МИКРОКОСМ, или ТЕОРЕМА СОГА - Асука Фудзимори

– Прошу вникнуть, ваше превосходительство, мои солдаты голодают. На голодный желудок много не навоюешь…

На этот аргумент Ирука ответил клинком. Насадив голову коменданта на меч, он завопил, обращаясь к своему войску:

– Вот что вас ждет, если вы проявите трусость. Мне нужны настоящие солдаты, сильные и смелые, не боящиеся сложить голову за своего суверена.

И он скомандовал атаку, не задумываясь над вопросами стратегии и тактики. Раздались робкие голоса, напоминающие главнокомандующему, что войско устало, что нельзя воевать без плана, не имея представления о силах противника, но ничто не смогло поколебать решимости главного генерала. И потока угроз, изливающихся из его уст.

Битва оказалась короткой и катастрофической. Варвары зажали армию империи в лесу Касугаи, рассеяли и истребили нападавших. Наиболее сообразительные из уцелевших предпочли дезертировать. Вернувшихся встретил потоками ругани Ирука:

– Ничтожества! Макаки! Слизняки! Вы не солдаты!

И чтобы продемонстрировать, каким должен быть настоящий солдат, он принялся убивать уцелевших, включая и раненых. Узнав, что Ирука убивал своих солдат, варвары долго хохотали. Побольше бы таких генералов у врага! Нахохотавшись, они высыпали в долину, не встречая сопротивления и уничтожая все на своем пути. Через несколько дней их орды уже любовались кровлями селения Асука и силуэтом императорского дворца.

Ирука выслушал потоки ругани своего отца, которые, правда, не смогли остановить вспыхнувшую среди придворных панику. Благородные господа побежали кто куда, упаковав свои пожитки и задерживаясь лишь для того, чтобы горько пожаловаться на свою судьбу. Обстановка мешала принцессе Кагуя фланировать по своему обширному балкону, наслаждаясь пейзажем.

– Что за кавардак?! – пожаловалась она какому-то министру. – Снесите-ка им несколько голов, чтобы прекратить это безобразие. – Это пожелание она высказала уже другим слушателям, нескольким придворным щеголям, вертевшимся пред ее прекрасными очами.

– Стоит ли торопиться, о Изумрудная Неразумность, – урезонили ее. – Зачем тратить силы на то, что скоро сделают варвары?

– Хм… Вы хотите сказать, что эти варвары настолько сильны, что скоро будут во дворце? Эта кучка дикарей?

– Кучка? Хороша кучка…

– Что ж, – вздохнула принцесса Кагуя. – Придется мне самой этим заняться.

Несмотря на предостережения министра, она скомпоновала из своих воздыхателей довольно многочисленный отряд, который сопроводил ее до лагеря варваров. «Кучка дикарей» сначала вознамерилась истребить наглецов до последней живой души, но, завидев принцессу, варвары мгновенно изменили намерения. Ей не составило труда убедить вождей последовать за нею во дворец для проведения мирных переговоров и подписания почетного мира.

При дворе такого поворота событий не ожидали, однако ситуацию оценили, мир подписали и сразу перешли к торжественной части. Имперская знать и вожди варваров обильно накачивались горячительными напитками, девы радости трудились без устали. Ранним утром, когда в провонявших потом, спермой и блевотиной залах дворца храпели вповалку свои и чужие, Кагуя растолкала Ирука и сунула ему в руку меч.

– Вставай, дубина! Пришло время!

– М-м-м… Какое время? Куда? Чего?

– Все дрыхнут. Делай из них паштет, живо!

– Э-э… а папа не рассердится?

– Балда! Я ему словечко ласковое шепну – и все в порядке. Живее!

Еще толком не протрезвевший Ирука принялся за работу. Он кромсал распростертых в зале варваров, постепенно входя во вкус; некоторых, не разобравшись, убил повторно, в спешке прирезал нескольких своих, но какое это сейчас имело значение? Давно он так славно не трудился!

Лишенные руководства варвары не смогли противостоять внезапной атаке на лагерь, предпринятой императорской гвардией несколько позже, и сбежали, рассеялись в лесах, надолго забыв дорогу к столице.

За эту славную победу император наградил Эмиси и его сына обширными земельными наделами на территории, захваченной у дикарей. Земли у дома Сога стало больше, нежели у всех остальных господ, вместе взятых. Благодарные отец и сын Сога поспешили в покои принцессы Кагуя, пали к ее ногам и поклялись в вечной верности.

– Вот и отлично, очень рада слышать… А сейчас дайте мне отдохнуть.

Известная своей сонной нерасторопностью Лига Наций спешно вызвала в свою женевскую штаб-квартиру японскую делегацию. Мировое общественное мнение осудило неспровоцированное проявление насилия, со всех сторон сыпались протесты министерств и посольств, мир ждал объяснений.

Правительство окуталось таинственным молчанием. Члены кабинета были удивлены больше всех. Армия отказывалась подчиняться! Из столицы сыпались приказы об отводе войск, а оккупационный корпус занимал в Маньчжурии город за городом. Чтобы хоть что-то предпринять, министры отдавали приказы об аресте журналистов, о цензуре прессы, о возведении барьеров молчания. Премьер-министр Вакацуки как заведенный вышагивал по кабинету.

– Что за безобразие! Кто санкционировал вторжение?

– Молодежь… Немного поторопились, погорячились, что поделаешь…

– Погорячились? Белая горячка! Психи! Ненормальные! Они недостойны имперской военной формы! Во что они нас втянули?!

Вакацуки швырнул собеседнику пачку нот и меморандумов иностранных посольств. За неимением времени и по недостатку вдохновения объемом они не подавляли, стилем не блистали, разнообразием содержание тоже не поражало. Из словаря вытягивались негативные эпитеты: коварный, бандитский, разбойничий… не обошлось и без юмористической ноты, в одно из посланий встряло невразумительное словечко «бандитерский».

Ситуация сложилась нетерпимая. Кабинет трещал под давлением могучих иностранцев, которых надо умилостивить, не теряя достоинства, и военных, которые в завуалированной форме дали понять, что вполне готовы скинуть правительство.

Премьер решился на единственный шаг, который ему казался достойным и осмысленным: он подал в отставку.

– Поскольку дальнейшее пребывание на посту чревато для меня выбором между смертью или бесчестьем, я складываю оружие. Искренне желаю моему преемнику успеха… его, впрочем, придется еще поискать, преемника.

Кандидаты на пост премьера все как один отнеслись к предложению с энтузиазмом. На предложение занять эту ответственейшую должность они, взвешивая каждое слово, выражали свою признательность, рассыпались в благодарностях. Но почему-то не считали себя достойными высокой чести. Высказавшись в этом духе, каждый из них быстренько сворачивал интервью.

Государственные чиновники уже готовы были опустить руки, когда кто-то вдруг вспомнил о старце Инукаи.

– Да неужто он еще жив? – засомневался кто-то.

– А вдруг? В этом возрасте уже можно жить по инерции, не умирать по рассеянности.

– Но народ его не помнит.

– Выбора нет. Кроме Инукаи, никто не обладает таким тщеславием, чтобы занять столь самоубийственный пост.

Чиновники оправили фалды фраков и посетили элегантную виллу, в которой угасал на покое старик Инукаи. Вместо прислуги им открыл сам хозяин.

– Куда этот придурок подевался? – Вместо того чтобы поинтересоваться, кто его навестил, Инукаи шарил взглядом по сторонам, разыскивая нерадивого слугу. – В сад пошел, что ли? – Наконец он заметил, кому открыл дверь. – Слушаю вас внимательно, э-э… господа.

– Господин Инукаи? Ваше превосходительство?

– Превосходительство? Тогда, разумеется, я.

– Ваше превосходительство, у нас к вам серьезное предложение. Страна нуждается в вас. Мы просим вас принять пост премьер-министра.

Старик обвел собеседников недоверчивым взглядом.

– Что за глупые шутки? Вас попросили подурачиться мои старые коллеги по парламенту?

– Нет, ваше превосходительство, ничего подобного. Предложение совершенно серьезное. Пост премьер-министра не занят. Удобное кресло ждет вас.

Инукаи пригласил делегацию в свою гостиную, мысленно молясь всем божествам империи. Супруга отправилась в город, пришлось самому нашарить на кухне бутылку рисовой водки и несколько разномастных рюмок. Разливая водку, он слушал гостей.

– Перед нами выбор: мир или война.

– Гм… Ну и для чего я хорош, по-вашему?

– Э-э… Мир, ваше превосходительство. Для мира.

– Мир. Что ж, мир так мир. Да здравствует мир!

– Однако, ваше превосходительство, нельзя забывать о позиции военных. Сухопутные войска, авиация, флот, даже резервисты – они все заодно. Один неосторожный шаг – и пожалуйте, государственный переворот!