И плывет корабль - Тонино Гуэрра

КУФФАРИ. Раковина?

МАЭСТРО РУБЕТТИ-ВТОРОЙ. Да, так она и сказала: "Я вижу морскую раковину... я слежу за ее изгибами - виток за витком...

Ильдебранда жадно впитывает в себя эти слова, она вся внимание, и чувствуется, что ее мучит ревность, даже зависть...

МАЭСТРО РУБЕТТИ-ВТОРОЙ. ...и голос сам поднимается, следуя за ними, без всяких усилий". Понимаете, дорогая моя? Дело было не только в ее легких, диафрагме, голосовых связках... Этот феномен можно назвать катализацией энергии.

МАЭСТРО РУБЕТТИ-ПЕРВЫЙ (за кадром). Что бы там ни говорили, а я знаю одно: Эдмея была не такая, как все, она неповторима. Таких певиц, как она, больше не будет!..

От этих слов на красивом, тонком лице Ильдебранды Куффари становится заметней печать тяжелых душевных переживаний.

Но вот певица остается одна. Она так погружена в свои мрачные мысли, что, когда раздается стук в дверь, откликается едва слышно:

- Да...

Входит ее галантный концертмейстер.

КОНЦЕРТМЕЙСТЕР. Можно? (Закрыв за собой дверь, он приближается к Ильдебранде.) Что это ты так притихла? У тебя лицо сейчас - как у чудесного египетского сфинкса.

Куффари со злостью оборачивается, медленно поднимается с кресла, в упор как-то странно смотрит на концертмейстера и, когда тот добавляет: "Ты восхитительна!", вместо ответа дает незадачливому красавчику звонкую пощечину.

43. ОТКРЫТОЕ МОРЕ. НОЧЬ

Луна на горизонте то поднимается, то опускается над пустынной палубой: бортовая качка.

ГОЛОС ОРЛАНДО. На третью ночь нашего путешествия дела начали принимать неожиданный оборот... Все стало... как-то непонятно...

44. КОРИДОР ПАССАЖИРСКОЙ ПАЛУБЫ "ГЛОРИИ Н.". НОЧЬ

Коридор безлюден и тих.

Дверь одной из кают приоткрывается, и из нее, настороженно оглядываясь, выходит женщина в черной вуали.

Это Руффо Сальтини. Тихонько прикрыв за собой дверь, она делает шаг-другой по коридору, но тут же, вздрогнув, останавливается.

В нескольких метрах от нее с не меньшими предосторожностями выскальзывает в коридор Валеньяни.

Узнав подругу, Валеньяни спрашивает:

- Ну что?

РУФФО САЛЬТИНИ. Тссс! Закрой дверь! Тихо!

Обе певицы удаляются по коридору.

45. БИБЛИОТЕКА "ГЛОРИИ Н.". НОЧЬ

Группа гостей собралась вокруг медиума - секретаря директора "Ла Скала". Утонув в глубоком кресле, он уже впал в транс и издает какие-то хриплые стоны.

МАЭСТРО РУБЕТТИ-ВТОРОЙ. Он весь в испарине, даже блестит от пота.

СЕКРЕТАРЬ-МЕДИУМ (едва слышно). Погаси...

ФУЧИЛЕТТО. Что он говорит?

МАЭСТРО РУБЕТТИ-ВТОРОЙ. Я не понял.

МАЭСТРО АЛЬБЕРТИНИ. По-моему, ему мешает свет.

С этими словами он поднимается и идет гасить лампу под абажуром; Фучилетто в это время выключает торшер. Дыхание медиума становится хриплым и прерывистым.

В этот момент в библиотеку входят обе певицы.

ФУЧИЛЕТТО (от неожиданности хватается за сердце). Ох, из-за вас у меня молоко в груди перегорело!

РУФФО САЛЬТИНИ. Это все она. Не хотела идти!

ФУЧИЛЕТТО (предостерегающим шепотом). Потише... Он уже в трансе!

ВАЛЕНЬЯНИ. Ему плохо?

ДАМА-ПРОДЮСЕР (поворачиваясь к Валеньяни). Садитесь здесь. (Всем остальным.) Дайте друг другу руки. Маэстро! Дайте руку мадам.

Участники сеанса образуют цепочку.

ФУЧИЛЕТТО. И я тоже?

ДАМА-ПРОДЮСЕР. Да. (Рубетти-второму.) А вы не хотите сесть с нами?

МАЭСТРО РУБЕТТИ-ВТОРОЙ. Спасибо. Предпочитаю не участвовать в этом деле. Если мать Анджела узнает, что я здесь, она целую неделю продержит меня на хлебе и воде.

Все очень осторожны, переговариваются только шепотом.

Медиум издает хриплые стоны, что-то бормочет, его лицо исказила гримаса, со лба стекают струйки пота; узел галстука распустился.

МАЭСТРО АЛЬБЕРТИНИ. Ну, смелее, задайте ему какой-нибудь вопрос.

Первой отваживается Руффо Сальтини; после некоторых колебаний она спрашивает:

- Эдмея... прости... я всегда хотела у тебя спросить... Какое произведение причиняло тебе больше всего страданий?

Медиум лишь слегка шевелит пальцами на подлокотниках своего глубокого кресла.

РУФФО САЛЬТИНИ (за кадром). Что за глупый вопрос я задала...

Граф ди Бассано ломает руки.

РУФФО САЛЬТИНИ (за кадром). Понимаете, однажды она мне сама сказала... Ой!!!

Все вздрагивают от звука неожиданно выпавшей из шкафа книги.

МАЭСТРО АЛЬБЕРТИНИ. Что там упало?

ФУЧИЛЕТТО. Я не знаю.

ДАМА-ПРОДЮСЕР. Не разрывайте цепочку, это опасно.

Фучилетто быстро подходит к шкафу и удивленно восклицает:

- Книга! Она открылась!

Подняв книгу, он разглядывает ее, показывает остальным:

- Смотрите-ка... "Джоконда".

На странице книги действительно репродукция знаменитого портрета Леонардо.

Книжка открылась на "Джоконде".

Он подходит к сидящим и показывает:

- Смотрите! "Джоконда".

ДАМА-ПРОДЮСЕР. Просто невероятно! Какой потрясающий медиум!

МАЭСТРО РУБЕТТИ-ВТОРОЙ. Вы правы! Поразительное совпадение!

Руффо Сальтини не может сдержать волнения. Она обращается к медиуму и лепечет едва слышно:

- О-о-о-о... "Джоконда"... Она мне говорила. Именно "Джоконда"!.. Эдмея...

Медиум слегка качает головой, откинутой на бархатную спинку кресла; на его бледном лице блуждает какая-то потусторонняя улыбка.

Граф ди Бассано, охваченный необычайным волнением, вскакивает с места.

- Я больше не могу здесь оставаться! Это жестоко... Не могу! Простите!

Он направляется к двери и выходит.

Руффо Сальтини никак не придет в себя. Фучилетто, стоящий позади нее, спрашивает:

- Можно я тоже задам вопрос?

Ему отвечает сам медиум, отрицательно покачав головой.

ФУЧИЛЕТТО (не в силах сдержаться, на ухо маэстро Альбертини). Не хочет. Она, хитрюга, поняла, что человек, который... так хорошо ее знает, может задать вопросик...

Маэстро подавляет ехидный смешок.

РУФФО САЛЬТИНИ. Тссс!

Теперь медиум поднимает обе руки ладонями к себе и машет кистями - как бы в знак приветствия или прощания.

МАЭСТРО РУБЕТТИ-ВТОРОЙ. Смотрите, именно таким жестом она выражала свою признательность...

Медиум начинает проявлять признаки мучительного перевоплощения; подергавшись, словно марионетка, он наконец затихает, уронив голову на грудь.

И тут вдруг появляется женская фигура в белом одеянии; лицо ее прикрывает кружевная накидка; впечатление такое, что это действительно призрак Тетуа. Минута всеобщего смятения. Руффо Сальтини, лишаясь чувств, успевает выдохнуть:

- Эд-мея... Эд-мея...

Первым приходит в себя маэстро Альбертини.

- Да что же это такое... Кто ты? Включите свет!

Он вскакивает и бежит к лампе под абажуром.

- Что за глупые шуточки!

В этот момент мнимый призрак исчезает, выскользнув за дверь.

ВАЛЕНЬЯНИ (изо всех сил стараясь не упасть в обморок). Кто это был? Скажите мне - кто?.. Нет, вы скажите!.. А-а-ах!..

Наш отважный романьолец Фучилетто, выскочив из библиотеки, бежит вдогонку за призраком, а дирижер тем временем пытается всех успокоить:

- Это же шутка! Над нами просто подшутили!

Он пробует привести в чувство Валеньяни, хлопая ее ладонью по щекам; поднять лежащую в обмороке на диване Руффо Сальтини:

- Да что с тобой! Открой глаза, дурочка! Инес, да будет тебе, нашла из-за чего в обморок падать!

Через открытую дверь видно, как бегущий по коридору Фучилетто хватает фигуру, закутанную в белое покрывало, и тут же разражается веселыми криками:

- Да это ты?! Вы только посмотрите... Иди-ка сюда, покажись всем, шут гороховый!.. - Он тузит незадачливого шутника, волоча его за собой, срывает у него с головы шаль. - Полюбуйтесь-ка на вашего призрака!.. - И, разражаясь хохотом, добавляет: - Это же граф ди Бассано!

Призрак - а им действительно оказывается граф ди Бассано, напяливший на себя один из дорогих театральных костюмов покойной певицы, - обессиленно прислоняется к двери ближайшей каюты и со слезами в голосе говорит:

- Пусти меня, пусти!.. Оставьте ее в покое...

ФУЧИЛЕТТО. Да он у нас великий актер! Давайте поаплодируем ему, браво! На какой-то миг даже я поверил!

Молодой человек с подведенными глазами вырывает у него из рук кружевную шаль, истерически кричит:

- Это профанация! Будьте вы прокляты! - и убегает прочь.

Но Фучилетто никак не уймет свой пыл:

- Эй, да они тут все из-за тебя чуть со страху не умерли! (Смеясь, он возвращается в библиотеку.)

ФУЧИЛЕТТО (за кадром). И вы, маэстро, тоже... простите меня!.. По-моему, у вас до сих пор еще поджилки трясутся! А Инес? Где она? Все еще без чувств?!

В коридоре из-за угла, за который свернул граф ди Бассано, появляется Орландо. На лице у него написан немой вопрос - как у человека, силящегося понять, что происходит.

46. ПАЛУБА "ГЛОРИИ Н.". НОЧЬ

По залитой лунным светом палубе прогуливаются, беседуя, оба маэстро Рубетти и монахиня.

МАЭСТРО РУБЕТТИ-ВТОРОЙ. Вообще тебе лучше помолчать: вдохи и выдохи нужно делать в ритме шагов.

Неожиданно перед ними появляется девочка лет пяти-шести.