Истории мертвого дома - Ульяна Лобаева

— Да смотрел, и все ребята уже пересмотрели. Если там и есть разгадка, то мы ее не понимаем. Простые изображения — дракон, яблоко, кошка, цветок…Мы уже и так и сяк эту фигню крутили, и в изображениях особый смысл искали. Без толку.

Катя вернулась к шкафчику и уставилась на мятые обертки от Сникерса. И тут тупик…. Может, Денис ошибается, и в стереокартинках все же есть разгадка? Катя раскрыла брошюрку наугад и прищурилась, сведя взгляд в единую точку. Середина картинки словно поднялась над плоскостью листа, но увидеть цельное изображение ей так и не удалось, впрочем, с ее близорукостью никогда не удавалось. Она с досадой выдохнула и уже хотела положить брошюрку в шкаф, как вдруг что-то щелкнуло внутри ее головы. Минус. Большой минус! Она не видит картинки из-за близорукости! Катя лихорадочно зашарила в карманах робы Сергея и вынула две мятые бумажки. Так и есть, одна из них — гарантия на очки, а вторая — рецепт на них же. Линзы минусовые, тогда зачем Сергею стереокартинки, если он наверняка не мог их рассмотреть?

Катя всмотрелась в рецепт и от удивления захлопала глазами: линза на левый глаз минус 10, а второй минус 2. Невозможно носить очки с таким разрывом между линзами! Голова лопнет от боли!

Она снова кинулась к Денису:

— Сергей носил очки?

— Очки? Нет вроде, не припомню. А что?

Катя сжала внутри кармана рецепт и пробормотала:

— Да так, ничего.

Рано было что-то говорить, сначала стило проверить догадку. Ну, купил он очки, и что? Она вернулась в раздевалку, села на низенькую скамейку и задумалась. Может, нужно в этих очках рассмотреть стереокартинки? Тогда появится ответ?

Вечером Катя зашла в ближайшую оптику и заказала по рецепту очки, отмахнувшись от протестов окулиста.

— Но вы не сможете их носить! — воскликнула девушка — Это чудовищный разрыв между линзами!

— Просто сделайте, — процедила она с нажимом.

Через три дня, трясясь от нетерпения, она забрала странные очки с одной толстой, с другой тонкой линзой в некрасивой дешевой оправе. Рассматривать стереокартинки она решила в «Стране вкуса» — вдруг дома брошюрка потеряет силу? Катя нацепила очки и почти сразу испытала приступ легкого головокружения. Открыла первую картину и всмотрелась в цветную мешанину. Ничего. Катя покрутила картинку так и сяк, отводила и приближала изображение, расфокусировала и собирала в одну точку взгляд. Ничего. Ноль. Катя со стоном отчаяния опустила книжку и сняла очки, больше похожие на орудие пытки. Голова болела нещадно, глазные яблоки сдавливало. Она швырнула брошюрку в ящик, хотела туда же бросить бесполезные очки, но подумала пару секунд и сунула их в нагрудный кармашек.

Последующие дни Катя тестировала очки, где только можно — разглядывала знакомую раздевалку, осмотрела все секции с продуктами, закуток с микроволновкой, где обедали сборщики, тамбур и туалеты. Но ничего кроме жуткой головной боли, она не приобрела. Очки не преобразили знакомые складские помещения, не обнаружили тайные знаки, как в хоррор-квесте.

Катя в очередной раз сняла дурацкие очки, в которых она снова осматривала секцию с рыбными консервами и тушенкой и уныло вздохнула. Снова ничего. Катя взяла оправу за металлическую дужку, дыхнула на линзу и протерла ее краем майки. Подняла, стараясь поймать косой луч из маленького окна под потолком, и посмотрела — стерла ли она следы пальцев. Хотела уже сунуть очки в карман, как вдруг ахнула и снова нацепила очки. На потолке! Она была на потолке! Небольшая узкая дверь с зеленой табличкой «Отдел кадров». Катя взвизгнула, подвинула передвижную лестницу и полезла на самый верх стеллажа. Осторожно балансируя, она встала на верхней полке и повернула ручку. Дверь открылась, и мир, будто в компьютерной симуляции, изменил свою геометрию, перевернулся в нужном ей направлении навстречу ее шагу. Катя без труда прошла вперед и оказалась в небольшой комнате с единственным столом посередине. На стуле сидел крошечный плюгавый человечек в смокинге, и Катя не сразу поняла, что перед ней карлик. Он поправил очки на утином носу, протянул, не глядя, руку и вытянул из стопки папок тощую пачку листов. Ее договор. Человечек взял шамп, шлепнул по верхнему листу, и Катя увидела оттиск «расторгнут». Карлик кивнул головой на дверь, и Катя бросилась прочь, не веря своему счастью. Надо рассказать Денису! Дверь выплюнула ее в коридор, и она пробежала по инерции несколько метров, прежде чем поняла, что не узнает склад. Вместо бежевых стен были светло-серые, а на полу вместо отшлифованного бетона — ковролин. Впереди показался парень в форменной светло-зеленой рубашке с бейджем на шнурке. Увидев Катю, он крикнул:

— Эй! А ну стой!

Когда он приблизился, она увидела на бейдже крупную надпись «Унипласт». Парень схватил рацию и проговорил в ее шипящее нутро:

— Семен Виталич! Тут опять чужие! И опять в этой оранжевой жилетке из какой-то «Страны вкуса», как на том парне! Нет, девчонка на этот раз.

Вопящую и вырывающуюся Катю вывели из помещения, оказавшейся огромным промышленным комплексом «Унипласт». На прощание начальник безопасности погрозил ей кулаком и бросил:

— Еще раз тут увижу, полицию вызову! И дружку своему скажи, чтоб не ошивался тут!

Катя вышла на улицу, потирая локоть, который больно сжал Семен Виталич — улица, слава Богу, была знакомая. К высокому бетонному забору стоял, прислонившись, светловолосый парень, лицо которого показалось ей знакомым. Он окинул ее взглядом и вдруг встрепенулся, открыл рот и бросился к ней.

— Ты из «Страны вкуса»? Выбралась? Как ты догадалась?!

* * *

Они сидели в маленькой кофейне, где Катя сняла оранжевую жилетку и с отвращением сорвала с шеи бейдж.

— Как ты понял про очки?

Сергей отпил капуччино, слизал пенку с верхней губы.

— Сборщик у нас один работал, Ромка. Вообще безбашенный, одержим был идеей разорвать договор. У него идея возникла, что в архиве есть ответы на все вопросы, ну типа архив — туда же вся инфа стекается. В архив нельзя было, он с красной табличкой, но он все-таки рискнул. Однажды он Ромка туда сунулся, хоть и я, и Денис его предупреждали, что ничем хорошим это не кончится… Ну и иду я как то, смотрю — ребята из зачистки волокут что-то на носилках под простынкой с кровавым разводами. Они замешкались на узком повороте, а у Ромки рука из-под простынки выпала с зажатым клочком бумаги. Я и тиснул незаметно. А там как раз этот рецепт на очки… Ну и я подумал, что не стал бы Ромка так биться за эту бумажку, если б она