Фуэте для полковника - Татьяна Васильевна Бронзова

Если бы не приход в пятьдесят восьмом году к ней Тины Волковой, вряд ли Вера Константиновна дожила бы до этих дней. Ведь она буквально изводила себя, мучаясь от непонимания поступка своей дочери. Порой ей казалось, что она сходит с ума. Но рассказ Тины всё расставил по своим местам. Леночка никого не предавала! Просто так сложились обстоятельства. И её девочка не побоялась! Храбрая и отважная, она выбрала единственно правильный выход, наверняка мучаясь и глубоко страдая, прежде чем принять такое решение! Конечно, Вере Константиновне тогда было неизвестно, увидит ли она дочку на этом свете, но это было уже и неважно. Главное, Леночка находилась вне опасности! Она была счастлива, что её девочка наконец-то полюбила. А ведь как, дурочка, переживала, что никогда этого не произойдёт. Страдала! И вот оно! Случилось! Встретила. Только почему-то ей пришлось улететь слишком далеко от дома, да ещё и дорого заплатить за свою любовь, лишившись Родины. Неужели именно такая судьба была ей уготована? А Дмитрий? Готов ли он тоже пойти на подобные жертвы ради неё? Так Вера Константиновна и жила, задавая сама себе вопросы и мучаясь от того, что никто не может ей дать на них ответы. Но надежда на лучшее никогда не покидала женщину. Она терпеливо ждала хоть какой-нибудь весточки, хорошо понимая, что дочь боится подставить её под удар своим письмом или телефонным звонком. И наконец это произошло.

Вера Константиновна хорошо запомнила тот день до мелочей. Всё случилось поздно вечером четырнадцатого ноября пятьдесят девятого года. Вернувшись домой, она удивилась той тишине, которая была в квартире. Неужели сосед пришёл с работы трезвый? Но, только она вставила ключ в замочную скважину своей комнаты, как в прихожей появилась соседка.

– Вера! Моего-то в больницу сегодня забрали, – плаксиво сообщила она. – Прямо с завода.

– Что-нибудь серьёзное?

– Да. Подозревают рак печени.

– Это действительно серьезно, – сказала Вера Константиновна, а про себя подумала: «Допился-таки, бедолага».

– Тебе тут недавно из театра звонили, – доложила соседка.

– Когда?

– Примерно пятнадцать минут назад. Сказали, перезвонят. Что-то срочное.

«Что у них там случилось?» – раздраженно подумала Вера Константиновна. Был уже восьмой час. Спектакль начался. Кому она могла понадобиться?

Вера Константиновна поставила на плиту чайник, прошла в комнату, достала из сумки купленную на ужин любительскую колбасу, поставила на стол хлеб и вынула из висящей между рамами сетки маслёнку. Ещё в начале пятьдесят восьмого года она встала в театре на очередь за холодильником, но как только её дочь осталась за границей, профсоюз вычеркнул её из списка. Ну и бог с ними. Можно обойтись и без холодильника. Она привыкла. Спасибо им большое, что хоть с работы не выгнали!

Не торопясь, Вера Константиновна сделала бутерброд и отправилась на кухню. Вода должна была уже закипеть. И действительно, из носика валил густой пар. Выключив газ, Вера Константиновна прихватила полотенцем дужку чайника и тут же услышала, как зазвонил телефон. «Наверняка снова звонят из театра, – подумала Вера Константиновна. – Что им надо?» Держа одной рукой чайник, другой она сняла трубку.

– Алло.

– Вас беспокоят из театра, – раздался незнакомый мужской голос, и тонкий слух пианистки уловил лёгкий иностранный акцент. – Вера Константиновна вернулась?

– Вернулась. И сейчас вас внимательно слушает.

– Вы Вера Константиновна? – снова переспросил мужчина.

– Да, – произнесла она, а сердце забилось в сильном волнении от ожидания радостного момента. Неужели это французский акцент?

– Слушайте меня внимательно и постарайтесь громко не реагировать. Я прилетел из Парижа. Я привёз вам письмо от вашей дочери.

Да! Да! Она не ошиблась! Наконец-то! Дождалась! Вера Константиновна с трудом сдерживала эмоции. Чайник задрожал в её руке, и чтобы от волнения не обжечься кипятком, она поставила его на табурет около телефонного аппарата.

– Мы можем встретиться завтра, можем сейчас, – продолжал мужской голос.

– Конечно, сейчас!!! – крикнула она, потеряв над собой контроль.

Из своей комнаты тут же появилась соседка.

– Что-то случилось?

– Нет-нет, – испугалась Вера Константиновна. – Это посыльный. Мне нужно срочно получить ноты для нового спектакля, – нашлась она. – Так где и когда мне забрать ноты? – как можно спокойнее спросила она в трубку.

Так с ноября пятьдесят девятого года наладилась переписка матери с дочкой. Работник иностранных дел Франции, прекрасно говорящий на русском языке, обожал балет и, будучи ярым поклонником русской балерины Элен Измайловой, с радостью согласился помочь, как только определился на работу во французское посольство на территории Советского Союза. Он летал из Москвы в Париж и обратно через каждые четыре месяца, и теперь Вера Константиновна знала всё о жизни своей Леночки. Когда француз перестал работать в посольстве, он передал свою обязанность следующему сотруднику. Получение и отправка писем были так хорошо отлажены, что говорить по-русски другим служащим и не требовалось.

Вера Константиновна жила теперь только этими весточками, которые получала три раза в год. Заперев на щеколду дверь в комнату, она часто доставала по вечерам мешочек, спрятанный на дне бельевого комода, и украдкой перечитывала дорогие для неё письма, любуясь фотографиями, которые присылала ей дочь. Вот Леночка на сцене Гранд-опера в роли Китри. А эти фото с венчания. Всё так торжественно. Красиво! А здесь вся в кружевах трёхмесячная Матильда. Такая маленькая, хорошенькая, и улыбается прямо в камеру. А вот Леночка, Дмитрий и Матильда на отдыхе в Испании, они купили себе дом на побережье. А здесь Леночка в образе Одетты из «Лебединого озера»… Какое счастье! Её девочка стала всё-таки прима-балериной! Вера Константиновна гордилась ею и мечтала, что когда-нибудь произойдёт чудо и она увидит свою дочь на сцене. Но годы шли и шли, а мечта так и оставалась лишь мечтою. Теперь её девочке уже за пятьдесят, и она давно учит танцевать других. Но это ничего. Пусть того чуда не случилось, но зато произошло другое! Самое невероятное! То, о котором Вера Константиновна мечтала больше всего на свете! Леночка летит в Москву! Да не одна, а со всей семьёй!

Время шло невероятно медленно. Вера Константиновна постоянно поглядывала на часы. Наконец раздался долгожданный голос из репродуктора:

– Приземлился рейс сто тридцатый из Парижа. Выход номер два, левая сторона.

Вера Константиновна помчалась туда, насколько ей позволяли её семьдесят четыре года. Она понимала, что дочь с мужем и внучкой появятся ещё не скоро, но ноги не могли остановиться.