявляй, если нет, то проваливай.

– Ты куда труп Артемова дел?

– Не знаю, о чем речь…

– У тебя в машине кровь его нашли. И выбитый зуб.

– А что, уже и экспертизу провели?

– Проведем.

– Есть анализ для сравнения?

– Будет.

Глеб не поленился сбросить труп в глубокую реку. Застегнул на нем куртку, крепко перепоясал ее снизу, напихал под нее камней и отправил в плавание. На дне речном он сейчас лежит, может, когда-нибудь всплывет, если подъемная сила раздувшегося тела превысит вес каменного балласта. Впрочем, под статью за это убийство Глеб мог попасть в самое ближайшее время. Стоит только Веронике дать официальные показания, а Зубарев, если ему это нужно, дожмет ее. А ему это нужно. Может, за Веронику спросить хочет, а может, выслужиться рвется.

– Чего ты от меня хочешь, капитан?

– Не нравишься ты мне, майор.

– Я это уже понял.

– Но ты Веронику от смерти спас.

– Может быть.

– Правда, припозднился ты… Ну да ладно, как-нибудь перетерпим. Свыкнемся и забудем.

– Я так понимаю, у тебя серьезные к Веронике намерения?

– Очень… Я всех здесь на уши поставил, чтобы ее найти! Я ее упустил, я ее и нашел.

– Это интересно.

– Что тебе интересно?.. – будто опомнившись, глянул на Дробова капитан.

– Как ты на Свирида вышел, интересно.

– Дело не в том.

– И все-таки?

– Через адвоката на Свиридова вышли.

– Через Федорина?

– Через него… Я знаю, ты его допрашивал, но тебе он Свирида не сдал, – не без торжества во взгляде усмехнулся Зубарев. – Хотя дело не в тебе. Просто ты не знаешь оперативную работу, не умеешь копать глубоко, а мы прошлись по всем сделкам, которые Федорин оформлял в пользу Свиридова, там все запутано, но мы распутали, нашли дом в Становом…

– Вероники там не было, она у меня в машине была.

– Да, спала как убитая… – вспомнив девушку, с нежностью проговорил капитан. – А ты в доме был, полуживой… Только вот Лешу Самойлова покалечил, еле откачали его…

– Я думал, что это бандиты на меня напали, – усмехнулся Глеб.

– А чего ты смеешься? – зло глянул на него Зубарев. – Совсем не смешно! У Леши теперь зуб на тебя, и он навредить тебе может…

– Здесь ваша, ментовская, воля, начальник… И все-таки, чего ты от меня хочешь?

– Не нравишься ты мне, майор, – повторил капитан.

– Это я уже слышал.

– Но я готов закрыть глаза на твои подвиги. Есть у тебя возможность выйти сухим из воды. Стволы ты мог найти в доме у Свирида, у его телохранителей одолжить. Мог?

– Ну, в общем, так и было, – принял подсказку Глеб.

– Ты думал, что Ольгу Соломенцеву похитили, ты ее искал, ну слегка переборщил с телохранителями Свиридова. Но Свиридов вне закона, его люди тоже, так что этот эпизод можно списать.

– Хотелось бы.

Не было у Глеба никакого желания отправляться в тюрьму на долгое поселение, поэтому он готов был принять помощь Зубарева.

– И сопротивление при задержании можно убрать. Самойлов – мужик, в принципе, отходчивый…

– А как же Свиридов? Я его задушить хотел, а Ольга показания дала…

– Дала, – развел руками капитан. – Надавили на нее, она и дала.

– Кто надавил?

– Ну, может, и не давили, а просто попросили. Свиридов попросил. С ним твоя Ольга, какие-то у нее планы насчет него… Да и не твоя она… Может, и не любила она тебя…

– Она сама это сказала? – испытывая в душе возмущение и злость, спросил Дробов.

– Тут такое дело… У нее с Федориным роман был, она даже замуж за него собиралась, они в мае на юг отдыхать ездили, это у них вроде медового месяца было. Только Федорин там другой бабой увлекся, Ольге отставку дал… Она вернулась в Черноземск, а там ты со своей любовью, она со зла на тебя переключилась. Такая вот история…

– Не верю я в эту историю, – горько вздохнул Глеб. – Все у нас по-настоящему было… Хотя это уже не имеет значения.

– Она с тобой, майор, была, но вместе с тем и не с тобой. А тут Свиридов подвернулся, он мужик холостой, при деньгах, а у тебя ни кола ни двора… В общем, чем-то он ее взял. И теперь вертит ею, как хочет… Но, в принципе, если мы на нее давить не будем, то показания против тебя она точно не даст. Не хочет она тебя до конца сдавать. Да и я не стану тебя топить…

– Если я тебе, капитан, не нравлюсь, то помогать мне просто так ты не станешь, я правильно тебя понимаю? – Глеб внимательно посмотрел на оперативника.

– Правильно ты меня понимаешь. Ты должен исчезнуть.

– В смысле?

– Ты должен исчезнуть из города. Я не знаю, куда ты поедешь, к себе в часть, в Чечню, в санаторий, я знаю только то, что в Черноземске ты быть не должен.

– Почему?

– Потому… Я могу тебе помочь, но с тебя возьмут подписку о невыезде, а меня это не устраивает, – Зубарев смотрел на Глеба пристально и сурово.

– Тебя не устраивает?

– Да, меня… Я не хочу, чтобы ты встречался с Вероникой, – через силу, как показалось ему, выдавил капитан.

– Почему?

– Потому что она тебя ненавидит…

– Это ее я право, – пожал плечами Дробов.

Как-то не очень убедительно выглядел Зубарев. И это его заявление о том, что Вероника его ненавидит, фальшивое. Ревнует он к нему Веронику, и, похоже, не убедить его в том, что напрасно.

– Ее право – рассказать, как ты убивал людей. Они хоть и бандиты, но граждане Российской Федерации.

– Таких граждан я в Чечне знаешь сколько насмотрелся.

– Вот и поезжай в свою Чечню!

– С удовольствием.

– Да, насчет подписки о невыезде. Я не всесильный, так что без помощи твоего начальства не обойтись, – Зубарев неловко поскреб пальцами себя по коленке.

Ногти у него давно не стрижены, грязь под ними темно-серая. Внешняя неопрятность, как правило, отражает нечистую внутреннюю сущность. Может, и не ко всем это относится, но к Зубареву, похоже, напрямую. Вряд ли он последняя сволочь, но Глеб не уверен был в том, что захотел бы пойти с ним в разведку.

– Пусть твое начальство подключится, перед нашим начальством похлопочет. Я так понимаю, люди там уважаемые, заслуженные, им навстречу пойдут.

– Хорошо, я свяжусь со своим начальством, – кивнул Глеб. – Если предоставишь возможность.

– Будет возможность…

– Я смотрю, тебе не терпится выпроводить меня.

– Не хочу, чтобы Вероника с тобой встречалась. Боюсь, что злиться она будет, как бы в прокуратуру не пошла, не рассказала, как ты самосуд учинил…

– Не о том ты думаешь, капитан, – усмехнулся Глеб. Он вдруг вспомнил, как Вероника просила его избавить ее от Свирида. – Думать нужно о том, как ей дальше жить. Свирид жив, его будут судить за убийство. И посадят, если Вероника даст показания. А если не даст, то не посадят, так я понимаю?

– Это уже не твое дело, – хмуро глянул на Глеба капитан.

– Конечно, это уже твое дело. Вопрос: как ты с ним справишься? Один раз осечка уже была…

– Больше осечек не случится.

– Хотелось бы на это надеяться.

– Я знаю, что делать. Поверь, с Вероникой все будет в порядке.

– Надеюсь…

– Да, и еще. Ты никому не должен говорить, что произошло с Вероникой. Ну, ты меня понимаешь… Дурная слава нам не нужна.

– А не было ничего, капитан. Я не знаю, что там тебе Вероника наплела, но ничего с ней не было. Бандиты только собирались ее изнасиловать, когда я появился…

– Хотелось бы, чтобы так и было, – невесело усмехнулся Зубарев. – Но случилось все по-другому… И все-таки, уезжай отсюда, майор…

– С удовольствием.

Глеб не кривил душой. Ничего не держало его здесь, в Черноземске. Ольга его предала, а Вероника, по сути, случайный человек, и никаких планов насчет нее он даже и не собирался строить. Единственное, чего хотелось – это уберечь девушку от Свирида, но ведь у нее теперь есть свой защитник, причем ревностный и упорный. Может, и сомневался Глеб насчет возможностей Зубарева, но бодаться с ним из-за Вероники он не станет.

А то, что не сложилось у него с теплой спокойной жизнью, так это не беда. Ничто не держит его в Черноземске, и если есть возможность убраться отсюда, он не должен ее упускать…