Полезное с прекрасным - Андреа Грилль

Они попросту спрятали концы в воду. Вот это Майя и хочет сказать. Хочет, чтобы он понял, в каком она ужасе от лживости защитников природы, занимающих самые высокие посты. Ведь в конечном счете на карту поставлены только их места и должности. А животные — предлог, как и очень многое другое в жизни. Ну, а он, Фиат, кто он такой, чтобы тут судить да рядить? Если правда — все, что он сейчас обмозговал, то похищение пятнистого мусанга скрыли, чтобы затушевать кое-что похуже. Фиат содрогается: нет, не думать о том, что может быть «похуже»! Однако для него и Финценса эта новость — великолепный подарок судьбы. Администрация зоопарка, видимо, настолько запуталась в своем вранье, что уже не имеет большого значения, каким образом в самом деле исчез мусанг. Но что же они сделали с другими виверрами и кошачьими, которые якобы отправлены «за границу»?

— Спасибо, Майя, Майечка-Майя. Ты доверила мне тайну.

— Т-т… н-н-н… — Точно эхо. Она любит тайны, Фиат знает. Когда он работал в зоопарке, он, пообещав открыть Майе какую-нибудь «тайну», быстро получал от нее помощь или услугу.

Теперь же она ждет тайны в обмен на тайну, которую открыла ему. Он недолго раздумывает:

— Майя! Знаешь, что со мной недавно случилось? У меня в кухне вдруг завелась лошадь. Понятия не имею, откуда она взялась. Вдруг появилась, и давай расти. Раздувалась, раздувалась, выросла до потолка, уперлась в абажур, жутко смотреть было. А ей хоть бы что. Я-то переживал и очень боялся, что взорвется весь наш квартал, и что этот страшный взрыв грохнет в нашей кухне. Тут я вспомнил тебя, Майя, вспомнил твой подход к животным, ты, Майя, всегда так решительно с ними обращаешься. Я похлопал лошадь рукой, как ты обычно похлопываешь какого-нибудь зверя, и, представь, сработало! Лошадь опять стала маленькой. Ну, пока, Майя, пошел я.

Но она семенит рядом, провожает его к выходу. В зоопарке никого не видно. Звери попрятались в тень. Служители и садовники ушли обедать или тоже прячутся от солнца. Излюбленное их место — бассейн пингвинов, где холодильная установка непрерывно охлаждает воду, не давая растаять маленькой ледяной глыбе, на которой сидят пингвины; температура воздуха здесь не выше плюс четырех.

Фиат взмок, носового платка нет, а вытирать пот со лба запястьем, это, думает он, отвратительно. Терпи и будь проще, тогда жизнь сама собой пройдет, думает он. А ведь это опять-таки цитата из Финценса. Майе жара, похоже, нипочем. Он протягивает ей руку:

— Ну, бывай. Может, когда-нибудь еще увидимся.

Она крепко стискивает его руку. Отойдя подальше, чтобы Майя не видела, он массирует пальцы. Пожатие у нее, как у молотобойца.

Везде, где не поливали, на обочинах сухая колючая бахрома. Представители флоры, цветущие растения, обратились в прах.

У Фиата есть все основания для радости и спокойствия. Зоопарка можно не опасаться. Первые двадцать кило кошкиного кофе проданы. Хозяина магазина, у которого они поначалу покупали зеленый кофе, они уговорили поучаствовать в дегустации, и он сказал, мол, их кофе вне конкуренции. (Спасибо продавщице, это она сварила кофе. На другой день Финценс тайком презентовал ей букет). С тех пор у них отбоя нет от заказчиков. Всего за две недели появилось десять интересантов и семь постоянных покупателей, в том числе четыре фешенебельных ресторана, которые все время стремятся удивить своих клиентов чем-нибудь эдаким, эксклюзивным. Правда, если следовать логике Финценса, от ресторанов многого ждать не стоит, потому что их клиенты приходят вкусно поесть, а не ради кофе. Но рестораны «премиум-класса», конечно, не прочь включить в меню кошачий кофе, наряду с дорогим виски или выдержанным коньяком.

А вот кофейни как раз не проявили большого интереса: хозяева с удовольствием попивали кошкин кофеек, но, стоило им услыхать, что почем, восторги шли на убыль. Все они ссылались на то, что у них не та публика. Посетителям кафе подобная роскошь не по карману.

Самые радужные надежды Финценс связывает со специализированными магазинами, где закупают кофе не только любители, но также бармены и туристы. Он планирует организовать поставки в другие города, как только кошкин кофе будет произведен в достаточном количестве.

Да, Фиату бы радоваться. Но нет, он не чувствует себя счастливым.

23. Mufindiensis

Низкорослое деревце или кустарник с овальными кожистыми листьями. Цветы белые диаметром от 1 до 2 сантиметров. Зрелые плоды имеют желто-оранжевый цвет. Произрастает в подлеске вечнозеленых лесов. Распространен в Малави, Мозамбике, Зимбабве. Угроза вымирания незначительна.

Материал для загородки привозят в плоских картонных коробках. Четыре листа; их по одному с трудом удается занести в квартиру. Другие листы, которые пойдут на постройку вольера как такового, то есть на покрытие для пола и боковые стенки, — в два раза больше, грузчики упарились, пока протиснули их в дверь.

Накануне Финценс спросил:

— Ты будешь дома? Завтра привезут материал.

— Куда же я денусь?

— Кто тебя знает. Зов любви раздается повсюду.

— При этакой жарище? Мне бы в невесты ледяную деву.

— Итак, сиди дома и жди доставку. Если тебя не будет, заставят заплатить. Бесплатно только первая доставка.

— Буду, буду.

Грузчики втащили в гостиную восемь коробов; в прихожей очень мало места, и рабочие вопросительно поглядывают на две другие, запертые двери.

— Там нет места, — говорит Фиат, ему не хочется загромождать свою комнату, в то же время грузчики не должны увидеть кофейную кошку. — Ставьте пока тут, мы потом сами разберемся.

Грузчикам что? Громадными ручищами они с громадной легкостью загромоздили прихожую, так что в гостиную едва проберешься.

— Спасибо, большое спасибо, — Фиату не терпится поскорей их выпроводить. Он вдруг сообразил, что с тех пор, как в квартире обитает кофейная кошка, сюда впервые вторгаются посторонние. Финценс-то хорош, оставил его в одиночку мучиться с этой проблемой.

Светлый послеполуденный час. Грузчики ушли, Фиат открывает дверь кошачьей. Солнце тут палит вовсю, но, похоже, зверьку жара нипочем. Он спит, растянувшись на полу. Ну как всегда. Фиат подходит и осторожно, легонько, сам почти не ощущая прикосновения к мягкому меху, гладит мусанга по спине. Однако в тот же миг зверек вскакивает и пулей летит в другой конец комнаты. Там, всласть потянувшись, он успокаивается. Привольно раскинув лапки, снова располагается ко сну. Фиат ждет вечера, темноты и хотя бы относительной прохлады, — и возвращения друга. Все свои надежды — избавиться, наконец, от вони, наполняющей квартиру, он возлагает на стеклянный вольер и особенно на стеклянную переборку: непроницаемой для запаха преградой, обещал Финценс, она отрежет ту часть гостиной, где они проводят время, от пространства, где обитает кошка.

Фиат входит в свою комнату. Картонные куколки, купленные несколько недель назад — или несколько месяцев? — ему кажется, то было в другой жизни, — дремлют в нижнем ящике платяного шкафа. Он открывает ящик, достает Аву Гарднер, обнимает ее двумя пальцами, припечатывает звонким поцелуем картонное чело.

— Не бросай меня, Ава, я буду баловать тебя, холить и лелеять как принцессу. Давай посмотрим, подходим ли мы друг другу? — Он снимает с нее бумажное платье и пестрые бумажные туфли, некоторое время разглядывает Аву, потом снова ее обувает. — Туфли оставь, они чистые, на улицу ты не выходила. — Отвернув одеяло на своей кровати, он укладывает Аву, головой на подушку, укрывает одеялом. На Аве белое бельецо, тонкая талия охвачена пояском с петелькой впереди. Бюстгальтер тоже белый. Только каблучки туфель коричневые, под дерево, и по цвету отлично сочетаются с высокой прической Авы. — Чтобы мы были на равных… — Сняв брюки, рубашку и оставшись в трусах, он ложится рядом с Авой в кровать.

Так его и застает Финценс. Фиат не слышал, как тот вошел.

— От этой жары я совсем без сил, — говорит Фиат вместо «здрасьте», чтобы заодно предупредить упреки за валяние в постели среди бела дня. Хорошо хоть, картонная Ава съехала с подушки, пока он спал, — Финценс ее не заметит. Быть застигнутым в постели с картонной дамой Фиату было бы неприятно.

— Ты ездил на моем велосипеде, я видел, — роняет Финценс, когда они ужинают на кухне, примостившись между ящиками с фруктами. Ужин самый обыкновенный — Фиат наскоро разморозил рыбные палочки, а едят они руками, из общей тарелки.

— Решил заняться спортом. Я растолстел, потому что вечно сижу дома. — Фиат макает рыбную палочку в майонез.

— Следишь за фигурой? — Недоверчивый взгляд Финценса настигает Фиата в обход двух воздетых над столом рыбных палочек. — Слушай, познакомь меня с этой девушкой, хорошо?

Фиат отрицательно мотает головой.

Стену поставили за несколько часов, еще два вечера займет, по прикидкам Финценса, монтаж всех остальных деталей. Покрытие на полу — это недолго, уверяет он, — намазать клеем, там и сям привинтить, и дело сделано.