Фуэте для полковника - Татьяна Васильевна Бронзова

Шиманова снова подняла трубку и набрала коммутатор. Только бы Дмитрий был дома.

– Алло, – раздалось на другом конце провода.

– Какое счастье, что я тебя застала, – радостно закричала Вика. – Ты мне очень нужен! Я сейчас одна. Можно говорить открыто.

– Что-то изменилось в плане твоего побега? – заволновался Измайлов.

– Нет-нет. Будем действовать, как сговорились. Я совсем о другом. Видишь ли, мне не хотелось бы остаться голой в Париже, но мой чемодан улетит в Москву.

– Почему? Его снимут с рейса, как только ты заявишь в полиции аэропорта, что решила остаться.

– Нет. Снять с рейса его нельзя. Багаж будет сдаваться скопом, и все бирки будут у администратора.

– Не понял, – удивился юноша.

– Я тебе потом объясню, как это у нас делается. Сейчас некогда, – торопилась Вика. – Я бы хотела как-то передать тебе некоторые свои вещи. Хотя бы самое необходимое на первое время. Самому тебе появляться в гостинице нельзя. Если бы Леруа мог прийти сюда к нам, встать на чёрной лестнице на втором этаже около двери завтра в час дня, когда все на прогулке и в коридоре пусто, я бы вынесла ему пакет, а он привёз бы его тебе.

– Нет. Так не пойдёт, – проговорил Дмитрий. – Его остановят секьюрити на выходе с твоими вещами. Обязательно проверят, что он несёт в этом пакете. Решат, что вор. Понимаешь?

– Поняла. Что же придумать?

– Ведь ты живёшь на втором этаже?

– Да.

– Окна выходят на улицу?

– Да.

– Далеко от входа?

– В общем, не рядом. Сейчас посмотрю, подожди.

Вика положила трубку на стол и, быстро подойдя к окну, выглянула наружу. Потом вернулась к аппарату.

– Точно не скажу, но примерно десятое окно от входа.

– Отлично. Слушай моё предложение, – начал Измайлов. – В три часа ночи с воскресенья на понедельник подойдёшь к окну. Я буду стоять внизу с машиной. Бросишь мне свои вещи.

– Считаешь, что три часа подходящее время?

– Самое подходящее. В это время все крепко спят. На улице темно. Так что в самый раз.

– А почему в ночь перед отъездом?

– Ну как же! Ночью скинешь, а с утра у тебя чемодан будет на замке перед выездом. А если ты скинешь мне их накануне, то твоя напарница по комнате удивится, что это ты за день до отъезда собралась и заперла чемодан. Могут возникнуть ненужные вопросы.

– Молодец, – похвалила его Вика. – Соображаешь сегодня лучше, чем я. Договорились. В ночь на понедельник. Ровно в три. Ты самый лучший друг!

Положив трубку на рычаг, Шиманова вышла из номера, села в лифт и поднялась на пятый этаж.

* * *

Полковник просматривал отчёты своих подчинённых, раскладывая их по папкам, когда раздался стук в дверь.

– Кто там? – недовольно крикнул он.

Он просил его не беспокоить сегодня до отъезда в театр. Ведь последние дни, занимаясь беглянкой, он совсем запустил канцелярские дела.

– Это я, Шиманова, – раздался голос девушки.

– Сейчас открою, – сказал Кудряшов, подымаясь с кресла. Недовольство тем, что его побеспокоили, отступило. Видеть эту девушку ему было приятно.

– Заходи, – сказал он, открывая дверь и впуская Вику к себе. – Что-нибудь случилось?

– Да, в принципе, нет, – ответила она с улыбкой. – Вот зашла узнать, как вы себя чувствуете.

– Спасибо, девочка. Хорошо. Это ты молодец, что догадалась мне тогда врача прислать.

– Не стоит, – смутилась Вика. – Я очень за вас испугалась. Мы с вами как-то сроднились. Даже жалко будет расставаться через два дня.

– Я твёрдо решил, как приеду домой, подам в отставку, – поделился своими планами полковник. – Выйду на пенсию. Так что, возможно, и действительно больше не увидимся.

– То, что больше не увидимся, плохо. А вот то, что пойдёте на пенсию, я думаю, правильно. Уж больно нервная у вас работа, а сердце-то вон плохое какое!

Кудряшов подошёл к креслу, сел и указал Вике на стул.

– Садись. Может, чаю попьем?

– А я вам не мешаю? Я смотрю, вы работаете.

– Да. Хотел тут свои дела доделать, но небольшой перерывчик не помешает, – бодро заключил он и, поднявшись с места, пошёл ставить кипятильник в свою кружку с водой.

– Я вот думаю, Евгений Петрович, – аккуратно начала Шиманова. – Мне бы надо этому Измайлову ещё раз позвонить.

– Зачем? – удивился Кудряшов.

– Хочу снять с себя обвинения в предательстве. Может, его хорошее отношение ко мне ещё пригодится для нашей работы? Ведь не в последний раз я во Франции? Мало ли что?

Полковник на минутку замер со шнуром от кипятильника в руках, но потом вставил штепсель в розетку и, хитро прищурившись, произнёс:

– Ты права.

– Только я думаю, что мне надо сделать этот звонок со своего телефона, – продолжила свою мысль Вика. – Ну, чтобы он мне поверил! Понимаете? Это на тот случай, если он вдруг спросит телефонистку, из какого номера звонят, – Вика сделала скорбное лицо. – Представляете, что будет, если она назовет не мой номер в гостинице! Он опять не поверит! А жаль! Этот Измайлов может нам ещё пригодиться!

– Опять права, – улыбнулся Кудряшов. – Ты действительно хороший работник. Сообразительная!

– Спасибо, – искренне поблагодарила Вика, пытаясь скрыть свою радость, что всё оборачивается именно так, как ей надо.

– Звони. В Москве сама объяснишь своему куратору, зачем это сделала. Я уверен, он ещё и похвалит тебя за инициативу. Вот номер телефона Измайлова, – написал полковник несколько цифр, которые Вика знала наизусть. – Я скажу, чтобы дирекция театра оплатила твой телефонный счёт.

– Спасибо. Я тогда побежала звонить.

– А как же чай?

– Да мы только что с девчонками пили перед тем, как они гулять ушли.

– А ты чего же не пошла? Уже последние денёчки остались.

– Я хотела вас повидать. Узнать, как вы себя чувствуете. Ну, я побежала?

– Беги, – ласково сказал полковник.

«Хорошая девочка. Заботливая. Да и в оперативной работе хорошо соображает», – подумал Кудряшов, снова садясь за свои бумаги.

Откуда ему было знать, какой страшный удар готовила ему эта «хорошая девочка»!

Глава 17

После занятий с Сержем Леруа Леночка Савельева вышла проводить его до калитки. Профессор, довольный её быстрыми успехами, не спеша шёл с девушкой по дорожке из гравия вдоль цветущих кустов. Было уже пять часов вечера, но солнце ещё палило нещадно, и они старались держаться тенистой стороны, которую образовывали густые заросли раскидистых каштанов и высокие кусты цветущего жасмина.

– Дмитрий сказал, что Шиманова будет жить первое время у вас? – спросила Леночка.

– Да, – улыбнулся Серж, в предвкушении, что скоро увидит Вику. – Она очень умная и красивая девушка. Я обязательно ей помогу.

Елена взглянула на профессора с интересом. «О! Да он,