Разлучница - Кристина Леманн

Кристина ЛЕМАНН

РАЗЛУЧНИЦА

ГЛАВА 1

Напевая себе под нос мелодию свадебного марша Мендельсона, Фальк свернул за угол Красной ратуши [1]. Дам-да-да-дамм, дам-ди-дамм…

К счастью, женихом был не он.

От раскаленного на солнце кирпичного фасада здания отдавало жаром. Приглашенные на свадьбу гости разбились на кучки и в терпеливом ожидании стояли по обе стороны от входа в ратушу. Отец невесты, розничный торговец из Кройцберга [2], курил сигарету. Мать, не отходившая от дочери ни на шаг, не давала ей ни минуты покоя.

— Ну, у тебя и вид, дорогая! — твердила она.

Фальк подошел к семье жениха, похлопал своего старого друга по плечу и вежливо поздоровался с его родителями. С семьей невесты у него с самого начала не заладились отношения. Фальку казалось, что у них не может быть ничего общего с семьей Хансена, гамбургского поставщика кофе, который сейчас то и дело нервно посматривал на часы. У него просто в голове не укладывалось, как они могут породниться с состоятельной семьи жениха, не говоря уже об отсутствии хороших манер, научиться которым можно только в течение длительного времени. Ахим выбрал свою Ксандру из предложенного ему списка девушек и в первую же встречу пригласил ее поужинать в дорогой ресторан «Ле Провинсиаль», что в Николайфиртель [3]. Они договорились, что Ахим узнает ее по алой розе. Жребий любви был брошен, и Ахиму, неисправимому романтику, совершенно не было дела до сомнительного социального положения невесты. Собственно говоря, именно возвышенное отношение к любви объединяло Ахима с матерью Фалька, руководившей брачным агентством «Золотая Роза». Она и свела его друга и Ксандру.

Фальк уже давно подметил, что таким женщинам, как Ксандра, пока они молоды, довольно легко удается скрывать свое происхождение и недостатки воспитания. Но вот проходит пара лет, появляются первые конфликты, и молодая жена визжит, как торговка фруктами из Кройцберга, а муж, поджав верхнюю губу, молчит, словно истинный ганзеец.

Сейчас же, несмотря на то, что свадебному платью Ксандры не хватало той взвешенной выдержанности стиля, которую так ценил старик Хансен, его белизна подчеркивала стройность и невинность невесты. Казалось даже, что она и вправду мечтала об этой свадьбе. Ахим в свою очередь понимал, что развод может обойтись ему в копеечку, но все-таки решил испытать это на себе.

— Да, а кого мы еще ждем? — спросил Фальк, энергично потирая руки. — Может, пора уже начинать?

— Ты хотя бы потрудился галстук завязать! — с мягкой укоризной шепнул ему на ухо Ахим. — Ты ведь как-никак мой свидетель. Кроме того, тебе известно, что мой отец…

Ухмыляясь, Фальк поправил алую розу на лацкане своего светлого льняного пиджака и перебил его:

— Это ведь не мой отец.

Под пиджаком у Фалька была не рубашка, а какая-то темно-серая футболка, вместо черных кожаных туфель — полосатые кроссовки. Нельзя сказать, что Фальк — а ему уже исполнилось тридцать — активно занимался спортом, но его мускулатуре можно было только позавидовать. Стиль деловых людей был не для него. Правда, иногда его все же посещали мысли позволить себе такую роскошь, но в деловом костюме с галстуком он выглядел как конфирмант. Вдобавок еще этот непослушный вихор на голове, который портил всю картину, не говоря уже о слегка помятом лице.

— Ты уж извини, Ахим, — с подчеркнутой учтивостью добавил Фальк, — но вчера на мальчишнике ты пролил красное вино на мою белую рубашку, а она была единственной, которую я взял с собой в Берлин. Ну, вы готовы?! — Он перетянул невесту на свою сторону, чтобы вести ее под руку. — И куда нам теперь?

— В зал Луизы Шредер, — ответил Ахим и пояснил: — Это на третьем этаже.

Гости поспешно выстроились. Перед тем как войти в здание, Ксандра неожиданно для всех обернулась. Фальк, проследив за ее взглядом, заметил незнакомого молодого человека, который подходил со стороны парковки. Он так задыхался, что ему даже пришлось опереться о колонну у входа в ратушу. Когда Фальк увидел, что у него по лицу текут слезы, он подумал:

«Нашелся-таки один человек, которому в день свадьбы настолько грустно, что он не может сдержаться».

Свадьба Ахима и Ксандры была не единственной в этом здании. Каждая первая пятница месяца в Красной ратуше напоминала день сражения. В то время как они поднимались по широкой лестнице, устланной красной дорожкой, им навстречу, спускаясь вниз, двигалась еще одна свадебная процессия. Стены помещения были украшены в стиле псевдо ренессанса периода XIX века. Слева от лестницы находилась статуя Меркурия, покровителя торговли, справа возвышалась женская фигура богини, покровительницы судоходства. Казалось, в этом интерьере было нечто общее между торговлей фруктами и поставками кофе из-за океана. Но это единственное, что вообще объединяло Ахима и Ксандру.

Бросив взгляд на невесту, Фальк увидел, что она вдруг отпрянула от Ахима, будто передумала выходить замуж.

Они вошли в зал светло-зеленого цвета, в котором после падения Берлинской стены состоялось первое заседание круглого стола депутатов, где сенат Западного Берлина встречался с магистратом Восточного Берлина. Как свидетелю, Фальку пришлось стать в первый ряд. Хотя давным-давно необходимость в свидетелях отпала, на свадьбе было все же принято следовать целой куче бессмысленных традиций, чтобы на всякий случай подстраховаться. Конечно же, Фальк понимал, что Ахим попросил его стать свидетелем только по старой дружбе. К этому времени Ахим уже твердо стоял на ногах, построил в Берлине уникальный магазин кофе и был готов связать себя узами брака, чтобы создать семью.

— Вы принесли с собой хорошую погоду, — сказала служащая загса, обращаясь к будущим супругам. На ее голубом жакете сверкали золотые пуговицы в два ряда. — Но не всегда ваша супружеская жизнь будет солнечной. — С каждым ее словом о предстоящих несчастливых буднях невеста, казалось, уменьшалась в росте. Наконец пришло время произнести самые главные слова. Все встали.

— Ахим Хансен, согласны ли вы взять в жены Ксандру Шульце?

— Да, согласен.

На лице служащей загса вдруг появилась довольная улыбка, будто до этого она переживала, что жених передумает.

— Тогда, — продолжила она, — я обращаюсь к вам, Ксандра Шульце. Согласны ли вы взять Ахима Хансена в свои законные мужья?

«Пока смерть не разлучит вас», — пробормотал Фальк себе под нос. Внезапно наступившая тишина заставила его поднять глаза. Служащая загса напряженно улыбалась.

— Нет, — прошептала Ксандра. — Нет, — повторила она, но уже более внятно. — Я не могу… — Она повернулась лицом к гостям и закричала: