Полезное с прекрасным - Андреа Грилль

— Надо, надо… Легко сказать. Но я справлюсь!

По радио передают метеопрогноз: на территории, расположенной ниже 1500 метров над уровнем моря, осадки в виде снега не ожидаются. Летняя жара готовит новую атаку. Фиат едет в электричке и мысленно видит себя опять взмокшим от пота, распаренным. Он сел в ту самую электричку, в которой еще недавно катался каждый день. Но теперь поезд для него уже не место работы, а транспорт, средство, чтобы добираться на работу. По привычке он проходит по вагонам. Хорошо бы встретить того адвоката в нечищеных ботинках. Хочется посмотреть, как теперь выглядит адвокат. Может, на нем другие башмаки, все-таки снег выпал. Фиат поглядывает на белоснежные вершины гор за окнами. Кто-то трогает его за плечо. Проводник! Фиат вздрагивает. Но у него же есть билет. Финценс запретил ему ездить зайцем, — упаси Бог попасть в какую-нибудь скверную историю, надо продержаться, пока они не обретут статус настоящих воротил кофейной отрасли.

А не признал ли его проводник? Хоть бы не признал. Если обнаружат, что это он еще недавно попрошайничал в поездах, выдавая себя за гражданина Румынии, пострадает профессиональная репутация его бывших коллег. Странно, никто не занял его рабочее место. Вообще-то коллеги мечтают об этой электричке, она ведь идет в аэропорт. А стало быть, у пассажиров есть деньги.

За окнами тянется бледно-зеленое капустное поле. Скоро покажутся блестящие пластиковые купола на салатных грядках.

Фиат раскручивает длинный свиток. В последнее время это уже сделалось неким ритуалом. По вечерам он заходил в небольшой магазинчик, где рассматривал и выбирал краски, материалы и прочие занятные вещи — хвосты различной длины и пышности, хари, зубастые пасти, звериные морды с ушами и без.

Раньше Фиат и не подозревал, что существует столь великое многообразие бумажных змеев. Каждый день он покупал какую-нибудь новую разновидность. А магазинчик ему подсказал хозяин того канцелярского, с бумажными куклами, — знаток по части всего, что сделано из бумаги. Например, он рассказал, что бумажные змеи в древности служили людям как посланники, доставлявшие их желания и мечты богам. Фиату бумажные змеи нужны, чтобы послать свою мечту той женщине в поле, женщине в желтом платке. Да, он ее не забыл. Но нельзя, чтобы о ней узнал Финценс. Фиат покупает змеев на те деньги, которые Финценс раз в неделю выдает ему на хозяйство. Ха, на хозяйство! Под этим благовидным предлогом он ссужает Фиата мелочью на карманные расходы. (И на бумажных змеев).

Сегодняшний змей — полупрозрачная фантастическая зверюга с длинными передними лапами вроде плавников. То ли рыбина, то ли обезьяна. Намалеванная морда как у… барсука? Или… Ну конечно, это мордочка виверры. Вчера в магазинчике его выбор решили нежные краски, а голову змея он не разглядел. Он торопливо развертывает змея. Пора! На этой дороге ему знаком каждый поворот. И вот он запускает змея из окошка поездного туалета: пассажирам незачем это видеть, еще засмеют, чего доброго. До сих пор его ни разу не застукали. Минуты три он не отпускает нить, поезд проходит поворот, огибает склон холма, и вот впереди открывается поле. То самое. Змей блестит и сверкает над медленно проплывающими полями, где чего только нет: картофельная ботва, капустные кочаны, подсолнухи, люпин. Фиат вытягивает шею: все ли в порядке, на месте ли желтый платочек. И отпустив нить, долго глядит на крутящееся, вьющееся, иногда кувыркающееся невесомое существо, которому подарили короткую жизнь он, Фиат, и легкий встречный ветер.

Сегодня его ждет сюрприз — директриса почему-то сидит в своем кабинете.

— Вот и вы! — восклицает она, как будто давно его дожидалась.

— Вот и я. Я искал вас.

— Что-нибудь не так?

— Напротив. Я влюбился.

— И хотите уволиться? Так скоро?

— Я влюбился в мусангов. Майя показала мне этих зверушек. Другим сотрудникам некогда, работы невпроворот.

— Хотите сказать, они вас попросту бросили одного? Ах, как это неприятно, сожалею. Понимаете, наши сотрудники поначалу бывают пугливы и недоверчивы. Особенно, когда сталкиваются с кем-то из… э-э, скажу прямо: из другого социального слоя.

— Это со мной-то?

— Да вы посмотрите на себя. Вы совсем другой. Вы элегантны. Знаю, вы постарались мимикрировать, подобрать подходящую одежду. И вам это неплохо удалось… Но под туристскими штанами угадывается прекрасное воспитание.

— Моя матушка была бы рада это слышать.

— Однако вы пришли ко мне с чем-то другим?

— Да вот… если вы и правда… то есть… Жирафы, понимаете… Я там уже давно, послезавтра будет ровно две недели, и честно говоря… как волонтер… В общем, нельзя ли мне перейти на раздачу корма? Определите меня, например, к виверрам. Сделайте короткую рокировку. Я ведь сразу вам сказал, что я фанат, фанатик виверр. А тут такая возможность! Эти зверьки просто неотразимы!

— М-м… Видите ли, к пятнистому мусангу еще куда ни шло… Однако другой вид, с ними дело очень деликатное. Вы, наверное, заметили там видеокамеры. С этим животным могут работать только специально подготовленные кадры. Наш зоопарк славится своими успехами в разведении животных в неволе, captive breeding. Вы же наверняка знаете английский. У нас договор с МСОП. Мы участвуем в международном проекте. Я не могу рисковать. Потерять этого мусанга! Вы же читали — один из двухсот пятидесяти представителей во всем мире! Надо полагать, их еще меньше…

— Да меня-то вполне устроили бы и обыкновенные, например африканские или пятнистые мусанги.

— Постараюсь что-нибудь придумать. Пожалуй, можно назначить вас помощником Аджара, он уже несколько лет занимается виверрами. Ну, а что вы скажете о нашей Майе? Вам тоже кажется, что последние несколько дней дела у нее идут получше? По-моему, моменты просветления у нее теперь бывают гораздо чаще.

— От вас не ускользает ни одна мелочь, госпожа директор. И как это вам не надоест? Я хотел сказать, вы ведете огромную работу с общественностью, и то, что вы уделяете внимание проблемам всех ваших сотрудников, к тому же волонтеров…

— Видите ли, у меня во всем комплексный подход. Тут и социальный аспект, о чем я однажды вам говорила. Нельзя недооценивать влияние, оказываемое деятельностью зоопарка на жизнь города, на его население.

Майя. Майя-Майечка. Солнце садится. Фиат сегодня задержался после ухода Аджара, магистра Аджара, который, как выяснилось, отвечает за виверровых. Фиат знает, где висят ключи от клеток, это вдохновляет. Осталось выяснить, когда можно незаметно пробраться в вольеры и подружиться с их обитателями. Вот тут-то ему и поможет Майя, она разбирается, находит контакт со зверьем. А он, по правде сказать, животных побаивается. Когда он последний раз трогал руками какое-нибудь животное? Да и вообще было ли такое в его жизни? Какая у них шерсть, жесткая? А на руках, одежде, на волосах потом остается запах? Овцы, да-да, овец, наверное, ему когда-то случалось погладить. Овец разводили соседи его первой подружки, и летом эти овцы с толстой густой шерстью паслись на лугу, и он иногда теребил их шерсть, просунув руку сквозь жерди загородки, в общем-то лишь затем, чтобы потом рассказать об этом девочке, чтобы она знала, какой он ласковый. Чтобы доверилась ему, раз уж у него столько доброты к овнам.

Майя, Майя-Майечка. Он негромко зовет ее. Где она запропастилась? Они же договорились встретиться здесь, возле загона жираф, и вместе пойти к виверрам.

— Привет. Здравствуй. Вот и ты.

— Чего я только не перепробовал. Эти твари царапаются как домашние кошки. Если не знают тебя, то прячутся, норовят удрать. Майя сумела немножко успокоить их. А все-таки к угощению они даже не притронулись. Я принес, как мы планировали, кофейные зерна, завернутые в тоненькие ломтики ветчины. Дорогой кофе из магазина деликатесов. Но мусанги не соблазнились. В конце концов, ветчинные рулетики я съел сам, парочку дал Майе. Она сама надежность. С Майей хоть в огонь и в воду.

— Майя, Майя, Майя. Все прочие женские имена ты словно забыл. Влюбился в ненормальную? А как же другая, та женщина в поле, твоя мечта, о которой ты столько говорил? Больше не интересуешься?

— Да какое там влюбился! Просто только у Майи есть подход ко всем животным. Правда, ко всем. По ночам она даже к слонам ходит, — сама мне рассказала. А это опасно для жизни. Слону ничего не стоит расплющить тебя, как пустую картонную коробку. А Майя в слоновнике разгуливает туда-сюда и хоть бы что.

— Я потрясен. Так, значит, кошки не стали есть кофейные зерна?

— Нет. Завтра опять попытаемся. Мы с Майей договорились встретиться после работы. Служителям после работы не положено находиться на территории зоопарка, но никто не проверяет, ушли или не ушли.

— А как быть с камерой, с видеонаблюдением за южноиндийскими кошками?