Выбрать свободное небо - Тереза Тур

— И что теперь? — он подался назад, чтобы посмотреть в ее глаза.

— Теперь? — даже удивилась Лиза, — теперь все хорошо. Я успокоилась. У меня много работы. Сейчас я получила заказ — я рисую драконов для Терезы. Я очень-очень стараюсь.

Обычно я просыпаюсь пораньше — доделываю наброски. Потом еду к моей преподавательнице — она мне помогает — и дает возможность поработать в мастерской под хорошим светом… По дороге сюда я ем. Я правда ем… Потом часа в три — сюда, доделывать… И так до утра…

— Вы спите когда? И едите? — строго спросил Роберт.

— Вовремя, — соврала Лиза. А про себя подумала: ну, какая еда, какой сон? Ей дали шанс — ее жизнь вдруг выкинула такой фортель… Ей надо написать столько картин, в кратчайшие сроки. Плюс несколько портретов…

— Я знаю, что надо сделать, — заявил Роберт тем же строгим голосом, — только пообещайте, что выслушаете мое предложение спокойно.

— Ладно, — согласилась Лиза достаточно равнодушно.

— У вас же есть заграничный паспорт? — вдруг обеспокоено спросил Роберт, — А в нем виза в Соединенное королевство?

— Да, — с гордостью сказала Лиза, — Тереза распорядилась, как только взяла на меня работу. Сразу сделали Шенген. Меня даже премировали однодневной поездкой с секретарем Светой. Мы ездили на один день в Финляндию. В аквапарк! А потом Тереза распорядилась визу и в Великобританию сделать. Она сказала, что это на всякий случай…

«Тереза — гений», — подумал Роберт.

— Очень хорошо. Я приглашаю вас в Соединенное королевство. У нас в окрестностях Бедфорда огромный дом, практически поместье. Родители будут рады принять вас там.

— Это невозможно, — покачала она головой.

— Почему? Мама позаботиться о том, чтобы вы кушали вовремя, а папа — чтобы у вас было все необходимое.

— Как я могу доставить хлопоты незнакомым людям? Спасибо. Но я не могу.

— Лиза — посмотрите на меня. — Она отворачивалась, но Роберт заставил ее посмотреть ему в глаза. — Это я не могу оставить вас здесь. Я не могу так больше пугаться. Я не могу срывать съемки… Но если вы не поедете к маме и папе, я обещаю, что останусь здесь, в этом городе и буду лично за вами присматривать. Вот это будет хлопотно! Практически невозможно. Для меня. Плюс очень-очень накладно, так как я буду вынужден отказаться от подписанных уже контрактов…

— Роберт, ты так не сделаешь… — она так удивилась, что перешла с ним на «ты», даже толком не заметив этого.

— Конечно, не сделаю. Ты же мне пойдешь навстречу — и поедешь в Англию… Слушай, дом большой. Меня практически там нет — я все время на съемках… Обживешься, будешь рисовать. Родители обрадуются, поверь мне… К тому же они будут рады принимать любимого художника.

— Любимого? — удивилась она.

— Конечно любимого, — он улыбнулся, — ты же автор моего портрета, что висит у них над камином.

— Но… — как же ей хотелось согласиться!..

— Послушай! В благодарность за прием ты напишешь наш совместный портрет.

Лиза нерешительно кивнула, соглашаясь.

Роберт поднялся на ноги, погладил ее по голове — и отправился узнавать, где охранник. Тот неловко топтался у выбитой двери, не решаясь зайти.

— А мы так и не придумали, что делать с выбитой дверью в половину второго ночи. И Тереза Ивановна передает вам привет.

— Нам надо где-то переночевать, — пожал плечами Роберт, — может быть…

Охранник уже протягивал ключи:

— От гостевой квартиры Терезы Ивановны. У хозяйки есть дубликат — она передала.

«От гостевой квартиры…», — на секунду его за сердце укусил ледяной червячок. Роберта, когда он пребывал, всегда определяли в гостиницу. Но червячок кусил — и исчез. Потому что Тереза поступала правильно. Она слишком дорожила их дружбой, чтобы позволить себе — или ему — какие-то двусмысленности…

— Дальше…, - продолжил он распоряжаться, — мне нужно два билета. До Лондона. Желательно, прямой рейс. На завтра. Лиза, — заглянул он в комнату, — она собирала с пола все, что он уронил, — Лиза, дай мне свой паспорт.

Она достала из верхнего ящика комода паспорт и протянула ему. Роберт не удержался — и полистал.

— Тебе — двадцать шесть лет! — с непонятным восторгом произнес он, — двадцать шесть! Я думал, лет восемнадцать!

Лиза посмотрела на него в недоумении:

— Мне не восемнадцать… И что с того?

— Меня это угнетало, — широко улыбнулся Роберт, — твой предполагаемый возраст меня угнетал…

Он достал из кожаной сумки, с который прилетел и свой паспорт тоже — и отдал охраннику.

— Надо распорядиться, чтобы на квартиру вам еду доставили, — напомнил охранник, — там нет ничего. Что привезти?

— Все равно. Лишь бы побольше, — он вспомнил лето. — Мясо, пирожные…

— Дверь вставим завтра, — пообещал охранник.

— Хорошо, — кивнул Роберт, — Лиза, вам надо собраться. Берите самое ценное — и поедем из этого ада.

Глава пятнадцатая

Охранник завел их в квартиру — их встретил огромный холл:

— Гостевой шкаф, — открыл он одну из зеркальных дверец, — еда, — он приглашающе махнул рукой на большой круглый стол, стоявший посредине холла.

— Спасибо! — улыбнулся Роберт, — можете ехать, дальше мы сами…

Он закрыл дверь за охранником, бросил ключи на стол. После грохота ее обиталища тишина показалась оглушающей… Лиза уже обнаружила в пакетах на столе что-то вкусное — и жевала. Роберт прошелся по квартире. Здесь была одна комната — и одна кровать. Он тихонько вздохнул — что-то ему подсказывало, что он сам будет ютиться на диванчике в холле…

Роберт вернулся из комнаты, обошел холл, пооткрывал поочередно все двери, пытаясь освоиться. Тягуче застонал, увидев джакузи на подиуме. Если бы он знал, что его терзают приблизительно те же мысли, что и Зубова, при первом знакомстве с этой квартирой — может быть, он бы и утешился. Однако он не был в курсе — и застрадал… Воображением он обделен не был…

Повздыхал, вышел из ванной комнаты, залез в шкаф, достал банный халат и полотенце, запечатанные в полиэтилен… Кинул на уголок дивана. Дошел еще до одной двери — это была кухня. Он нашел тарелки, вилки, стаканы — принес их в холл, который совмещал в себе функции и столовой, и гостиной. Отнял у Лизы еду — он вообще был смелым человеком — если его, конечно, так не пугать, как это удалось этой рыжеволосой девчонке… Двадцать шесть лет — надо же… Он улыбнулся, прогнал ее мыть руки и разложил мясо по тарелкам.

Она вернулась — что-то жизнерадостно воскликнула, схватила полотенце и халат и унеслась в ванну. Зашумела вода. Роберт, особо не ощущая вкуса, проглотил кусок мяса… Постарался обуздать свои эротические фантазии. И пошел на кухню греть чайник — в пакетах он обнаружил аппетитные на вид шоколадные пирожные.

Лиза вышла из ванной в пушистом белом халате, свеженькая, розовенькая, похожая на рыженького котенка. Она улыбалась. Она сияла.

— Будешь чай с пирожными? Или сразу спать?

Она напряглась — Роберт огорчился.

— В твоем распоряжении — кровать в комнате, — недовольно пробурчал он. — Я расположусь на диване.

— Может быть, я — на диване? — замямлила Лиза. — Я меньше ростом… а то твои длинные ноги здесь точно не поместятся.

— Не обсуждается, — сказал он строго и протянул блюдце с пирожным.

Она осторожно присела на краешек дивана, съела пирожное, вздохнула, когда оно закончилось, но от второго отказалась. Сделала глоток из чашки, поднялась:

— Спокойной ночи…

— У тебя шоколад на губах, — голос Роберта охрип, все благие намерения куда-то улетучились. И он разрешил себе легонько-легонько коснуться губами ее губ. Вздохнул. Прижал к себе — и стал целовать… Нежную. Сладкую. Такую желанную…

Потом он понял, — что-то не так. Раскрыл глаза.

Лиза была белее своего халата. В глазах плескался ужас. Она открыла рот, чтобы что-то сказать, но не смогла с первого раза. Попробовала еще раз. Еще. Прошептала: «Не надо!»

У нее прорезался голос — прорезался затем, чтобы она сказала:

— Видимо, вы считаете, что если вы меня приютили и накормили, то я должна… Должна, — и она замахала руками.

Роберт был не просто взбешен — он был оскорблен:

— Я не привык, — голос у него был ледяной, как ветер в Антарктиде зимой, — я не привык, чтобы мои добрые намерения истолковывались подобным образом. Я не знаю, с кем вас сводила судьба до меня, думаю, что с кем-то не очень порядочным… Однако не нужно со мной разговаривать подобным образом. Я — нормальный мужчина, не насильник и не подлец. Если вы не хотите…, - он запнулся, — быть со мной, скажите «нет». Просто «нет» было бы достаточно. — Он не сразу понял, что произносил свою тираду на английском.

— Спокойной ночи. — Добавил он и отвернулся.

Лиза тихо-тихо ушла в спальню. Роберт вздохнул — выключил свет — и решительно, даже не раздеваясь, улегся на диван. Попытался устроиться поудобнее. Лиза была не права, что у него ноги сюда не поместятся — у него не помещались и руки, и плечи… Приподнялся, вытащил ремень из джинсов. Закрыл глаза. «Значит, она его не захотела… Жаль…» — на этой печальной мысли он и задремал… Устал он все-таки за этот длинный-длинный безумный-безумный день безмерно…