Письма - Екатерина Сиенская

О, несчастная душа моя! Ибо все прочее, а именно война, бесчестие и другие мучения покажутся нам менее серьезными, чем соломинка или тень, по сравнению с этим. Подумайте! Я содрогаюсь лишь от одной мысли об этом; особенно после того, как я слышала от одного человека, а ему это было открыто посредством разума, насколько положение серьезно и опасно; настолько, что война (подумайте!) показалась ему ничем по сравнению с этим. Говорю вам, ему казалось, что душа и жизнь покинули его тело от боли (письмо 293 в итальянских изданиях).

Итак, поскольку душа знает, что у нее есть очи, способные видеть, она должна открыть их и обратить взор на своего Создателя. А в каком свете она должна пребывать? В таком, чтобы любить одного Бога. Ни в чем нельзя действовать без любви — ни в духовных делах, ни в мирских. Если я люблю все чувственное, мой взор тут же погружается в него и услаждается им. А если человек хочет служить Богу и любить Его, взор разума отверзается, вперяясь в Него как в объект созерцания, и любовью притягивает любовь; то есть, видя, что Господь безмерно любит его, он не может не ответить Ему любовью и не полюбить Его в ответ. Тогда человек утрачивает чувственную любовь, в нем зарождается любовь истинная, ибо он видит, что создан по образу и подобию Божию и возрожден в Благодати кровью Сына Его Единородного. Такой взор обрел свет и, обретя, полюбил этот свет; и все время стремится избегать и ненавидеть то, что лишает его света, а любить то и стремиться к тому, что дает ему свет. Тогда человек загорается живой верой и, желая облечься в высшую и вечную волю Божию, зачинает детей — добродетели, ибо очи и свет веры открыли его чувству волю Господа, ищущего и желающего лишь нашего освящения4. Кто нам ясно показывает эту волю? Слово, Сын Божий <...> (письмо 41 (122), с. 199—200 наст. изд.).

Письма Екатерины Сиенской — бесценное свидетельство ее внутренней жизни и одновременно важный документ эпохи, породившей уникальное соединение мистического и исторического начал. В дальнейшем пути святости и мира сего будут лишь изредка пересекаться, не сходясь в одной личности.

На русский язык письма Екатерины переводятся впервые[666]. Но личность Екатерины Сиенской была знакома русской духовной и культурной традиции. Преп. Амвросий Оптинский упоминает в своих письмах о высокой оценке, данной Екатерине святителем Дмитрием Ростовским. С интересом и благоговением пишет о сиенской святой и современный православный богослов Оливье Клеман. Перу М.И. Чайковского принадлежит историческая мистерия «Екатерина Сиенская».

ПРИМЕЧАНИЯ

От Екатерины Сиенской дошло более 380 писем (в современном англоязычном издании Letters 2000—2008 их насчитывается 384). Они были собраны после ее смерти ближайшими сотрудниками и секретарями: Нери ди Ландоччо Пальярези, Стефано ди Коррадо Макони и Томмазо Каффарини. Сохранилось две рукописи сборника Пальярези: Codice Magliabechiano XXXVIII. 130 и XXX. 199. Обе хранятся во Флорентийской Национальной библиотеке. Именно на них опираются дальнейшие печатные издания. Первое печатное издание относится к 1492 году (см.: Epistole 1492). Полное критическое издание писем Екатерины, по которому готовятся и современные критические издания, появилось под редакцией Никколо Томмазео в 4 томах в 1860 году, а впоследствии было переиздано в 6 томах (см.: Lettere 1860). Из современных изданий наиболее известно следующее: Epistolario 1966. Предлагаемый здесь перевод 60 писем Екатерины Сиенской сделан на основании этих двух изданий.

В подавляющем большинстве изданий письма Екатерины Сиенской расположены по рубрикам в соответствии с тем, кому они адресованы. Выделяются следующие рубрики: письма верховным понтификам; письма кардиналам, епископам и другим прелатам; письма королям и королевам; письма кондотьерам; письма городским правителям; письма высокородным дамам; письма художникам; письма юристам и медикам; письма родным; письма ученикам; письма членам третьего ордена; письма монахиням; письма членам религиозных братств и отшельникам; письма монахам; письма священникам; письма собратьям по религиозным объединениям мирян; письма купцам и ремесленникам; письма разным другим адресатам. Такое деление представляется целесообразным, поскольку, как правило, каждая группа писем объединена сходной тематикой или одной центральной идеей, развиваемой из письма в письмо. В данном издании предлагается сходная рубрикация:

I. Письма понтификам;

II. Письма церковным иерархам;

III. Письма особам королевской крови и правителям;

IV. Письма представителям городской власти, кондотьерам, горожанам;

V. Письма представителям творческих профессий и ремесленникам;

VI. Письма монахам и монахиням;

VII. Письма родным.

Отбирались письма для настоящего издания по степени важности затрагиваемых в них проблем и по статусу адресатов. Многие письма подпадают под оба критерия. Кроме того, подборка имеет целью передать диапазон корреспонденции Екатерины Сиенской.

Мы сохраняем принятую в научных изданиях нумерацию писем (номер, указанный в скобках). Когда-то она отражала хронологический порядок их написания, насколько его можно установить, ведь в подавляющем большинстве случаев возможна лишь относительная, а не абсолютная хронология. Датировка, предложенная современными исследователями, приводится перед примечаниями к каждому письму.

Здесь будет уместно вновь дополнительно прояснить специфические значения некоторых слов и понятий, которые часто или постоянно встречаются у Екатерины Сиенской и носят, по сути, терминологический характер. Они чрезвычайно важны для понимания ее текстов. Один из ключевых мотивов у Екатерины — кровь Христова. Перед духовным взором святой постоянно проливается кровь Спасителя: начиная с обрезания на восьмой день Его жизни вплоть до Голгофской жертвы, высшего проявления любви. Кровь связывает Бога и человека, она — цена спасения, и потому Екатерина неустанно говорит о ней, призывает омыться ею, чтобы очиститься от греха, погрузиться в нее, утонуть в ней. Из крови Христовой возникла Церковь, а «ключи крови», по выражению Екатерины, находятся в руках у наместника Христа, Папы, и этим объясняется отношение святой к Григорию XI и позже к Урбану VI, несмотря на то, что она ясно видела их недостатки и пыталась по мере сил исправлять их. Культ крови, всегда присутствовавший в христианстве и лежащий в основе главного христианского таинства, Евхаристии, в XIV веке становится доминирующим. С конца XIII века в доминиканском ордене отмечается праздник Тела Христова (Corpus Domini), во время которого особое почитание оказывалось Христовой ране в ребре. (А еще ранее, в 1247 г., миссионеры ордена получили от Папы Иннокентия IV хоругвь, изображающую Христа с разверстой грудью, откуда стекает кровь.) В своем «Диалоге о божественном Провидении» Екатерина с характерным для средневекового сознания натурализмом и с пугающей конкретностью, если не чувственностью, говорит о трех ступенях восхождения души к Богу, которые она