И плывет корабль - Тонино Гуэрра

Здесь же, на мостике, аплодирует Партексано.

Теперь демонстрирует свой лирический тенор Сабатино Лепори; он удостаивается аплодисментов самого капитана.

КАПИТАН. Ух ты! Вот это дыхание! Браво!

Фучилетто, надеясь еще раз сорвать аплодисменты, с жаром подхватывает мелодию.

Сама Куффари уже готова сдаться. Она смотрит на своего белокурого секретаря, словно ища у него поддержки. Но петь пока не решается.

Зато Руффо Сальтини, опередив ее, вдохновенно поет дуэтом с Валеньяни.

Партексано восхищенно аплодирует и кричит:

- Браво! Замечательно!

И тут Куффари не может больше сдерживаться; набрав полную грудь воздуха, она "на раздутых парусах" вступает в состязание.

Перед зачарованными кочегарами разыгрывается целый спектакль: за Куффари следует Фучилетто, за Фучилетто - Лепори, за Лепори - опять Куффари, за ней - Руффо Сальтини, а потом Валеньяни, снова Фучилетто, Лепори, Куффари...

Это настоящий праздник. От пылающих топок к мостику несется буря аплодисментов, кочегары хлопают в ладоши и машут беретами. Ликование не прекращается до тех пор, пока певцы гуськом не уходят с мостика, перекинутого на головокружительной высоте.

29. ТРЮМ "ГЛОРИИ Н.". ДЕНЬ

Экскурсия по судну продолжается.

В трюме парохода среди куч сена лежит огромное животное - носорог; ему явно нездоровится. Приставленный к нему служитель прерывающимся от слез голосом уныло рассказывает на непонятном языке свою жалостную историю. Гости сгрудились вокруг загородки.

ТРЕТИЙ ОФИЦЕР. Этот служитель - турок. Он очень привязан к животному.

Директор "Ла Скала", обмахиваясь платком, замечает:

- Ну и вонища!

ОФИЦЕР ЭСПОЗИТО. Он говорит, что с самого отплытия носорог не съел ни травинки! Совершенно отказывается от пищи!

Служитель, стоя на коленях рядом с животным и не переставая всхлипывать, говорит, что носорогу нужен свежий воздух. В разговор, смеясь, вступает судовой врач:

- Ну да! Только кто рискнет прогуляться с ним по палубе?

ДИРЕКТОР "ЛА СКАЛА". А как же вы его лечите?

ТРЕТИЙ ОФИЦЕР. Позавчера служитель заявил, что зверюга, видите ли, влюблена.

ОФИЦЕР ЭСПОЗИТО. Да, это правда. Он страдает от любовного томления и от ностальгии.

ДИРЕКТОР "МЕТРОПОЛИТЕН-ОПЕРА". Интересно, что за ностальгия у носорога!

КОНЦЕРТМЕЙСТЕР. Как его зовут? Есть у него какая-нибудь кличка?

ФУЧИЛЕТТО. Вы только посмотрите, он же совсем скис! Друзья, вы что, никогда его не моете? Эй, приятель, тебе плохо, да?

ПАРТЕКСАНО. Ну как, синьора, голова у вас перестала кружиться?

Валеньяни уже успела стать предметом его неусыпного внимания.

А репортера больше интересует состояние животного.

ОРЛАНДО. Похоже, ему так же худо, как мне было вчера вечером. Может, он пьян?

ПОМОЩНИК КАПИТАНА. Все животные, оказавшись на судне, страдают от килевой и бортовой качки. К тому же они очень плохо переносят разлуку с соседями по клетке.

Между Куффари и ее секретарем назревает ссора.

КУФФАРИ. Ты просто глуп! Я хочу уйти. Уведите меня отсюда.

СЕКРЕТАРЬ КУФФАРИ. Как тебе угодно... (Офицеру.) Простите...

ПОМОЩНИК КАПИТАНА. Слушаю вас...

СЕКРЕТАРЬ КУФФАРИ. Распорядитесь, пожалуйста, чтобы нас отсюда вывели.

ПОМОЩНИК КАПИТАНА (Орландо, с которым он только что беседовал). Прошу прощения... (Секретарю Куффари.) Я сам вас провожу.

Капитан между тем рассказывает гостям историю носорога:

- Я уже говорил, что мы погрузили это милое существо в Генуе и должны доставить его в Амстердам... С этими толстокожими на борту всегда столько хлопот...

ПАРТЕКСАНО. Но этот такой хороший!

КАПИТАН. А вы помните, синьор Партексано, как мы везли слона?

ПАРТЕКСАНО. Нет...

КАПИТАН. Кажется, я тогда командовал "Алкионом"?

ПАРТЕКСАНО. Не могу знать...

КАПИТАН. Нет-нет! Судно называлось "Город Брешиа". Так вот, во время плавания какому-то мышонку пришла в голову идея нанести визит нашему слону. И эта громада пришла в такой ужас! Слон порвал цепи и сбросил в море двоих матросов.

Он заразительно смеется; все смеются вместе с ним.

Невесело, кажется, одному только носорогу. Вид у него такой несчастный.

РУФФО САЛЬТИНИ. А что, здесь тоже есть мыши?

КАПИТАН. Увы, милая синьора, мыши - наши неизбежные спутники... Они любят путешествовать по морям.

ПОМОЩНИК КАПИТАНА. Но носорог вроде бы относится к мышам спокойно.

КАПИТАН. Между прочим, этот носорог - самка.

РУФФО САЛЬТИНИ. И что из того?

КАПИТАН. Самки терпимее самцов и спокойнее.

Фучилетто всяческими гримасами и причмокиваниями пытается привлечь к себе внимание животного.

Служитель-турок выглядит еще более жалким и несчастным, чем носорог.

ФУЧИЛЕТТО. Ну конечно! Носорог влюбился. И вот вам результат!

В этот момент к загородке приближается девушка, которую прошлым вечером во время прогулки по верхней палубе Орландо принял за прекрасное видение.

Музыкальный критик в очках с толстыми линзами изрекает:

- Любовь - как уничижение, как декаданс...

ФУЧИЛЕТТО. Да ну! Скажете тоже! Когда я влюбляюсь, откуда только силы берутся, я прибавляю в весе, меня становится вдвое больше... Любовь - это здоровье!

Орландо заметил девушку; она заметила его. Их взгляды встретились. Оба улыбаются. Орландо просто тает от удовольствия. Облокотившись о загородку и подперев щеку ладонью, он бормочет:

- Интересно, кто она?..

А девушка (ее зовут Доротея), повернув свое ангельское личико к измученному носорогу, шепчет:

- Он влюблен. Бедненький...

30. ОТКРЫТОЕ МОРЕ. ВЕЧЕР

"Глория Н." мощно разрезает морскую гладь. И вновь наступает вечер.

31. СПОРТИВНЫЙ ЗАЛ НА БОРТУ СУДНА. НОЧЬ

Сначала мы разглядываем спортивный зал через стекла иллюминатора.

Потом съемка ведется уже в самом зале, где Орландо в костюме для фехтования делает, за неимением противника, несколько выпадов рапирой вхолостую.

ОРЛАНДО. Оп, оп... Берегитесь, синьор! Ага! Касание! Оп! А теперь...

Но в одиночестве он пребывает недолго. Два человека в черном, мягко ступая, проходят в зал, хватают журналиста за плечи и валят его на песок в секторе для прыжков.

ОРЛАНДО. Оп! Оп... Кто это? На помощь!

А это телохранители Великого герцога.

ТЕЛОХРАНИТЕЛИ. Не шевелиться! Ты зачем сюда забрался? Не двигаться! Так что ты задумал? (Срывают с Орландо защитную маску.)

ОРЛАНДО (пытаясь вырваться). Пустите! Мне же больно! Сейчас я вам все объясню. Я журналист...

В это время в проеме металлической двери показываются две важные особы из свиты Великого герцога; генерал проходит вперед, а премьер-министр останавливается на пороге, закрывая дверь своим телом.

ГЕНЕРАЛ. Что здесь происходит? Ни с места!

ОРЛАНДО. Мне пришлось прибегнуть к этой уловке... ой!.. чтобы встретиться с Великим герцогом. Мне нужно взять у него интервью. Вы не можете мне помочь?

ПЕРВЫЙ ТЕЛОХРАНИТЕЛЬ. Мы застали его здесь, он притворялся, будто фехтует. Оружия при нем нет, не думаю, чтобы он был опасен, но непонятно, что он здесь делает.

ПЕРЕВОДЧИК. Этот человек утверждает, что он журналист и хочет взять интервью у Великого герцога.

Объяснение это адресовано начальнику полиции, стоящему над Орландо, которого все еще прижимают к полу два молодчика в черном.

ОРЛАНДО. Послушайте, я почетный... пассажир этого судна. И к тому же известный журналист! Журналист, стремящийся как можно лучше выполнить свой профессиональный долг, который состоит в том, чтобы информировать читателей обо всем, что делается сегодня в мире!

Премьер-министр проходит вперед, а генерал разражается гневной тирадой по-немецки:

- Я заявлю наш протест капитану. Журналист на судне! Это чрезвычайно опасно!..

Начальник полиции по-венгерски излагает смысл происходящего премьер-министру:

- Это журналист, он просит разрешения взять интервью у Великого герцога.

Понимающе улыбаясь, премьер-министр со свойственной ему вкрадчивой повадкой "серого кардинала" возвращается к двери и вводит в зал Великого герцога, давая ему на ходу пояснения по-немецки:

- Ваше высочество, тут один итальянский журналист, которому удалось получить разрешение находиться в зале в это время. Он хочет задать вам всего несколько вопросов.

ПЕРВЫЙ ТЕЛОХРАНИТЕЛЬ. А все-таки этот тип подозрителен...

Великий герцог, розовощекий и толстый, решительным шагом направляется к спортивным снарядам.

Орландо обращается к нему:

- Ваше высочество!

Надевая колет для фехтования, Великий герцог отдает распоряжения по-немецки:

- Хорошо, я дам ему интервью... Но только через переводчика.

ПРЕМЬЕР-МИНИСТР (по-немецки). Отпустите его!

НАЧАЛЬНИК ПОЛИЦИИ (по-венгерски). Отпустите его!

Оба агента отходят. Переводчик протягивает Орландо руку, помогая ему встать.

ПЕРЕВОДЧИК. Простите, пожалуйста.

ОРЛАНДО. Ничего, ничего...

Он направляется к Великому герцогу, но его вежливо останавливают на некотором расстоянии. Переводчик поясняет: