Рунный круг в сказках и мифах. У источника Урд - Елена Константиновна Прудиус

Дальше у нас период исцеляющей и растящей Берканы. Довольно долгий и неторопливый период, готовящий ребенка к следующему этапу героического посвящения — под знаком Эваз, скакуна, подарка судьбы. Это примерно 12–15 лет, третий возрастной кризис, который называют подростковым или пубертатным. Его сущность в ниспровержении прежних идеалов, серьезном повороте судьбы, выходе из детства. Эваз уносит прежнего ребенка в мир мужчин (я имею в виду мальчиков), в дом его тотема, который в наше время они определяют сами. Следующая Манназ — возраст активного отождествления себя с кем-то интересным и могущественным. Это до некоторой степени можно сравнить со служением прекрасной даме (внешне она уже не является матерью) и с пажеским периодом рыцарского пути. Знатные юноши рыцарского периода сначала становились пажами знатных дам, потом оруженосцами рыцарей, и только потом проходили собственное рыцарское посвящение. Их рисунки периода Манназ пронизаны символикой кумиров — очень часто это рок-группы и их символы вплоть до пугающей взрослых свастики и черепов. Хотя пугаться символа свастики можно, только если не знать, что это знак солнца и света. Кто-то его использовал не по адресу? Их время прошло. Это возраст расставания (в психологическом плане) с матерью. Она выполнила свою роль наседки и квочки. Дальше, если она хочет быть действительно полезной своим выросшим детям, ей нужно иметь мужество отойти и отстать, чтобы не тормозить дальнейшего развития. Функция женщины в этот период более похожа на обоз действующей армии, в котором есть и кухня, и санбат и маркитантские палатки. Все это должно быть обязательно, но используется не постоянно, а при необходимости.

Следующая руна героического посвящения, Одаль (Отила) уводит нас к корням, знакомству с предками, в частности, с героическим прошлым рода. Это позволяет осознать свое отождествление с ними, чтобы впоследствии оно не господствовало над человеком, а помогало ему. Как мы помним, этот период соответствует статусу оруженосца, изучающего свою геральдику.

И, наконец, рыцарское посвящение под знаком Дагаз. Юноша совершает свой личный подвиг, добывает себе личное именное оружие. Или заслуживает право пользоваться оружием своего рода. Лев Гумилев становится известным ученым-этнологом и писателем, и мало кто уже вспоминает, что он сын Николая Гумилева и Анны Ахматовой. Петр Великий совершает свой подвиг правления страной и строительства града на Неве, и это важнее для потомков, чем тот факт, что он сын своего отца. Екатерина Великая стала мощной политической фигурой; теперь уж и не вспомнишь, из какого крохотного немецкого княжества приехала когда-то в Россию принцесса Фике. На этой стадии цель героизма пока не определена. Важен факт собственного обособления. Человек стал потенциальным героем, и ему нужно обозначить цель — будет ли это чаша Святого Грааля или игра в спортивной команде другого государства.

Эта цель определена следующей руной, Турисаз, руной воинского посвящения. Защита своей семьи, своего дома, своей страны, своего мира — вот достойная героя цель. Она уже существенно отличается от неистовства Соулу, в которой по сути дела нет какой-то благородной цели, выплеск которой происходит от избытка сил и желания постичь новые пределы, где бы они ни находились.

Дальше в круге руны познания, пути, созидания, гармонии. Все это имеет в какой-то степени героический оттенок, но это не главное в них. Хочу остановиться на Хагалаз. Это спорный вопрос для меня, но напрашивается размышление на тему о сущности героя. А она, похоже, в том, что он живет среди людей и ради людей. И он остается с ними даже ценой физического развоплощения, ухода с материального плана. "Харакири" и "камикадзе" — элементы японского, восточного героического пути. Это последний поступок героя, который решил для себя, что именно так он лучшим образом совершит и завершит свою миссию. В северной Традиции погибших в битве героев забирали в Вальгаллу, скандинавский рай, Один и Фрейя, поровну. Все прочие, умершие по возрасту или от болезней, оказывались в холодном и сумрачном царстве Хель. Хагалаз своим градом небесным безжалостно расправляется со старым во имя торжества нового мира. Герой никогда не стоит на пути у нового мира. Белый ас Хеймдалль ценой своей жизни сразил Локи, Тор пал в битве с мировым змеем. А потом рождается юный мир, и все начинается вновь.

Было бы несправедливым умолчать о героическом посвящении женщин. Его характер специфичен по отношению к мужскому, но в общих чертах и девочка проходит этот путь. Только он в основном завершается на уровне Турисаз, когда она становится женой и матерью (это традиционно, архетипически). Валькирия, дева войны, сподвижница самих богов, Одина и Фрейи, выходя замуж, теряет свою потустороннюю специфику, становится просто женщиной, матерью, и из области Нави через рождение ребенка переходит в царства Прави и Яви. Хотя в жизни, разумеется, бывают исключительные случаи, когда героизм женщин практически неотличим от мужского. В Рагнарек асиньи пали в бою, сражаясь рядом с мужчинами. Ни одна из них не выжила, а после битвы вышла из рощи простая женщина, Лив, чье имя значит жизнь. Ее и защищали герои и героини, ее драгоценное лоно, которое даст жизнь новым людям. Ради нее не пощадили живота своего.

Хочу завершить эту тему еще одним размышлением. В двадцатом веке все представления о мужском и женском подверглись коренным изменениям, граница между одним и другим стерлась до почти полной прозрачности — вплоть до законодательных актов и оригинальных киносюжетов. Лет тридцать тому назад Болгария провела эксперимент по предоставлению мужчинам отпуска по уходу за ребенком вместо женщины. Насколько мне известно, этот эксперимент не был длительным, т. к. в нем даже на глазок не обнаруживалось большого смысла. Арнольд Шварценегер в одной из своих комедий испытал все прелести беременности и произведения на свет ребенка, да и древние греки, по-видимому, тоже были полны зависти к женщинам за их природную способность к сотворению человека, ведь Зевс родил Афину из своей головы, а Диониса из своего бедра. Локи тоже рожал напропалую. А женщины, в свою очередь хлебнули всяческих свобод, считавшихся каких-нибудь сто лет прерогативой мужчин. В общем, поиграли в обмен ролями. Стало ясно, что в определенных условиях мужчина может выносить дитя, а женщина — лететь в космос, открывать новые земли и, вообще, убираться, куда захочет. Вопрос в другом — зачем? Зачем это теперь, когда мужчины уже убедились в наших прекрасных возможностях? Хотя, может, надо поддерживать их в хорошей рабочей форме для профилактики, чтобы не забывали уважать слабый пол. А