Полезное с прекрасным - Андреа Грилль

А вот теперь ему бы пульт, который раз и навсегда переключил бы этот светофор на красный.

Он ждет красного сигнала. Тем временем снимает с велосипедного руля замок, просовывает его дужку сквозь спицы переднего колеса, защелкивает. Он наблюдает за женщиной, смотрит, как та справляется с тем, что называет своей «работой», — он тоже всегда называл «работой» свои поездки в электричке из города в аэропорт и обратно. На женщине светлые джинсы и бирюзовая блузка. У нее темные волосы до плеч. Выглядит нормально. Нормальней некуда. Попрошайки совсем не такие. Он и сам, как ему кажется, не походил на нищего, когда еще работал в электричках. (А кто вообще может сказать, как выглядит нищий?) Но он-то играл, прикидывался румыном. И знал, что все это понарошке. А женщина не играет.

Снова красный, и Фиат переходит к ней.

— Ты еще здесь?

— Здесь.

— Ты не работаешь?

— Работаю. У меня сейчас перерыв.

— С меня тоже хватит. Солнце печет — сил нет. В такую жару я работаю только до полудня. У меня аллергия на солнце. Врачиха сказала, надо мазать лицо кремом, не то на щеках выступят коричневые пятна. И сказала, нельзя долго находиться на солнце.

Попрошайничает, а меж тем по врачам ходит?

— Как тебя зовут?

— Как тебя зовут?

— Валентина.

— Послушай… Если хочешь, я могу подождать тебя. И мы…

— Я только отработаю последний раз, пока красный.

— Что если нам с тобой вместе пообедать?

Вот теперь она наконец удивилась.

— Нам? С тобой?

— Ну да.

Она колеблется, смотрит на светофор, смотрит на Фиата.

— Хорошо. Почему бы и нет.

Походка у нее быстрая, чего Фиат не ожидал.

— Фиат. Имя такое — Фиат.

— Фиат?

— Да, Фиат. Это по-латыни, означает «я стану».

— А я думала, это марка автомобиля.

— Нет, тут совсем другое. У меня латинское имя. Родители выбрали его, надеясь, что их сын кем-нибудь станет.

Они вошли в тайский ресторанчик, посетители тут сидели в такой тесноте, что поневоле слушали разговоры за соседними столиками. Фиат выбрал этот ресторанчик из-за цен. С деньгами, которые Финценс дает ему на карманные расходы, не пороскошествуешь. А слушают его люди за соседними столиками или нет, ему безразлично. Пожалуйста, пусть знают, что он должен сказать Валентине. А есть ли у него что сказать? Предмет, о котором он мог бы рассказать много интересного, это кофейная кошка, но о ней как раз лучше помалкивать. Финценс взял с него обещание молчать и специально уточнил, что обещание включает любые исключения. То есть исключений нет.

Фиат мог бы рассказать о своей работе в зоопарке, и en passant[6] упомянуть о виверрах, точнее — пятнистых мусангах, которые облагораживают кофе. Упомянуть на десерт, да, пожалуй, как только подадут десерт, и перед тем как Валентине принесут завершение обеда — кофе-эспрессо. Он не сомневается, что она кофейная душа. Если такая женщина не пьет кофе, то кто тогда?

Пока что он держит при себе эти мысли. Еда здесь вкусная.

— Спасибо, — говорит Валентина. — В самом деле, благодарю за щедрое угощение. Со мной ничего подобного еще не случалось.

— Со мной тоже. Это впервые.

В ресторанчике полно народу; кажется, будто все эти люди познакомились минуту назад. Разговаривают тихо, подавшись друг к дружке, хотя столики тут не больше развернутой газеты и дистанция между сидящими маленькая. Тихо наигрывает африканская музыка, мелодия Фиату знакома: Heliocentrics, их в последнее время часто слушает Финценс. Фиат говорит об этом, но Валентина остается равнодушной, в музыке она не разбирается, отвечает она, с аппетитом принимаясь за острое зеленое карри. Он думал, она разговорчивей. А она, оказывается, молчунья. Когда она встает и идет за чем-то к стойке бара, он замечает на локтях у нее красные пятна, — это оттого, что она сидела, опираясь на деревянный стол.

Подойдя к витрине выбрать пирожное, он заметил, что Валентина взяла из корзиночки рядом с кассой коробок спичек. Может быть, дома она любит сидеть при свечах? Курить-то вроде не курит. Или курит? И не хочет, чтобы об этом узнали, вот и не покупает спички в магазине, а прихватывает в кафе? Или у нее та же привычка, что у него самого — бросать в окно сгоревшие спички? «А если упадут на голову случайному прохожему, ни в чем не повинному человеку, идущему своей дорогой? — возмутился Финценс, однажды заметив это. — Понравилось бы тебе, если бы тебе на голову кто-то уронил спичку?» — «Но я всегда смотрю, проверяю, нет ли кого внизу». — «В один прекрасный день, улица до самого края наполнится горелыми спичками, набросанными тобой и такими как ты, — продолжал Финценс. — И прохожие побредут, увязая, точно в опилках, потому что на улице будет метровый слой горелых спичек, который с годами образуется из-за вашей привычки. Однако нам будет с того мало радости, потому что прохожие уж наверное доберутся к нам на шестой этаж».

Фиат все-таки разговорился (его тема — Индия, вымирающие виды животных, а также международное законодательство по охране природы), и тут левая рука Валентины чуть подвигается, чуть приближается к его руке. По крайней мере, так кажется Фиату. Он умолкает и разглядывает лежащие на столике руки: четыре ладони, двадцать пальцев. Может быть, в этом скрыт некий смысл?

Рука Валентины исчезает, возвращается на колено. Поздно, думает Фиат, поздно. Валентина заметила, что он умолк. Она вообще, похоже, все замечает. Он долго смотрит ей в глаза и, проглотив чуть было не сорвавшееся с языка замечание о цвете ее глаз, делает долгий выдох.

— Замечательно, — говорит он, — здорово, что ты согласилась пообедать со мной.

— Ну да, — говорит она. — Конечно, почему же нет?

— У тебя такие белые ногти, — говорит он. — Невероятно белые.

20. Dybowskii

Малоизвестный, однако имеющий промышленное значение вид, произрастающий в тропическом поясе Африке.

— Я люблю животных, и они действительно мне интересны, — Фиат высовывается из окна. Небо ясное, звездное. Кроме звезд он различает еще что-то, желтое, совсем из другой материи, самой что ни на есть земной — это строительный кран, торчащий над крышами. Конец стрелы теряется в темноте. Светится надпись — реклама фирмы, торгующей светильниками. Одна буква не горит: «Мега…вет».

«Мегавет», думает Фиат, клинику для животных можно так назвать.

— Что с тобой творится? С тобой что-то творится, я вижу, — тон у Финценса озадаченный. Он уставился в ноутбук, а Фиат, высунувшись из окна, уставился в ночное небо. Финценс выбирает оргстекло для будущего кошачьего вольера, материала понадобится дикое количество. Вольер будет как громадный прозрачный короб размером два на три метра, сверху открытый, и где-нибудь внизу должен быть сток, ибо пол в вольере придется мыть.

— Протянем шланг в ванную, по нему будет уходить вода, — говорит Финценс. Он щелкает и щелкает, пролистывает сайты поставщиков оргстекла, изредка восторженно восклицает: «Бесплатная доставка! Каждый десятый погонный метр в подарок!» — И вдруг его лоб собирается в гармошку, и Фиату представляется, что вдоль глубоких параллельных морщин на лбу Финценса с бешеной скоростью незримо курсируют от виска к виску его мысли. Ах, вот оно что — он проверил состояние своего банковского счета. Перерасход почти до лимита. После вояжа Фиата в казино Финценсу так и не удалось пополнить счет. Слишком много пришлось вложить в кофейный проект, да еще квартирная плата, свет, газ, прочие хозяйственные расходы — на все это уходил весь заработок Финценса в соборе.

Правда, производство кофе началось, первые заказы приняты, но деньги начнут поступать еще ох как нескоро.

— А ты купи стекло в кредит, — советует Фиат, не слезая с подоконника. — Мы солидная фирма, с нас не потребуют всю оплату сразу. — Кто бы мог подумать — теперь Фиат выступает в роли оптимиста!

Удача: заказ приняли и подтвердили.

— Через неделю материал привезут, — торжествует Финценс. — Полагаю, еще два-три дня у меня займет монтаж. Надо будет отпроситься на работе.

Всю неделю он лихорадочно составляет и чертит план. Первый этап — поставить переборку, которая будет крепиться к стене металлическими направляющими. Их можно заказать уже готовыми, с резиновыми накладками, благодаря которым стекло не исцарапается, когда его будут отодвигать. Часть переборки, примерно треть, будет подвижной, две трети намертво крепятся к полу. К направляющим прилагается пакет с готовыми деталями — там еще одна планка, которая тоже крепится к полу. Финценс хочет, чтобы «домашний вольер для кофейной кошки», как он называет это сооружение, был герметичным, со встроенным фильтром-вентилятором. Фильтры также можно купить через Интернет. Финценс уже сделал все заказы.