Истории мертвого дома - Ульяна Лобаева

— Черт! Сука!

Из-за двери донесся дикий Варин крик, который очень скоро захлебнулся и затих. Денис уткнулся лбом в металлическую дверь.

— Что это? Что? — лепетала Катя, с ужасом глядя на жестяные заплатки на двери.

— Жопа, вот что. Опоздали, — сказал Денис, не глядя на нее. Потом достал телефон, набрал короткий номер из трех цифр:

— Бригаду зачистки в отдел бакалеи.

Денис посмотрел на Катю красными бешеными глазами:

— Какого хрена ты сразу не сказала, что приложуха выдает черный экран?

— Я не…

— Из-за тебя погибла Варька. Надо читать правила! Для таких дур, как ты, везде понавешано!

— Погибла?! Из-за чего?

— Из-за того, что ты не знаешь правила!

Старший смены махнул рукой, сунул в рот жвачку и сказал убитым голосом:

— Хоть сейчас прочитай.

Катя двинулась в раздевалку и взяла из шкафчика заламинированный листок. «Не вставать на полки, не лазить наверх по стеллажам, использовать лестницу, расположение огнетушителей… Дальше шло невероятное:

1. Нельзя входить в помещения с красными табличками.

2. Каждый раз, когда отсканированный продукт выдает черный экран на планшете, необходимо включить красные лампы и сделать круг солью вокруг упаковки с продуктом. Помещение необходимо покинуть до разгерметизации упаковки с продуктом.

3. Каждый сотрудник страны вкуса может и имеет право сотрудничать с другими работниками. Работники страны вкуса носят оранжевые жилетки с желтыми бейджами. Любой другой посетитель склада в другой униформе — чужак, и сотрудничать с ним строго воспрещается.

4. Если вы увидели чужака, необходимо сесть на пол, закрыть глаза, прикрыть уши ладонями и считать от ста до единицы. Глаза открывать воспрещается.

5. Служба зачистки имеет право убивать не более одного сотрудника в год.

6. Любой сотрудник «Страны вкуса» не имеет права опаздывать и обязан в 9,00 пересечь границу, отделяющую складскую территорию от улицы.

7. Любой сотрудник «Страны вкуса» имеет право на отгул раз в год.

8. Нельзя мешать передвижению службы зачистки по коридорам.

Катя бросилась обратно в коридор:

— Что это за ерунда? Вы тут траву, что ли, курите? Бред какой-то!

В этот момент дрогнула металлическая дверь, Денис грубо больно схватил ее за руку и втащил ее в соседнюю секцию с консервами. Из отдела бакалеи вышли прежние бесстрастные парни в белых костюмах химзащиты, таща по два пластиковых ведра, полных чего-то, похожего на останки со скотобойни. Катя увидела, что в кровавых ошметках с торчащими осколками костей плавает что-то блестящее. Брекеты. Варины брекеты.

Катя открыла рот и хотела заверещать, но Денис толкнул ее на стоящий рядом стул и устало сказал:

— Да не ори ты. Теперь-то чего толку…

— Она же… Это месиво… Это…

— Да, блин, это Варька!

— Но почему ты мне не сказал?

— А разве я не говорил?!

— Ты издеваешься что ли? О том, что люди тут превращаются в фарш, если не соблюдать правила, надо говорить как-то иначе, тебе не кажется?!

— Я не имею права! — крикнул Денис с досадой ей в лицо. — У тебя в договоре есть пункт «с правилами ознакомлена», предполагается, что ты их знала, прежде чем подписывала! Я не могу рассказать, как есть, чтоб самому в этот фарш не превратиться! У старшего смены свои пункты в договоре!

— Пиздец! — бросила Катя. — А 5 пункт? Они что, правда убивают сборщиков?!

— Иногда. Не каждый год.

— Что? Что, твою мать? Не каждый год?! Вот спасибо-то! Пошли вы к чертовой матери со своей сраной «Страной вкуса»!

Она сорвала с себя оранжевую жилетку и бросила ее на пол. Денис подобрал жилетку, посмотрел на Катю долгим унылым взглядом, но ничего не сказал.

* * *

Утром следующего дня Катя смахнула с экрана будильник и завернулась в одеяло. Пусть идут нахрен с их вкусной страной, чертовы маньяки. Маруська прыгнула на подушку, но вместо того, чтобы как всегда толкнуться лбом в Катину щеку, вдруг зашипела и грозно заурчала внутри горла.

— Эй, мать, ты чего? — Катя подняла растрепанную голову с подушки.

Маруська, вздыбив загривок, попятилась и спрыгнула с кровати.

— Чокнутая кошь… — пробормотала Катя и снова погрузилась в блаженную утреннюю дремоту.

Проснулась она от гадкого металлического привкуса во рту и сильной тошноты. Катя села на кровати и тут же почувствовала, как подступило к горлу. Она метнулась в туалет и еле успела добежать до унитаза, как ее вырвало обильной коричневой жижей. Она долго отплевывалась, пока живот терзали тяжелые спазмы. Маруська, крадясь на полусогнутых лапах, сунула морду в туалет и снова зарычала.

— Ой, да иди ты, подруга, — тяжело дыша, пробормотала Катя. — Никакой поддержки от тебя, жопа шерстяная.

Она выпила стакан воды, прислушиваясь к ощущениям в желудке — вроде утихло. И что она такого съела? Катя кинула чайный пакетик в чашку, вроде бы крепкий чай помогает от тошноты. Но через полчаса ее снова вырвало, на этот раз много обильней, а мышцы ног скрутили спазмы. Катя бегала к унитазу каждые пятнадцать минут, и каждый раз извергала фонтан коричневой пенящейся жижи. После каждого позыва она убеждала себя, что все, сейчас кончится, но следующий приступ рвоты был еще сильнее и болезненней. Промаявшись три часа, она схватила влажными руками телефон и уже собиралась вызвать скорую, как экран взбух звонком от Дениса. Катя смахнула его и хотела набрать 03, но тут же увидела сообщение от старшего смены: «Не вызывай скорую. Сдохнешь».

Икая и трясясь, Катя набрала его номер. Денис взял сразу же, как будто держал телефон в руках и ждал ее звонка.

— Ну что, блюешь?

— А ты откуда знаешь?!

— Все мы через это прошли. Думаешь, почему никто из «Страны вкуса» не уходит? Жду тебя в тачке около твоего подъезда, спускайся, если не хочешь помереть.

Катя кое-как натянула одежду и, продолжая икать, выползла во двор. Денис изнутри толкнул дверь своей синей Калины и приглашающе кивнул:

— Садись!

Сунул ей бумажный плотный кулек:

— Блевать сюда.

Когда они въехали во двор «Страны вкуса», тошнота волшебным образом отпустила, и Катя почувствовала себя бодрой и полной сил, что было удивительно после такого приступа.

— Короче, если в 9,00 ты не войдешь на территорию складского комплекса, будешь вот так вот развлекаться с унитазом. Но недолго, эта херня на сутки-двое, потом смерть от обезвоживания. Если вызвать скорую, легко помереть — самочувствие ухудшается, а из больницы без волокиты не уйдешь. Короче, ты должна соблюдать условия контракта. И да, единственный отгул за год ты использовала вчера, когда ушла раньше времени.

— О господи! — застонала Катя и спрятала лицо в ладонях. — Безумие какое-то. И как мне уволиться?

— Читать договор надо было! — огрызнулся Денис. — Я всех предупреждаю!