Фуэте для полковника - Татьяна Васильевна Бронзова

хореографы вмиг оказывались за бортом театров, а то и ещё подальше. Это касалось не только балета. И если в Советском Союзе искусством руководила партия, то здесь, во Франции, ценились только профессионалы и талант! Леночка была счастлива. Она хорошо запомнила, как однажды профессор Леруа сказал ей, что полной свободы не бывает. Ну и не надо. Полная свобода грозит распущенностью! А вот свобода слова, творчества и возможностей, которые ей стали здесь доступны, окрыляла! Она начинала её ощущать, постепенно выдавливая из себя «раба». Давалось это нелегко, но она чувствовала, что возрождается и обретает огромные душевные силы.

Чтобы помочь девушке быстрее заявить о себе в Париже, Дмитрий перед её премьерой в балете «Сюита в белом» поднял на ноги своих знакомых журналистов, пишущих о культуре.

– Слушай, Сью, – обратился он и к сослуживице своего издательства. – Я всегда выполнял все твои просьбы, теперь и у меня к тебе крик о помощи.

– Я помню, что я твоя должница, – испуганно воскликнула Сью Кортни. – Но только не сегодня! У меня очень важное свидание. От него зависит моя жизнь!

– Учти, что я сделал статью о вернисаже Леваля, которого терпеть не могу, в лучших красках, исключительно ради тебя, – напирал на неё Измайлов.

– Я тоже сделаю для тебя всё, ты не сомневайся, – тряхнув чёрными короткими волосами, пообещала Кортни. – Но умоляю, только не сегодня.

– А кто говорил про сегодня? – успокоил её Дмитрий. – Ты нужна мне завтра.

– Отлично, – обрадовалась девушка. – Что надо делать?

– Завтра в Гранд-опера балет «Сюита в белом»…

– Стоп! – прервала его Кортни. – Во-первых, премьера этого представления давно в прошлом, а во-вторых, про балет ты всегда писал сам. Что случилось?

– Дело в том, что там одну из партий в первый раз будет танцевать русская девушка. Она только недавно поступила в труппу театра. Надо её поддержать! Возьми у неё интервью и напиши хвалебную статью, а Ален сделает фотографии. С ним я уже договорился.

– Почему ты сам не можешь взять у неё интервью? – удивилась Кортни.

– Потому, что я её люблю.

– Поздравляю! Вот и напиши о ней сам! У тебя это красиво получится.

– Я это обязательно сделаю, но потом.

– Это как же понимать?

– Очень просто. Ты – посторонний ей человек. А если о её завтрашней премьере писать буду я, то она решит, что я делаю это просто, чтобы ей угодить. Она должна в действительности поверить в свои силы. Понимаешь?

– Всё с тобой понятно, – вздохнула Кортни. – Скажи честно, мне придётся мучиться на этом балете, как ты на вернисаже Леваля, а потом восхвалять русскую балерину?

– Ты что? Девушка невероятно талантлива и красива! Получишь удовольствие, ручаюсь.

На следующий день, после того как Леночка в первый раз выступила в балете «Сюита в белом», во многих газетах и журналах вышли хвалебные статьи о русской «звёздочке», ярко осветившей французский небосклон.

– Дмитрий! Сегодня обо мне написали в газетах, – радостно сообщила Леночка Измайлову по телефону. – Владимир Андреевич получает несколько разных изданий, и во всех мои фотографии!

– Что ты говоришь! Сейчас же бегу в газетный киоск. А что там пишут?

– Мне даже стыдно повторить, но пишут, что я большое и главное приобретение театра за последние годы. В общем, хорошо пишут. И ещё сегодня утром мне звонил из русского журнала мсье Рунге, чтобы я дала ему интервью. Матильда Феликсовна сказала, что это очень солидный журнал.

Матильда улыбалась, непроизвольно слыша разговор Элен по телефону. Вчера на спектакле она заметила большое скопление журналистов и сразу поняла, чья это инициатива. Поддержка Дмитрия была очень существенна. Пресса – большая сила. Она может возвысить, а может и сбросить вниз. Матильда знала это, как никто другой! После таких статей, которые появились сегодня, Леночку приподняли на много ступенек вверх. Теперь о Савельевой заговорят в парижских салонах, балетоманы захотят увидеть её в других спектаклях, начнут в кассе называть её фамилию. Молодчина Измайлов! Но и сама Элен была на высоте! Она так исполнила свою партию, ни в чём не уступая на сцене двум другим признанным примам, что действительно покорила всех без исключения зрителей. Матильда была очень довольна. У неё, правда, была парочка замечаний, но скорее это были просто усовершенствования некоторых движений. Завтра она позанимается с девушкой, поделится с ней своими секретами, и тогда Элен заблистает ещё ярче. Беспокоило княгиню только то, как стремительно развивались отношения между молодыми людьми. Ей было немного грустно. Ведь она понимала, что совсем скоро Измайлов уведёт из её дома ту, которая стала ей за эти месяцы так дорога. Без Элен ей будет очень тоскливо.

* * *

В этот год в доме Матильды впервые после смерти мужа широко праздновали Рождество. В гостиной поставили ёлку, украсили игрушками и электрическими гирляндами, положили подарки.

– Когда я вижу эту наряженную красавицу, сразу вспоминается детство, – радовалась княгиня. – В последнее время меня постоянно мучают воспоминания. И не потому, что я пишу книгу. Просто говорят, что это участь всех старых людей.

– Воспоминания – не участь, а богатство старости! – изрёк Дмитрий Измайлов.

– Но я совсем не чувствую этой старости, – кокетливо поведя глазками, парировала княгиня. – Нет-нет! Я ощущаю себя восемнадцатилетней.

– Мама, в тебе столько энергии и задора, что любой молодой позавидует!

– Ты прав, Вова. Вот только завидовать-то особо нечему, – вздохнула Матильда. – Ах, господа! Стареть очень скучно! Наваливается столько болезней! Но что поделаешь? Пока это единственный способ долго жить! Мой дед Иван Кшесинский прожил сто шесть лет. Я хочу перекрыть этот рекорд!

– Вы потрясающая! – воскликнул Измайлов. – Я ангажирую вас на первый же танец после ужина!

– Я постараюсь вас не разочаровать, – подмигнула ему Матильда.

Её возраст приближался уже к девяноста годам. Она была неисправимой кокеткой в молодости, оставалась такой и сейчас. Желание нравиться мужчинам никогда не покидало её. И делала она это во все времена изящно и достойно. Неповторимая, очаровательная, великая женщина! Легенда русского балета!

– Леночка! Дорогая! – неожиданно обратилась она к девушке. – Пожалуйста! Сыграй нам что-нибудь из Шопена.

– Ноктюрн? – не ломаясь и не отнекиваясь, тут же спросила Савельева.

– Прекрасно! – уже предвкушая удовольствие, ответила княгиня.

Леночка села к роялю, её пальцы коснулись клавиш, и из недр прекрасного инструмента полились нежные, обволакивающие звуки.

Измайлов был поражён. Он и не знал, что его избранница так великолепно владеет и этим удивительным искусством. Сколько ещё он будет открывать в ней нового?

Глава 24

В июне пятьдесят девятого года отпраздновали свадьбу Леночки с Дмитрием. Венчание проходило в русском соборе Святого Александра Невского на улице Дарю,