Выбрать свободное небо - Тереза Тур

— Между прочим, отличная пиар-акция! И тебе бы такую. А то, между прочим, роль Бэтмена может от тебя уплыть. Хотя твой подбородок из-под маски смотрится более выразительно, чем у всех остальных. И глазами ты более выразительно сверкаешь!

— Ладно, поехали, — скомандовал Роберт. — Меня Лиза дома ждет.

— Кстати… Может, организовать съемку у нее в мастерской?

— Это еще зачем?

— Понимаешь… — замялся Стюарт. — Девочка из России — это одно. Это и не интересно, и не популярно. Сам понимаешь… А вот замечательная художница, которая рисует драконов. Плевать откуда… Это совсем другое.

— Не думаю, что это хорошая идея, — отрезал Роберт.

— Тогда надо было сообщить, где тебя искать с Зубовым. Такой материал пропал, когда вы напились ночью в гостинице! Если соберетесь повторить — сообщи!

— Может, ты уже отвезешь меня домой?

Стюарт горько вздохнул — и завел машину.

Роберт откинулся на сидении — и закрыл глаза.

— Кстати говоря, — продолжил неугомонный агент, когда они уже ехали по улицам Лондона, стремясь вырваться из огромного мегаполиса на свободу. — Когда будет премьера «Солдата удачи», ты с кем туда отправишься?

— Как обычно — один.

— Не интересно, — осуждающе покачал головой агент.

— Слушай. А давай я тебя с собой возьму. И ты всем все про меня расскажешь. Вплоть до того, какие позы я люблю в постели. А для красоты наденешь трусы с Бэтменом на голову.

— А ты тогда — со своим изображением из «Солдата удачи», — загоготал Стюарт.

— Тогда уже лучше — из «Айвенго».

— Договорились.

— А потом, к лету, все-таки съемки в мастерской, — уже серьезно проговорил Стюарт. — Хочешь — не хочешь, а придется. Драконы… Это будет и Лизи хорошо. И тебе — не во вред.

— Там посмотрим, — ответил Роберт, и агент понял, что выиграл. — Только надо будет с Терезой согласовать — проект-то ее.

Роберт сразу пошел к Лизе.

«Как изменилась вся моя жизнь с лета», — подумал он.

И жизнь, и представление о женской красоте и любви. Он усмехнулся, вспомнив Аманду. И мысленно сравнив ее с Лизой, еще раз порадовался за себя. Он не думал, что способен на такую нежность. Он не думал, что судьба подарит ему такую красоту — его рыжую дерзкую ведьмочку.

— Лизи! Я вернулся, — сообщил он гордо, открывая дверь ее мастерской.

Глава двадцать девятая

— И все же, — Тереза недовольно оглядела довольно улыбающегося Зубова и переполненного счастьем Роберта, который обнимал Лизу, — и все же… Кто-нибудь объяснит мне внятно, зачем мы сюда сорвались? Четвертого января!

Машина неслась по Германии, рассекая непогоду. Дождь с мокрым снегом, казалось, сговорились закружить в хороводе наших путешественников и не пропустить их туда, куда они так стремились попасть. По крайней мере, мужская часть пассажиров — для Терезы и двух Лиз — маленькой и большой — готовился сюрприз, и они попросту не знали, куда направляются.

— У меня все было приготовлено! — ворчала между тем Тереза, которая не любила резких телодвижений, сюрпризов и перелетов на самолете. — Мне прислали настоящих мандаринов, из Абхазии. У нас наряженная елка на даче — она напротив дома. Мальчишки приехали. И мама… Мы как раз все собрались!

— Мальчишки хотели на море со своей компанией. Они как раз приехали на три дня и собирались уезжать. А мама давно уже купила билеты в Прагу.

— А почему я об этом не знала?

— Вот у них и спроси! И вообще, Тереза! Тебе здесь понравится! — улыбаясь, сказал Зубов, словно недовольство жены доставляло ему удовольствие.

— А ты чего такой довольный?

— Ты умеешь ворчать и портить всем настроение!

— И? — удивилась жена.

— У тебя есть недостатки!

Тереза зафырчала:

— Конечно, есть…

— И это хорошо! Потому что я все собирался напоить тебя коньяком и посмотреть, какая ты на самом деле. А теперь я это вижу и без алкоголя! Ты не человек без недостатков!

— Зубов. Мне не понятна твоя самодовольная усмешка. И логика твоя мне тоже не понятна. И зачем мы сюда прилетели в арендованный коттедж на озере, мне тоже не понятно…

— Это была моя идея, Тереза, — счел необходимым вмешаться Роберт. — Мы выбирали место, которое понравится вам обеим — и тебе, и Лизе. И я выбрал это.

— Видимо, все нынче открываются в новой стороны, — пробурчала Тереза и стала смотреть в окно.

— Слушай, съешь лучше конфетку, — и Зубов, на полном серьезе, протянул жене дюшеску, выуженную из кармана. — Я давно тебе хотел открыть тайну.

— Какую? — взяла конфету Тереза.

— Не все любят твою дачу так, как тебе кажется…

Тереза даже не стала отвечать на подобные глупости. Она лишь фыркнула. Потом подумала хорошенько. Фыркнула еще раз.

Лиза маленькая спала на руках у отца, и ей, похоже, было все равно, как и где родители собираются встречаться с друзьями.

Лиза большая смотрела в окно и улыбалась — ее смешила эта перепалка. Художница пыталась разглядеть в окне пейзаж южной Германии. Но у низкого неба, неутомимого ветра и мокрого снега, застилающих им путь, были, по-видимому, свои планы на этот вечер.

Как ни вглядывалась Лиза в окно, ничего интересного она не видела. Серость. Сырость. Неясные силуэты деревьев. Потом ровная полоса, тщательно затянутая туманом.

А ей хотелось, чтобы за окном было так же сказочно, как и в ее душе. Теплота тела Роберта, сидящего рядом, обнявшего ее, словно он хотел закрыть ее от непогоды. Это было таким умиротворяющим, чудесным, домашним — как и бурчание Терезы на Владимира, который улыбался и — украдкой — касался губами ее волос.

Когда Лиза открыла глаза в следующий раз, в серости тумана, где-то между «нигде» и «никогда», ей примерещился призрак Красного дракона, Владетеля Грааха.

Только на этот раз не было яркого, алого цвета. Не было вообще никакого цвета. Это был полупрозрачный дракон-призрак — в стенах темного полуразрушенного замка. Большей частью дым, да кое-где проглядывал четкий скелет.

Лиза просто увидела сумрачные оттенки, и картину, которую она нарисует. Это будет — просто огромный холст — и сначала покажется, будто бы на нем и нет ничего, но если всматриваться долго — призрак появляется на нем…

Машина куда-то съехала — и по обе стороны дороги обступили высокие деревья, скрывшие небо. Дракон исчез. Потом они повернули еще куда-то — остановились.

— Приехали, — объявил Владимир.

— Зубов, ты великолепен! — Тереза вышла и огляделась. — Настоящее петербургское ненастье, дождь со снегом, озеро, деревянный коттедж. И все это — за тридевять земель от дома!

— Тебе дать еще конфетку?

Возле большого дома, приветливо светящегося в темноте, их встречало целое семейство в национальных костюмах: три женщины были в синих длинных платьях с кипенно-белыми накрахмаленными передниками. На мужчинах — короткие штаны с подтяжками.

— Они рады нас приветствовать, — говорил Зубов, — и надеются, что нам понравится.

— Ты знаешь немецкий? — улыбнулась Тереза.

— Нет. Но было бы странно, если бы они говорили что-то другое, — засмеялся ее муж.

Лизе нравилось все — огромная гостиная с камином на всю площадь первого этажа, камин, обложенный большими плоскими серыми камнями, белый пушистый ковер возле него. Улыбающиеся приветливые люди, с которыми говорила Тереза. Накрытый стол, жареная картошка в огромной сковороде. Большие куски мяса.

Большая спальня на втором этаже, довольная улыбка Роберта, который окинул взглядом кровать, а потом посмотрел на Лизу.

— Летом, после свадьбы, я увезу тебя ото всех, — прошептал он ей на ухо. — И, главное, от твоих драконов. К которым, честно говоря, я уже начинаю ревновать…

Они спустились вниз, в гостиную позже Терезы и Владимира.

— Ты отдыхаешь, — выговаривал жене Зубов. Она сидела в кресле возле камина, а он пристроился на ручке кресла и склонился над ней. — Ты на эти несколько дней забываешь про драконов, сценарии и работу. Ты не пишешь! Не нервничаешь! Ты спишь, наконец!

Тереза что-то прошептала ему на ухо — и рассмеялась.

— Со мной, конечно. Я буду твоим снотворным…, - Владимир замурлыкал, склонился над ней еще ниже… — и заметил, что за ними наблюдают.

Маленькая Лиза оторвалась от кукол, лошадки и кареты. Роберт и Лиза остановились на нижних ступенях лестницы.

Зубов хмыкнул и торжественно уже провозгласил:

— Итак, я требую: все отдыхают. Мы хотя бы пару дней про драконов не разговариваем. Тереза, ты про них не пишешь!

— Поддерживаю! — откликнулся Роберт. — Тереза про них не пишет, Лиза их не рисует!

— Я?! — удивилась Лиза маленькая, — я рисую только куколок. И принцесс.

— Вот и хорошо. Научишь тетю Лизу, — посмотрел на дочь Владимир.