9 1/2 недель - Мерри

Глава 1. Половина недели

Из дневника Гарри Поттера (25 июня 1997 года, 21:30)

Я завожу этот дневник исключительно в надежде сохранить свой рассудок (в отличие от некоторых). Мерлин, до начала учебного года еще целых 9 с половиной недель... Я не уверен, что проживу столько.

Дамблдор окончательно спятил. Я совершенно в этом убежден. Конечно, у него были на то некоторые причины, но я надеялся, что старик все-таки выдержит. Увы, похоже, ему не повезло. Или нам – это уж как посмотреть.

Во-первых, Дурсли отказались принимать меня к себе. Окончательно и бесповоротно. Не то чтобы я их особенно винил: я бы сам от себя отказался, учитывая наличие у Волдеморта неизлечимой поттеромании. Удивительно только, что до них так долго доходило.

Во-вторых, нашему «обожаемому» Мастеру Зелий пришлось прекратить свою шпионскую деятельность. Какая-то слизеринская зараза в Хогвартсе умудрилась раскусить нашего джеймс-бонда и донесла родителям. Я совершенно уверен, что это Малфой, но как докажешь? Снейпу еще повезло: если бы не мои «сладкие» сны, он бы вряд ли ушел от Волдеморта живым. Я, как всякий порядочный гриффинодорец, предупредил директора, и Снейп вовремя унес ноги. Естественно, теперь эта сальноволосая сволочь ненавидит меня еще больше, чем раньше.

Вот тут-то и начинаются проблемы. Видимо, мозги Дамблдора не вынесли таких потрясений, потому что предложенный им восхитительный план мог прийти в голову только сумасшедшему.

Он собирается спрятать меня и Снейпа в каком-то маггловском городишке в южной Англии. Причем мы должны притворяться отцом и сыном (!!!). А чтобы было больше похоже на настоящую семью, компанию нам составит Тонкс – в качестве любимой жены Снейпа и моей мамочки. И мы будем должны вести полностью маггловскую жизнь.

Офигеть, да?

Снейпа, когда он все это услышал, чуть удар не хватил. Он сначала позеленел, потом покраснел, а потом полчаса орал так, что я чуть не оглох. Причем повторяться он стал только на двадцать третьей минуте – я засек. Дамблдор, понятное дело, только хитро сверкал своими голубыми глазками. Псих, точно! Кончилось все, ясное дело, как обычно. Когда Снейп устал кричать, Дамблдор ему сказал, что возражения не принимаются и что у нас есть три дня на то, чтобы выдумать себе имена, биографии и познакомиться поближе. Будто у меня есть желание знакомиться со Снейпом ближе. Правда, подозреваю, он тоже вряд ли этого хочет. Хм, ну хоть что-то общее у нас есть.

PS. Кстати, Тонкс появится в замке только завтра утром. Бедная: она еще не знает, что ей придется изображать жену Снейпа. Интересно, что она скажет Дамблдору...

Интерлюдия 1: Северус (25 июня, 21:05)

Я медленно спускаюсь по лестнице в свои подземелья и машинально считаю ступени. Зачем – неизвестно: я давно знаю, что их ровно сорок пять. Раз, два... Альбус спятил. Пять, шесть... Окончательно и бесповоротно. Девять, десять... Нет, я понимаю, что больше мальчишку караулить некому... Семнадцать, восемнадцать... Блэк мертв. Двадцать один, двадцать два... Люпин растяпа и тряпка. Двадцать шесть... Но Тонкс-то мне на кой? Тридцать... Соберись, Северус! Не сходи с ума. Ты и не такое переживал. Тридцать восемь... Но какая насмешка судьбы! Одна радость – Джеймс Поттер наверняка вертится в гробу. Оригинальные у меня нынче радости... Я невесело усмехаюсь и закрываю за собой дверь.

Из дневника Гарри Поттера (26 июня, 12:30)

Не думал, что Тонкс знает такие слова. Я, во всяком случае, некоторых раньше не знал. Жаль, у меня не хватит духу спросить у Снейпа, что они означают. Судя по тому, как он смотрел на Тонкс, он ее даже зауважал. Минут на десять.

После того как они вдоволь наорались, Дамблдор долго накладывал на меня маскирующие чары. Теперь у меня такой же кошмарный нос и длинные прямые волосы, как у Снейпа. Сдохну, но буду мыть голову каждый день. Может, даже два раза. Не хочу ходить с такими сальными патлами!

А вот контактные линзы – это клевая идея. Жалко, я сам раньше не додумался.

Тонкс была очень недовольна тем, что ей велели состариться на целых 10 лет и перекрасить волосы в приличный цвет. Снейп долго шипел, что не позволит своей жене ходить с фиолетовыми волосами. Я чуть не умер со смеху, но потом он пригрозил меня придушить, и мне пришлось притвориться, что у меня приступ кашля.

Заметьте, что сам Снейп внешность менять не собирался. Мотивировал он это тем, что среди магглов его даже сам Волдеморт искать не догадается (я давно подозревал, что у Томми не все дома, так что не очень удивился).

Дамблдор, естественно, развлекался все это время, как никогда. Может, он и не сумасшедший, но я совершенно убежден, что он садист.

После обеда мы должны начать придумывать себе имена и все прочее.

Из дневника Гарри Поттера (26 июня, 22:00)

Приятно познакомиться, меня зовут Джейми Смит. Моих родителей зовут Себастьян и Элис, причем папа у меня – кто бы вы думали? – химик, а мама домохозяйка. Что ж, могло бы быть и хуже. Хотя кое-что могло бы быть и получше...

(за два с чем-то часа до того)

– Нужно, чтобы ваши имена были хоть чем-то вам знакомы, иначе будет очень сложно приспособиться, – озабоченно сказал Дамблдор, подливая Снейпу чаю и пододвигая к нему поближе вазочку с лимонными дольками. Снейп поморщился.

Мы спорили целых полчаса – и все без толку. Ну, почти. Скажем, Снейпа уже удалось убедить, что маггла не могут звать Северусом, после чего он очень неохотно согласился на Себастьяна. Сказал, что это его второе имя и ни на что другое он не согласен.

Я сидел и рассеянно наблюдал, как Тонкс в задумчивости накручивает прядь на палец.

– Мне мы все равно ничего похожего не придумаем. Назовусь-ка я Элис. С детства любила Кэрролла...

– А разве Нимфадора не маггловское имя? – приподняв бровь, «удивился» Снейп. – Как же тебя звали в начальной школе?

Тонкс аж зубами заскрежетала.

– Нет, дорогой, не маггловское, – с нажимом ответила она. – И в школе меня звали Тонкс.

– Ну-ну, дети мои, – сладко улыбнулся Альбус. – Не нужно начинать семейную жизнь со ссоры.

В ответ директор получил два гневных взгляда и некоторое количество неразборчивых ругательств. Правда, зыркать друг на друга Снейп и Тонкс все же перестали, потому что Дамблдора в тот момент они не любили гораздо больше, чем друг друга.

– А ты кем будешь, Гарри? – наконец поинтересовалась у меня Тонкс, устав играть с директором в гляделки.